родителей на ближайшее будущее. Моего мнения об этом особо не спрашивали. В общем, мы возвращались в Москву, а отец тут оставался. Попало мужику за побег Тимофея, мать ему явно все кости отполировала, а на язык она острая. Даже жаль его. Но ничего, ему, похоже, что тому дубу, сколько ни лай, ему все равно, а вот за сына действительно переживал.
Так вот, в городе аэропорт был, и рейсы прямые на Москву имелись. На сегодняшний вылет мы опоздали, поэтому вылетаем завтра, проблем с билетами не было, отец позаботился.
По поводу награды, то как-то быстро прошло награждение, зная эту систему, тут до нескольких недель, а то и месяцев могло длиться согласование и бюрократия, а тут семь дней, и вот вручили новенькую блестящую награду. Объяснение было одно: местной власти почему-то надо было кровь из носу наградить именно тут и провести награду в своей сфере влияния. Видимо, с этого им что-то капало. Значит, отправили своего уполномоченного человека в Москву и тот за несколько дней все решил. А тут и меня выписали. Другого объяснения нет, но награда зарегистрирована по всем инстанциям, иначе не выдали бы. Так что я был и доволен, и озадачен. Не придется ли отрабатывать такое внимание? Хм, или к отцу подходы искали, он главный инспектор, ревизор по сути. Тоже возможно.
Если кто-то думает, что меня тяготит скорая школа, даже две, общение со сверстниками биологического возраста, то зря. Я немало времени приводил с детьми и внуками. Ну да, большей частью я находился в море, но когда у них каникулы, то я железно был в Рио, в своем доме, и проводил время с ними. Часто в море под парусами с ними выходил, учил управлять. Так что с детьми мне было интересно, поэтому ни о каком экстерне и речи не шло, мне в удовольствие будет проводить время в этом периоде взросления.
Многочисленные кружки не дадут заскучать. Более того, я даже спланировал свои некоторые дальнейшие шаги. Музыкальная школа – это, конечно, хорошо, но времени не так уж и много занимает. Боевые секции вроде бокса или самбо не интересуют, бокс точно, руки беречь нужно, поэтому нужна какая-то группа, где я буду поддерживать свое физическое состояние. Можно в легкую атлетику пойти, заняться бегом на короткие или средние дистанции, а зимой – лыжи. Решу, когда прибуду в Москву, время еще есть.
После окончания обеда, отнеся посуду в окно приема грязной посуды, я поблагодарил подавальщиц, сообщив, что никогда так вкусно не кушал, чем явно их порадовал, даже повариха вышла. Я вычурно, сплетая красивые узоры сладкой, как патока, речи восхвалял ее дар готовить божественные блюда, да так, что мать, с трудом сдерживая рвущийся наружу смех, потащила меня к выходу, когда я поварихе стал признаваться в любви и горевал, что нет цветов, которые можно бросить к ее ногам и попросить руку и сердце. Девушки в столовой не сдерживались и смеялись во весь голос. Повариха, бабища лет сорока с надцатым размером груди, в белом чистом халате, тоже обхохатывалась. Пообещав быть вечером на ужин, я помахал рукой, и меня вывели наружу.
Отсмеявшись, мама потрепала меня по плечу, по голове сложно, там синяя кепка с надписью «Речфлот», которая пластырь скрывает, и сказала:
– Выдал ты, конечно.
– Мам, не обращай внимания. Я взрослею, переходный возраст, так что готовься к тому, что я еще и не такое выдам. А нервы не восстанавливаются, смотри на все спокойнее, смейся почаще. Смех продлевает жизнь.
Мы двигались в сторону гостиницы, довольно большая для города и, как мне кажется, единственная. Отец тут временно, поэтому служебная квартира мимо, жили в гостинице, ему выделили два места, для него и Тимофея, а с приездом матери и третье, выселив других соседей, так что жить мы теперь будем втроем в четырехместном номере, подселять к нам жильца не будут, пообещали. Я об этом от матери еще в больнице узнал.
Приметив с другой стороны улицы музыкальный магазин, надо же, цивилизация и до этих диких краев дошла, я ухватил мать за рукав и, убедившись, что машин нет, а автобус проехал, перебежал с ней дорогу и подошел ко входу в магазин. Проходя внутрь. Матушка, терзаемая любопытством, шла за мной.
Осмотревшись, я изучил мельком разную номенклатуру товара и направился к месту, где висело всего шесть гитар, причем только двух видов. Семиструнные в золотистом корпусе одной модели и шестиструнка в черном лакированном корпусе. Вот последняя была в единственном числе и сильно меня заинтересовала. У меня была такая же, двенадцать лет со мной прожила, пока яхта не разбилась о скалы. Я тогда два года Робинзона копировал. Купил красавицу в Испании, их стиль работы. Откуда тут, в пока еще захолустном городке, такое сокровище?
– Можно посмотреть эту черную прелесть? – поинтересовался я у продавщицы, молодящейся дамы лет сорока.
Продавщица улыбнулась. Хотя с кругами под глазами я не смотрелся донжуаном, но и бархатного, настроенного голоса хватало. В больнице его тренировал. Гитара мне нужна, тут без сомнения, только я сомневаюсь, что она стоит сорок рублей, а это все мои официальные деньги.
Родители и бабушка были продвинутыми людьми, просто так деньги сыну не давали: если они нужны, то иди и заработай. Так что домашняя работа, уборка, все это было на нем, и работа честно оплачивалась. Тимофей, видимо, не филонил, солидную сумму скопил. Где-то рублей тридцать на подготовку к побегу ушло, а ведь еще на сладости тратил, ну и на другие хотелки.
Деньги из трофеев тратить нужно осторожно, но карманные у Тимофея – обычное дело, так что вопросов особо задавать не будут, главное на крупные покупки не тратиться.
Приняв гитару, я перекинул ремень через голову, подогнал под себя и проверил струны. Она была хорошо настроена, так что просто проверил, это даже не мелодия была, так, набор звуков. Хотя и мелодичный.
– У меня сорок рублей есть, – сказал я маме, сделав глаза кота из Шрека, видел его в первой своей жизни. – Остальное отработаю.
– Тимофей, научиться играть на гитаре не так и просто, а ты ведь сам хотел перейти в другой класс и научиться играть на пианино.
– Да что тут уметь? – хмыкнул я и исполнил гитарную трехминутную композицию Поля Берне.
А ничего пальцы, подвижные, не запаздывают, хотя тренировать все равно нужно.
Поль Берне стал известен благодаря этой композиции. Я был на его концерте в Питере, он давал концерт императору Ивану и его двору, а вот в первом мире, где я родился, такого музыканта не
