В тот же день, 17 Июля, Граф Витгенштейн велел Кульневу возвратиться на правый берег Двины, поручил ему авангард свой и выступил со всеми войсками из Расиц к Клястицам. Отряду Гамена, стоявшему у Динабурга, приказано занимать ложными движениями корпус Макдональда, находившийся близ Якобштата и Крейцбурга, и защищать каждый шаг по дороге, ведущей через Режицу на Люцын, с целью не допустить Макдональда обойти наш корпус с тыла. Граф Витгенштейн дал войскам отдохнуть несколько часов в Коханове и 18-го продолжал движение к селению Клястицам, которым велено овладеть Кульневу, если неприятель окажется там слаб. Клястицы уже были заняты Маршалом Удино. Оставя в Сивошине одну пехотную дивизию, Мерля, с двумя другими дивизиями, Леграна и Вердье, и двумя дивизиями конницы, хотел он идти вперед по дороге к Себежу, согласно с повелением, полученным в то время от Наполеона, писавшего к Удино: «Преследуйте Витгенштейна по пятам, оставя небольшой гарнизон в Полоцке, на случай, если неприятель бросится влево. Прибыв в Витебск, я отправлю к Невелю корпус, долженствующий войти в сообщение с вами. Когда вы двинетесь из Полоцка к Себежу, вероятно, Витгенштейн отступит для прикрытия Петербургской дороги. У него не более 10 000 человек, и вы можете идти на него смело»[137].
Прибыв в Клястицы, Удино остановился и послал в разные стороны разъезды для разведывания о Графе Витгенштейне, а дивизию Леграна отрядил за 3 версты от Клястиц, в селение Якубово, на которое, в то самое время, направлялся корпус Графа Витгенштейна. Наши передовые войска встретили близ мызы Якубовой небольшой неприятельский конный отряд и опрокинули его, но по прибытии Французской пехоты наши гусары принуждены были оставить мызу. Граф Витгенштейн велел Кульневу атаковать немедленно и прогнать неприятелей за реку Нищу, сам повел к нему на подкрепление два егерских полка и велел Генерал-Майору Бергу следовать за собой, с 5-й дивизией. Кульнев открыл неприятеля в лесу за Ольховью и теснил его до Якубова. Три раза останавливались Французы в лесу, но безуспешно, и с наступившей ночью, когда приблизилась дивизия Берга, отошли наконец к Якубову. Заметив по упорной обороне неприятеля и удостоверясь от пленных, что Удино под Якубовом в больших силах и на другой день ожидает подкрепления, Граф Витгенштейн решился атаковать его с рассветом, отбросить от Себежской дороги и, овладев ею, достигнуть цели, для которой предпринял движение из Покаевцов. Ночью построил он первую линию корпуса на поле бывшего накануне вечером авангардного дела, а вторую при Ольхове, потому что, по причине лесистого местоположения, нельзя было придвинуть ближе первой линии ко второй. В 3 часа утра, 19 Июля, он открыл огонь. 23-й егерский полк атаковал Якубово и ворвался в него, но был вытеснен. Пользуясь минутной поверхностью, Удино сам решился предупредить нападение и послал против нашего центра колонны.
Первый напор Французов удержан артиллерией. Подкрепленные свежими войсками, они опять подались вперед, но также без успеха. Остановленные перекрестным огнем батареи, начали они колебаться; Граф Витгенштейн воспользовался тем и приказал первой линии, под командой Берга, атаковать. Полки Севский и Калужский, подкрепленные частью Гродненских гусар, пошли на центр Удино; Пермский и Могилевский на его правый фланг; три егерских на левый; вторая линия выступила от Ольхова для подкрепления первой. «Быстрое движение дивизии Берга, – говорил Граф Витгенштейн в донесении Государю, – ободряемой примером всех начальников, мужественное нападение егерских полков, жестокое действие артиллерии, управляемой Князем Яшвилем, вмиг решили участь сражения. Неприятель бежал к песчаным высотам Нищи»[138]. Удино был не в состоянии выдержать атаки, не имея при себе всех войск своего корпуса, ибо, идучи из Полоцка к Клястицам, оставил он в Сивошине, для обеспечения своего сообщения, одну пехотную дивизию, Мерля, с частью кавалерии. Отступая от Якубова к Нище, Удино приказал войскам выстроиться на правом ее берегу и, в намерении обезопасить переправу, велел центру показывать вид наступательного движения, которое, однако ж, было удержано нашей артиллерией. Граф Витгенштейн двинулся со всех сторон на песчаные высоты, взял их, несмотря на упорное сопротивление, и неприятель прогнан за реку в 8 часов утра. Так кончилось первое действие сражения. Французские стрелки и батареи на левом берегу Нищи, прикрытые строениями Клястиц, препятствовали нашей переправе. Граф Витгенштейн отвел кавалерию выше и приказал строить там для нее мост, ибо бродов в реке еще не было открыто. Увидя сие движение и опасаясь за свой правый фланг, Удино начал отступать. Наши стрелки, поддержанные батареями, бросились в Клястицы, на штыках. Напрасно неприятель зажег находившийся тут мост; стрелки пробежали сквозь пламя и овладели селением, по которому и названо сражение. Пехота двинулась вперед по горевшему мосту, а Ямбургский драгунский полк и одна рота артиллерии перешли в брод, найденный недалеко от Клястиц. Неприятель повсюду отступал, отстреливаясь из пушек. Преследование, порученное Кульневу, имевшему в подкреплении Генерал-Майора Сазонова, с 4 полками и батарейной ротой, прекратилось у реки Дриссы. Перешедши через нее, Удино остановился в 4 верстах за Сивошином, где присоединил к себе дивизию Мерля и занял выгодную позицию. Граф Витгенштейн расположился на поле блистательнейшей из битв своих. «Французы, – так доносил он Государю, – спаслись только помощью лесистых мест и переправ через маленькие речки, на которых истребляли мосты, чем затрудняли почти каждый шаг и останавливали быстроту нашего за ними преследования, которое кончилось вечером. В деле при Якубове и в сражении при Клястицах сражались все полки 5-й дивизии, Берга, и два егерских 14-й, Сазонова; прочие войска оставались в резерве. Полки мужеством и храбростью делали невероятные усилия, которых не могу довольно описать. Все, что им ни противопоставлялось, батареи и сильные колонны, несмотря на ожесточенное, упорнейшее защищение, опрокидывали они и истребляли штыками и действием артиллерии. Все селения и поля покрыты трупами неприятельскими. В плен взято до 900 человек и 12 офицеров. Пороховые ящики, казенный и партикулярный обоз, в числе которого генеральские экипажи, остались в руках победителей. Я намерен прогнать неприятеля за Двину в Полоцке, обратиться против Макдональда, атаковать его и, с помощью Божией и ободренным духом чрез сей успех наших войск, надеюсь также что-нибудь сделать. Постараюсь от врага очистить назначенную мне операционную линию, и если это случится, тогда неприятельские войска должны будут отступить и от Риги»[139].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
