Упомянув о корпусе Макдональда, опишем для связи происшествие движения его во время действий Графа Витгенштейна против Удино. Главное назначение Макдональда состояло в обложении Риги, дабы потом приступать к осаде. Но для начатия осады Наполеон хотел выждать удаления Русской армии от Двины и оставления нами Динабурга. Он был в таком неведении насчет сей крепости и почитал ее столь сильной, что велел даже для покорения ее везти из Магдебурга осадный парк со 100 орудиями, которые были уже на Немане, однако впоследствии возвращены в Данциг, когда Наполеон убедился в ничтожности Динабургских укреплений[142]. Тогда приказал он Макдональду послать колонну в Митаву, а с прочими войсками сделать движение к Динабургу, чтобы оттуда угрожать нашей армии, стоявшей в то время на Двине. По отступлении Русских от Двины Макдональд должен был поворотить к Риге и обложить ее с обоих берегов реки. Макдональд, корпус коего состоял из двух дивизий, Прусской, Граверта, и Французской, Гранжана, послал первого к Митаве, а со вторым пошел к Якобштату. О занятии Пруссаками Митавы и приближении их к Риге будем говорить в следующей главе, а здесь опишем движение Макдональда, потому что они находились в связи с происходившим у Графа Витгенштейна. Устроив мост на Двине, в Якобштате, Макдональд пошел к Динабургу, что заставило отступить находившийся там отряд Гамена. Макдональд срыл Динабургские укрепления, потопил несколько остававшихся там крепостных орудий, сжег магазины, строевой лес, запасные лафеты, словом, предал пламени и воде все, чего наши не успели вывезти. Он пришел в Динабург 20 Июля, в самый день Клястицкой победы. Узнав о поражении своего товарища, Макдональд не решился, согласно с повелениями, данными ему Наполеоном, идти на Ригу, не отважился также, с одной бывшей при нем дивизией Гранжана, двинуться вперед по правому берегу Двины, во фланг Графу Витгенштейну. Остановясь в Динабурге, он провел там несколько недель в совершенном бездействии, не упо-требляя войск своих ни для обложения Риги, ни для вспомоществования Удино. Сами французы осуждают Макдональда. Один из писателей их говорит: «Дивизия Гранжана имела под ружьем 12 000 человек и могла оказать армии значительную услугу; но в продолжение большей части похода единственным действием ее был марш на Динабург, не принесший никакой пользы»[143].
Граф Витгенштейн, узнав о занятии неприятелем Динабурга, имел основательную причину думать, что генерал столь опытный, как Макдональд, не будеть понапрасну тратить времени и стоять, ничего не делая, на одном месте. Потому, отбросив Удино в Полоцке, он оставил против него кавалерийские посты, занял Друю и Дриссу и обратился к Динабургу; но на марше, в Расицах, два обстоятельства побудили его отменить намерение атаковать Макдональда и идти опять против Удино: 1) Полученное от Барклая-де-Толли известие о соединении 1-й и 2-й армии под Смоленском и предположение его начать наступательные движения, вследствие чего Графу Витгенштейну предписывалось, не теряя времени, действовать неприятелю во фланг. 2) Донесение от кавалерийских постов, оставленных против Полоцка, что Удино получил значительные подкрепления и начинает сбивать наши посты[144]. Для пояснения сего обстоятельства надобно знать, что Наполеон с крайним неудовольствием узнал о поражении Удино. Он писал ему: «Идите навстречу Графу Витгенштейну и атакуйте, где б вы ни нашли его. Макдональд, получивший повеление со всем корпусом идти к Риге и осаждать ее, остановлен теперь в Динабурге вашими движениями»[145]. Это повеление в полной мере раскрывает всю важность победы под Клястицами. Граф Витгенштейн не только очистил свой операционный путь на Псков и успокоил Петербург, но вынудил Макдональда к бездействию и лишил его возможности начать осаду Риги. Он сделал более: заставил Наполеона отрядить к Полоцку корпус Сен-Сира. Наполеон полагал особенную важность в овладении правым берегом Двины и в оттеснении Графа Витгенштейна, дабы самому, в следовании из Витебска к Смоленску, не быть обеспокоиваему с левого фланга и с тыла. Для того приказал он Сен-Сиру с 6-м, или Баварским, корпусом, стоявшим в Бешенковичах, отделиться от Главной армии, идти на подкрепление Удино и находиться в его распоряжении. По прибытии Сен-Сира в Полоцк, 25 Июля, Удино предпринял наступление и пошел к Волынцам, в то самое время, когда Граф Витгенштейн со своей стороны трогался на встречу Удино из Расиц.
Оставив летучий отряд Майора Бедряги для наблюдения за Макдональдом у Динабурга, Граф Витгенштейн выступил 29 Июля из Расиц и за 4 версты впереди Коханова встретил неприятеля. Он сделал тотчас распоряжения к атаке, но по причине усилившейся боли от полученной за неделю перед тем раны не был в состоянии находиться лично в деле и сдал команду Начальнику своего штаба Довре, а сам отправился назад. Довре расположил корпус между мызой и селением Кохановом и ожидал, 30 Июля, нападения со стороны Удино, который перевел свой авангард на правый берег Свольны, но с корпусом стоял на левом берегу. Видя, что французы не делали никакого движения, Довре велел атаковать авангард их и отбросить его за речку. Повеление было исполнено с совершенным успехом, несмотря на упорную защиту неприятеля. Довре не пошел за реку, потому что неприятель занимал выгодную позицию на противоположном берегу, а туда вел только один мост через Свольну; устроение же другого моста, за неимением понтонов и по недостатку вблизи леса, не могло совершиться ранее суток. Между тем Граф Витгенштейн, узнав о возгоравшемся деле в авангарде, прибыл к войскам, пренебрегая своей раной. Неприятель удалился вне пушечного выстрела и потом, воспользовавшись темнотой, отошел назад и продолжал отступление к Полоцку. Граф Витгенштейн, в донесении Государю, приписал успех Генералу Довре[146]. Сами французы сознаются в своей неудаче при Свольне. «Наш авангард был опрокинут, – говорит один из писателей их и прибавляет: – Впрочем, неудача сия ничего не значила»[147]. Напротив, авангардное дело при Свольне имело важные последствия. Заключая из упорности нашей атаки, что к Графу Витгенштейну, вероятно, подошли подкрепления, Удино не только отложил повеленное ему Наполеоном наступление, но отошел к Полоцку и начал даже помышлять: не выгоднее ли будет очистить правый берег Двины и отступить на левый?[148] Неприятеля преследовали по двум направлениям: к Гамзелеву, по дороге из Опочки, и через Сивошину, по дороге из Дриссы. Нашими двумя авангардами командовали Генерал-Майоры Гельфрейх и Властов. Беспрестанно наступая, они оттеснили неприятеля до Полоцка. 4 Августа Гельфрейх овладел выгодной высотой при выходе из дефиле и мызой Присменицей; Властов занял лес на берегу Полоты. За авангардами подвигался весь корпус и стал в виду Полоцка, перед которым, по обоим берегам Полоты, расположены были неприятели. 5 Августа Удино созвал совет для рассуждения: принять ли сражение или отступить за Двину, удерживая за собой Полоцк в виде мостового укрепления? Мнения были различны, но совещание еще не кончилось, как в авангарде послышалась канонада; члены совета поспешили к командуемым ими войскам. Удино также поехал в дело, но убежденный, что выгоднее отступить, приказал предварительно нескольким полкам своего корпуса переходить на левый берег Двины[149], не подозревая, что послышавшаяся канонада происходила от общего нападения, предпринятого против него Графом Витгенштейном.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
