— Вам будет очень весело, — ответил незнакомец, — так весело, как никогда еще не бывало. А вино, красное, как кровь, польется в этом доме рекою.
Незнакомец отворил одну из дверей и вошел вместе с Пьетро в ярко освещенную комнату. Итальянец уже не сомневался, что действительно находится в трактире. За столиками сидели несколько человек. Какая-то молоденькая, хорошенькая женщина подавала бокалы и стаканы. Правда, гостей было немного, всего четыре человека. Они не обратили никакого внимания на итальянца и незнакомца и не прервали своей беседы. Незнакомец предложил итальянцу сесть за свободный столик, снять плащ и положить на стул сверток. Пьетро уселся поудобнее, а незнакомец занял место рядом с ним. Незнакомец почему-то не снял ни плаща, ни шляпы.
— Послушайте, — крикнул он служанке, — принесите-ка моего любимого вина!
Служанка кивнула головой и скрылась в другой комнате. Вскоре она вернулась, неся на жестяном подносе два больших бокала, при виде которых Пьетро улыбнулся, предвкушая удовольствие. Служанка поставила поднос с бокалами на стол и отошла в сторону. Пьетро жадно схватил один из бокалов и поднес его ко рту, но тотчас же поставил его обратно.
— Что же это за угощение, — расхохотался он, — бокалы-то принесли, а вина нет! Где оно?
— Вот оно! — громовым голосом крикнул незнакомец.
И прежде чем Пьетро успел отскочить, незнакомец выхватил кинжал и вонзил его в грудь своего спутника. Кровь брызнула высоко вверх. Незнакомец схватил один из бокалов и держал его так, что кровь наполнила сосуд.
— Проклятие! — прохрипел Пьетро, у которого от ужаса глаза чуть не выступили из орбит. — Вы убили меня!
— Ведь я тебе говорил, — со злобной усмешкой произнес незнакомец, — что дом этот носит название «Кровавая месть». Я отомстил тебе, гнусный злодей, за мою несчастную жену, которую ты собирался зарезать. Смотри сюда, взгляни на меня. Знай же, кто убил тебя. Я — Лейхтвейс, муж красавицы Лоры, к шее которой ты уже прикоснулся ножом, намереваясь ее зарезать.
— Лейхтвейс! — глухо простонал Пьетро. — Я попал в руки разбойника Лейхтвейса!
— Совершенно верно! — воскликнул разбойник. — Знай же, что этот кинжал еще никогда не поражал ни одного порядочного человека, а только мерзавцев и негодяев, подобных тебе.
С этими словами Лейхтвейс вынул кинжал из груди итальянца, и кровь начала обильно струиться из раны. Пьетро грузно упал на пол, опрокинув стул.
Тем временем сидевшие за столиком четверо гостей встали и окружили Лейхтвейса. Это были его товарищи и с ними Елизавета. Зигрист наклонился к умирающему, осмотрел его и равнодушно сказал:
— Он кончается. Что делать с трупом?
— Бросьте в реку, — приказал Лейхтвейс.
Отто и Бруно подняли итальянца, который испустил последний вздох еще раньше, чем они успели донести его до двери. Лейхтвейс поднял сверток, принесенный итальянцем, и развернул его. Он вынул оттуда шелковый черный кафтан, еврейскую ермолку и длинную рыжую фальшивую бороду. Затем сбросил плащ, надел кафтан и ермолку и прикрепил бороду.
— Вы, друзья мои, — сказал он, — ожидайте меня здесь. Или я через час вернусь сюда вместе с Лорой и тогда мы торжественно отпразднуем ее возвращение, или вы никогда больше меня не увидите.
— Позволь мне сопутствовать тебе, — попросил Зигрист.
— Нет, — решительно заявил Лейхтвейс, — на этот раз я пойду один. Я хочу один спасти мою Лору. Впрочем, мне придется иметь дело с врагом, которого одолеть нетрудно, тем более, что я войду к нему переодетый. Но будьте наготове, друзья мои. Сегодня ночью вы мне будете нужны. Прежде чем покинуть Прагу, мы оставим гражданам маленькую память о себе, которую они не скоро забудут. Меня и жену мою они хотели утопить. За это я их награжу огнем, и тогда мы посмотрим, какая из этих двух стихий страшней — вода или огонь.
Лейхтвейс кивнул товарищам, быстро вышел из дома и пошел по направлению к гетто.
Глава 68
СНОВА ВМЕСТЕ
Илиасу Финкелю казалось, что время движется ужасно медленно. Он то и дело подходил то к окну, то к двери и даже как-то раз высунул голову на улицу, чтобы прислушаться, не идет ли Батьяни. Он дорожил временем, зная, что дело с графом мало устроить как можно скорее; в ту же ночь он должен был уйти из Праги, чтобы доставить прусскому королю обязательство, выданное комендантом крепости, и получить взамен этого перевод на миллион талеров. Финкель не сомневался, что граф Батьяни с удовольствием даст двадцать тысяч гульденов за Лору; ведь Батьяни всегда был влюблен в жену Лейхтвейса и восторгался ее красотой.
— Двадцать тысяч гульденов! — пробормотал еврей, протирая свои грязные руки. — В сущности, это слишком мало за Жемчужину Рейна. Но мне ведь предстоит получить еще миллион, и потому я, так и быть, не возьму дороже.
Вдруг Финкель услышал шаги на улице. Кто-то подошел к запертой двери и остановился.
— Это он, — возликовал Финкель, — это Батьяни! Значит, Пьетро Ласкаре исполнил поручение. Теперь, красавица Лора, я выдам тебя замуж. Да еще за кого! Таким образом я сведу счеты также с Лейхтвейсом. Я еще не забыл, как он меня когда-то связал и поджег мой дом. Я знаю, он очень привязан к этой женщине, и, продав его жену графу Батьяни — его смертельному врагу, я тем самым вырву у него из груди сердце и растопчу его.
Послышался легкий стук в дверь. Финкель отодвинул задвижку. Он увидел перед собою рослого мужчину в кафтане еврейского покроя, с густой рыжей бородой и с низко надвинутой на лицо широкополой шляпой, так что лица пришельца нельзя было разглядеть. Но Финкелю незачем было всматриваться в это лицо: ведь на пришельце был тот самый кафтан, который он дал итальянцу, и та же рыжая борода. Еврей нисколько не сомневался, что перед ним граф Батьяни, комендант Праги.
— Добро пожаловать, граф Батьяни, — шепнул Финкель, — вы редкий гость в этом доме, но и повод вашего прихода тоже очень редкий.
— Неужели, — прошептал мнимый граф Батьяни, — Лора фон Берген находится в вашей власти и вы намерены продать ее мне?
— Я вижу, Пьетро Ласкаре уже проболтался, — ответил Финкель. — Да, совершенно верно, граф Батьяни, я поймал в свою клетку ту самую птичку, которая вам всегда нравилась, и если вы за нее уплатите двадцать тысяч гульденов, она будет ваша. Тогда вы можете ее запереть в золотую клетку в Градшине и делать с ней все, что вам будет угодно.
Пришелец сделал нетерпеливое движение. Финкель понял это в том смысле, что граф Батьяни никак не может дождаться свидания с красавицей Лорой.
— Двадцать тысяч гульденов находятся при вас? — спросил Финкель.
