покачала головой, и Вентус вздохнул с облегчением.
– Так мне начать обыск? – снова спросил радрим.
– Это комната моей дочери, – пророкотал Вентус. – Вы сами слышали: она не имеет никакого отношения к этому Рейхенбергу и уж точно не ведёт дел с демонами. Думаете, дочь венари стала бы брать его вещи и прятать их?
Я кивнула с каменным лицом:
– Я знаю своё место. И никогда не сделала бы ничего, чтобы разочаровать тебя. Моим подругам тоже нечего скрывать.
Радрим кивнул:
– Конечно. Тогда я продолжу с другой стороны.
– Хорошо. – Отец снова посмотрел на меня и сказал: – Наверное, я загляну к твоей матери в ближайшие несколько дней и навещу тебя. Но ты должна знать, что я очень горжусь тобой. Ты прекрасно справляешься с этой ситуацией.
– Спасибо, – ответила я, улыбаясь.
– Хорошо, теперь мне нужно заняться делами. А ты отдохни немного, слышишь?
– Да, я так и сделаю.
Он снова улыбнулся мне, затем повернулся и поспешил вниз по лестнице. Я вернулась в комнату и закрыла дверь.
– Всё прошло хорошо… – прошептала Тандер, бледная как смерть.
– Ты считаешь, это нормально? – спросила Селеста. – Ты только что солгала отцу. Хотя ваши отношения и так натянуты.
– Он понятия не имеет, какой Найт на самом деле, – заявила я. – Он видит только то, что хочет.
– О, а ты будто нет? – голос Селесты вдруг стал громче. – Ты же тоже ничего не знаешь. Ты цепляешься за эти старые воспоминания, не представляя, во что ввязываешься! Каждый скажет тебе, что он опасен. О нём рассказывают легенды и предания, но ты просто не хочешь в это верить и держишься за свою правду.
– Я не ожидаю, что ты поймёшь, – продолжила я, доставая из шкафа большую сумку. – Тебе даже необязательно быть на моей стороне. Но если наша дружба когда-либо что-либо значила для тебя, пожалуйста, не предавай меня. Это всё, о чём я прошу.
Сказав это, я повернулась, чтобы выйти из комнаты.
– Куда ты? – спросила Тандер.
– Поверьте, вы не хотите этого знать, – коротко ответила я и закрыла за собой дверь.
Я подкралась к мальчишескому крылу, снова и снова оглядываясь по сторонам. Если меня здесь заметят, это точно плохо кончится, но я ничего не могла с собой поделать. Я поторопилась дальше и, к счастью, беспрепятственно добралась до места назначения. Выглянула из-за угла и увидела, как радрим выхватывает что-то из рук Ская. Тот пытался защищаться, кричал на мужчину, но всё напрасно.
– Вы понятия не имеете! – воскликнул Скай вслед радриму. – Он никогда не причинил бы нам вреда. Я, чёрт возьми, его знаю!
Опустив голову, он замолчал. И заплакал.
Затем к нему подошёл Сафир, но он тоже был слишком потрясён, чтобы помочь своему другу.
Я снова огляделась, но больше никого не увидела.
– Скай?
Он поднял голову и вытер слёзы тыльной стороной ладони:
– Форс? Что ты здесь делаешь?
Я протянула ему сумку:
– У тебя остались его вещи?
Его лицо помрачнело:
– Понятно, дочь венари хочет помочь. Ты действительно хуже всех!
– Ты правда так думаешь? – Я вызывающе посмотрела на него, и он замолчал. – Мой отец позаботился о том, чтобы нашу комнату не трогали. Значит, вещи Найта будут там в безопасности. Так у тебя осталось что-нибудь, что ты хочешь спасти?
Он мельком взглянул на меня, потом развернулся и поспешил обратно в комнату. Я последовала за ним. Меня потряс хаос, оставленный радримами: шкафы открыты, кровать Найта перерыта, матрас косо лежит на сетке, книги, одежда и бумаги разбросаны по полу.
Скай быстро вынул одежду из шкафа Найта, схватил фотографии, книги и школьные принадлежности, засунул всё в сумку и передал её мне.
– Спасибо, что продолжаешь поддерживать его. Это много значило бы для него. – Он сделал паузу и посмотрел на меня. – Ты же знаешь, что он никогда не причинил бы нам вреда, верно? Я его знаю, ясно?
Я понимала, что он имеет в виду, и кивнула:
– Я спрячу сумку в нашей комнате и сразу же вернусь. Может, тогда я смогу спасти что-нибудь ещё.
Но он покачал головой:
– Не нужно. Они почти всё забрали. Но благодаря тебе, по крайней мере, он не останется без вещей, когда вернётся.
Я неуверенно посмотрела на него. Он действительно думал, что Найт вернётся в школу? Даже если бы захотел, радримы поймали бы его в мгновение ока. Но я не хотела разрушать фантазию Ская, поэтому просто кивнула. Я выглянула за дверь и, никого не увидев, поспешила прочь.
* * *
Селеста ничего не сказала, когда я вернулась с полной сумкой. Я положила её в шкаф, а затем села на свою кровать.
С тех пор прошло несколько часов, а радримы ещё продолжали обыскивать школу. Они действительно прошерстили каждый уголок и вытащили всё, что имело хоть какое-то отношение к Найту. Но хуже всего был запах гари. Все конфискованные вещи сложили в большую кучу в холле и подожгли. Только одна мысль об этом разрывала моё сердце.
Я чувствовала себя загнанной в ловушку и продолжала беспокойно ходить взад-вперёд. Мне становилось всё тяжелее находиться здесь, но неуклонно приближающегося отъезда я тоже боялась. Я не могла уехать! Всё это страшно мучило меня. Запах гари обжигал мои ноздри и вызывал слёзы. Я хотела уйти отсюда, не желая видеть происходящее и думать о нём.
– Пойду подышать свежим воздухом. Скоро вернусь.
Я поспешила вниз по лестнице, а потом по коридору, пока он не разветвился. Я могла пойти либо прямо в парк, либо через вестибюль… Мои ноги, решив за меня, выбрали последнее. Будто мне требовалось увидеть всё собственными глазами.
Там, посреди зала, горел костёр. Снова и снова подбегали радримы и бросали в пламя новые предметы: фотографии, трофеи, книги. Я вздрогнула, когда один из них поднял клюшку Найта для игры в айслесс. Мне хотелось остановить его, но у меня получилось подавить этот порыв. Я больше ничего не могла поделать…
– Эй, Форс. – Рису мягко положила руку мне на плечо. – Как у тебя дела?
Я кивнула:
– Сойдёт. А у тебя?
Она пожала плечами и уставилась на пламя:
– Он мне никогда не нравился, но я всё равно не поверила бы, что он способен на что-то подобное. Мне особенно жаль вас, ведь вы всё-таки дружили с ним. Наверное, для вас мир перевернулся. Ты вернёшься сюда после вынужденных каникул? Я уже слышала, что некоторые собираются сменить школу, потому что не хотят жить в месте, где обитал Окказус.
– Я вернусь, – сказала я.
– Да, я тоже так думаю. Кроме того, – она хихикнула,
