- Магические раны заживают только естественным путем. Поэтому если мальчик говорил правду, то…
Тишина и скептичное:
- Может, она в саду поранилась.
- Тогда бы ранка зажила сразу, - глухое.
- Или сейчас, когда уронила кашпо.
- Ранка уже затянулась и затянулась давно.
- Ну и что ты хочешь сказать? – разраженное. – Твой бывший лучший друг на самом деле все эти годы скрывал, что сам является магом? Это же бред, Кристан, кому ты веришь?
- Своим глазам, - тихое и задумчивое. – Если это откат от заклинания, то лучшее решение сейчас Грету не тревожить. Я отнесу ее в комнату.
Меня качало на волнах жара и холода, но прикосновение знакомых рук я все же почувствовала. Движение я уже скорее угадывала, чем ощущала, но в какой-то момент под спиной оказалось что-то мягкое и холодное.
- Она в самом деле смотрит на меня, как твоя мама на папу? – звучит вдруг в тишине неожиданный вопрос.
- Да, - уверенный голос Бруно.
И только звук закрывшейся двери возвещает о том, что прокомментировать эту новость муж так и не решился.
Всю ночь Бруно сжимал мою руку, делясь теплом своих маленьких пальцев. Возможно, поэтому спала я крепко и спокойно, более не чувствуя ни боли, ни онемения в руках или ногах. И если бы во мне не было подсознательной уверенности, что у мальчиков дара не бывает, подумала бы, что брат делится со мной своей магией так же, как я делилась ею с Кристианом.
- Как ты себя чувствуешь? – прозвучал вопрос стоило только открыть глаза поздним утром.
- Нормально, - отвечаю не думая, на самом деле еще не осознав, как именно я себя чувствую. – Ты чего не пошел завтракать? – спрашиваю, бросая быстрый взгляд за окно, где уже вовсю светило солнце.
- Там леди Анабель, - буркает брат недовольно. – Не хочу с ней встречаться, она злая. А вот лорд Бадлмер добрый, - Бруно оживился. – Ты же вспомнила, что его любишь?
Вопросы у брата с утра, конечно…
- Не знаю как ты, а я хочу завтракать, - соскальзываю с постели, игнорируя вопрос. – Сейчас быстренько умоюсь, и пойдем.
- Не пойду, - обиженное.
- Ну и не иди, - пожимаю плечами, менее всего настроенная поддаваться открытому шантажу.
В итоге, из комнаты я вышла одна, решив захватить со стола что-то с собой, чтобы все-таки накормить принципиально голодающего. Да, Бруно тоже умеет быть упрямым, но его попытки вмешаться в наши с мужем отношения мне поощрять не хочется. Особенно когда я сама не понимаю, есть ли у нас эти отношения, а если и есть, то что из себя представляют.
Но до столовой я так и не дошла. Проходя мимо гостиной, где вчера отстаивал мою честь Бруно и рефлекторно скосив глаза на приоткрытую дверь, замираю.
Муж сидит там.
Причем, судя по одежде и синякам под глазами, просидел он так всю ночь, не ложась.
- Доброе утро, - неуверенно здороваюсь, отчаянно пытаясь почувствовать хоть что-то – привычные тягу, восхищение, благодарность или хотя бы волнение. Но вчерашняя вата, никуда не исчезнувшая, снова обволакивает мысли, блокируя их перетекание из одной причинно-следственной связи в другую.
- Доброе, - Кристиан встрепенулся, - как ты? – он насторожено заглядывает мне в глаза.
- Нормально, - отвечаю тем же тоном, что отвечала Бруно. – Почему ты не спал?
- Думал, - муж переводит невидящий взгляд в пол. – Мы так долго скрывали от тебя настоящую историю моей семьи, но сейчас может оказаться, что я и сам совсем ее не знаю. Что все-таки отнимало дар у фей? Всегда ли в этом был замешан кто-то третий, или так совпало на этот раз? И что нам с тобой теперь делать?
- И к каким выводам ты пришел? – осторожно спрашиваю.
- Нам нужно срочно возвращаться в замок. Там разобраться со всем будет значительно легче, плюс его защита не даст причинить тебе или мне вред. Да и Грань один Уилдфред долго не продержит.
- Да, я могла бы снова спуститься и… ой… - запинаюсь, вовремя вспомнив, что дар так и не проснулся.
- Вот именно, - Кристиан нахмурился. – Скорее всего ты и так до сих пор не сошла с ума только благодаря нашему браку и моей магии в твоей крови. Так что никаких спусков к Грани ни при каких обстоятельствах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Хорошо, - киваю, не испытывая ни малейшего желания спорить, словно эти слова именно то, что ждал туман в моей голове.
- А мне все-таки придется уколоть твой палец еще раз, - муж встает с кресла и подходит ко мне. – Находим твоих неуловимых родителей и немедленно уезжаем.
Молча подаю ему руку.
Но сделать Кристиан ничего не успевает. Дверь в гостиную распахивается настежь, и на пороге появляется… моя мама.
Горячая волна эмоций омывает тело от макушки до пяток, я моргаю, а затем еще и еще, чтобы понять, чтобы поверить, что это не очередной сон с болезненным возвращением из него, а вполне себе реальная реальность.
- Мама… - шепчу скорее вопросительно, рефлекторно вытянув вперед руку, будто желая коснуться родного человека, чтобы убедиться в реальности происходящего.
Но мама не отвечает. Похудевшая и постаревшая, с появившейся среди густых светлых волос сединой, она жадно вглядывается в меня, оценивая каждую черточку, каждую новую деталь моей внешности.
- Мама!! – острый крик разорвал наши переглядки, и налетевший сзади Бруно чуть не снес маму вместе с дверью.
Делаю несколько бездумных шагов, а потом срываюсь в бег и обнимаю их обоих.
- Где папа? – лихорадочно спрашиваю.
- Внизу, нам нужно немедленно уходить, - мама словно спохватывается. – Немедленно, слышите?
- Простите, - раздается сзади твердый голос супруга. – Боюсь, уйти вы никуда больше не сможете. Я и так уже сбился с ног, пытаясь вас найти.
Только тут мама обращает внимание на незаметно подошедшего к нам Кристиана.
- Бадлмер, - выдыхает она обреченно, глядя на моего мужа одновременно со страхом, уважением и обреченностью. – Значит, это ты пытался нас найти… А ты все-таки попала в его руки, Гретэль…
- Я не ловил, - с иронией замечает Кристиан. – Сама приехала. А вот вас ловил, долго и упорно. Горазды же вы бегать, мадам, - в голосе мужчины невольно проскользнуло уважение. Но мама на него никак не отреагировала, кажется, постарев еще лет на десять. На лбу ее прорезались морщины, а в глазах всё сильнее разворачивалась обреченность.
- Я так не хотела, чтобы это была ты, моя девочка, - срывающийся шепот. – Так не хотела, чтобы ты…
- Что вы знаете обо всем происходящем? – жестко перебивает муж. – И не отрицайте, вы точно что-то знаете, предполагаю, даже больше, чем я.
- Я могу лишь одно сказать вам, дети, - мама с грустью проводит ладонями по моим волосам. – Никогда не сомневайтесь в чувствах друг друга, что бы ни было. И держитесь вместе. Только так вы сможете всё преодолеть.
- Что преодолеть, мам? - спрашиваю.
- Старое проклятье, - мама вздыхает. – Но суть его в том, чтобы вы сделали свой выбор, не зная, к чему он приведет. Мне бесконечно жаль, что именно ты стала очередной попыткой решить старую трагедию, но раз так… я ничего не могу сказать тебе, милая, прости. Берегите друг друга.
- Мам, что ты?.. – шокировано застываю, когда родные руки соскальзывают с моих плеч и, прижимая к себе тихо плачущего Бруно, мама начинает медленно отступать.
- Я люблю тебя, - шепот. – Очень-очень люблю.
Краткий миг, и вот уже в коридоре больше никого нет, а позади падает на одно колено Кристиан.
- Вот же… - цедит он сквозь зубы зло. – Фея!
- Что это было? – растеряно тяну, всерьез раздумывая, а не случился ли у меня горячечный бред.
- Предполагаю, это была твоя мать, - раздраженно хмыкает Кристиан. – Ну никак не дает мне шанса познакомиться с тещей.
- Она забрала Бруно, - думаю вслух. – Но куда? В лес? Зачем?!
- Вероятно, с ними твоему брату безопаснее, - уже спокойнее отвечает муж. – Грета, мы немедленно уезжаем. Минут через двадцать здесь будет Тассадар, а тебе с ним лучше не сталкиваться. По крайней мере пока я не пойму, что за дрянь он передал тебе через кровь.
