— А теперь коротко и ясно ты будешь отвечать на мои вопросы, — зло прошептал я ему на эльфийском. — Тогда ты, возможно, останешься живым и невредимым. Понял меня?
— Ты кто?
— Не понял, — констатировал я и ударил эльфа рукояткой кинжала по голове. Тот вскрикнул и повалился в грязь.
Я рывком поднял его и опять прислонил к стене.
— Здесь вопросы задаю я. Если не будешь меня слушаться, то лишишься сначала ушей, потом пальцев… Отвечай, сколько вас в городе.
— Пятнадцать, — тихо поскуливая от ужаса, ответил Лас.
— Что вам велели старейшины?
— Найти чужака в Зингарде и убить.
— Понятненько… Кто из старших воинов пошел с вами?
— Марин и Лапар, а откуда ты…
Новый удар заставил его всхлипнуть и поползти вниз по стенке, но моя рука опять вздернула его под мои гневные глаза.
— Ты все-таки не понял? — радостно спросил я.
— Нет, понял-понял, только не бейте… — скулил Лис.
— Тогда следующий вопрос: как вы так быстро сюда добрались?
— Бежали днем… и ночью тоже, — сказал эльф, держась за ушибленное место.
— Лимэль употребляли?
— А… конечно, весь выпили, пока добежали, — эльф зачастил, видя что я заношу руку для нового удара.
Я пошарил у него в куртке и нашел флягу. В ней было пусто и сухо. Вот, блин, а я надеялся пополнить свой запас… Бросив флягу эльфу под ноги, я приблизился и поднес кинжал к лицу Лиса, чтобы тот смог увидеть лишь острый кончик, находящийся в нескольких миллиметрах от его глаза и зашептал:
— Запомни, Лис, и передай остальным. Я не держу на вас зла за все то, что вы сделали со мной, и что собирались сделать. Но я очень ценю свою жизнь, а потому убью любого, кто попытается её отнять. Так что или возвращайтесь обратно в свой лес, или оставайтесь в городе, но не допускайте даже мысли о том, чтобы убить меня. Ты понял?
— Да, — прошептал Лис в ответ, глядя на меня широко раскрытыми глазами.
— Вот и славненько, — радостно я улыбнулся и, протянув руку, дружески похлопал того по плечу.
От моих хлопков Лис опять присел, а я завел кинжал ему за спину и отрезал от лука за его спиной небольшой кусок, всего сантиметров пять, превращая его из оружия в бесполезную палку. После этого кинул кусок с кисточками эльфу в руки и обернулся к темным личностям, наблюдавших за нами:
— Простите, что потревожили.
— Ничего, брат, мы все понимаем, — ответил мне один из них.
Я дружелюбным кивком простился с ними и обернулся к гномке.
— Пошли, нам пора, — я подхватил её под руку, размышляя, отчего в её глазах появилось такое странное выражение.
Когда мы вышли из этого переулочка и пошли по дороге обратно к гномам, она все же решила ко мне обратиться.
— Это было обязательно?
— Что именно?
— Бить его и пытать, — уточнила Алона.
— Дорогая моя, — ласково ответил я. — Это были не пытки. Я всего лишь поставил ему две маленькие шишки на макушке и напугал. Ему очень повезло, что он сразу начал отвечать на мои вопросы, а то так легко бы не отделался…
— Но что тогда по-твоему пытки? — удивилась гномка.
— Алона, а ты что в книгах не читала и не знаешь, какими бывают допросы пленных?
В ответ принцесса только помотала головой.
— Тогда я даже и рассказывать не буду, потому что ты только что поела.
— Ну а все же? — не унималась она.
— Пытки — это применение физического насилия над пленным с целью получения от него нужных сведений, которые добровольно пленный предоставить отказывается, — взяв лекторский тон начал я. — Пытки бывают нескольких видов слабые, сильные и смертельные. Слабыми пытками считается методичное избиение, применение различного рода оружия, оставляющего на теле пленного небольшие ранения. Если после таких пыток информация все еще не потекла, начинаются пытки сильные. Это применение раскаленного железа, других приспособлений причиняющих многочисленные повреждения организму, которые все же со временем могут быть им восстановлены в полном или частичном объеме, ломание конечностей, дробление суставов пальцев и тому подобное. Третий вид пыток называется так потому, что финалом их является смерть допрашиваемого, а сведения он вынужден предоставить только потому, что хочет быстрее избавиться от страданий. Здесь организму пленного причиняются повреждения, связанные с лишением его всех выступающих частей, таких как пальцы, уши, нос и прочее, дроблением крупных костей, извлечение некоторых органов, а дальше, насколько хватит фантазии… У меня дома такие пытки применяются только в полевых условиях. При наличии абсолютно неограниченного времени применяется другой вид пыток, связанных с ломанием сознания, воли и психики допрашиваемого. Особенно практикуется применение специальных ядов и другой химии, развязывающей язык. Я ответил на твой вопрос?
Гномка была бледной и напуганной, но удержала обед в желудке, от чего я только за неё порадовался. Крепкая психика! На меня она смотрела все же с испугом, но после раздумий, выдала:
— Так получается, что этот эльф еще легко отделался?
— Разумеется, — ответил я ей. — Потому что не вынудил меня перейти к сильным пыткам, а начал охотно все рассказывать.
— Но ты бы начал ему отрезать уши, пальцы? — с испугом спросила меня Алона.
— Если бы он не заговорил, то нет, просто не смог бы, — честно ответил я.
Принцесса вздохнула с облегчением, а я подумал, что она немного неправильно меня поняла. Я не смог бы отрезать ему пальцы и уши лишь только по той причине, что он громко бы завопил и привлек внимание стражи. Здесь мне обязательно нужен был кто-то еще, чтобы закрыть ему рот, а принцесса для этого явно не годилась. Поэтому, если бы он отказался отвечать, я бы просто прирезал его, гарантированно лишившись одного мстителя. Но гномке я этого по понятным причинам объяснять не стал, иначе будет шарахаться как от прокаженного, а нам до столицы еще ехать и ехать.
— А зачем вообще ты его начал пытать? — подала опять голос Алона.
— Чтобы узнать, сколько еще его друзей буду за мной охотиться в этом городе.
Гномка изумленно остановилась, замерев посреди дороги и раскрыв рот. Обернувшись, я оглядел её и спросил:
— Ты что забыла, о чем я тебе рассказывал?
— Нет… — выдавила гномка. — Но… я думала, ты шутишь!
— С такими вещами обычно не шутят, — ответил я и потянул её за собой. — Поэтому мы с тобой сейчас свалим из города по-быстрому, чтобы ни меня, ни тебя здесь не достали. А в лесу мы оторвемся!
Алона покорно пошла рядом со мной, но когда мы уже дошли до улицы Кузнецов, спросила, жалобно глядя мне в глаза:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
