– Стас, давай о деле, – Наталья решительно остановила попытку себя поцеловать. – Я же сказала, что у меня мало времени.
– Да ладно тебе ломаться. Как будто я не знаю, как ты по мне соскучилась. Но, если хочешь, давай сначала о деле. В общем, я предлагаю тебе вернуться на работу.
– Вернуться? А как же Муромцев? Или у тебя появились двадцать тысяч долларов?
– Нет, не появились, – недовольно буркнул Развольский. – Но со стороны Муромцева претензий не будет.
– Откуда ты знаешь?
– Спросил мимоходом. Он сказал, что остыл и что я могу смело возвращать тебя обратно.
– Понятно, – кивнула Наталья. – С господином Муромцевым мы разобрались. А зачем тебе надо, чтобы я вернулась?
– Наташ, ну ты ведь мне не чужая, – сердито сказал Развольский. – Я что, не понимаю, что тебе жить не на что. Машина опять же. На, держи ключи. – Брелок со скрещенной буквой дабл ю, звеня, прокатился по столу.
– То есть ты зовешь меня на работу, потому что мне не на что жить, – уточнила Наталья. – А других причин нет?
– Есть, – буркнул шеф. – Есть и другие причины. У нас тут без тебя все рушится. Я с этими бездельниками никакого толку дать не могу. Контракты с зарубежными партнерами на следующий год сыплются один за другим. Шведова арестовали. Остальные ни хрена не понимают. Клиенты бегут, если уже не сбежали полностью. Возвращайся, Заяц. Тут без тебя скоро останутся одни руины.
– Да? – удивилась Наталья. – А мне казалось, что агентство держится исключительно на тебе. По крайней мере, ты мне об этом сказал, когда увольнял.
– Наташа, не цепляйся ты к словам, – лицо Развольского исказила болезненная гримаса. – Ты же знаешь, меня тогда Муромцев в такие клешни взял, что думал, живым не вырвусь. Если ты хочешь, чтобы я унижался и вслух признавал, что без тебя тут ничего не вертится, так ладно, ради дела я и на это пойду.
– Мне вовсе не нужно, чтобы ты унижался, Стас, – спокойно сказала Наталья.
– Ну и прекрасно, – Развольский заметно обрадовался, – так, значит, завтра выходишь, да?
– Нет. Не выхожу. Я не вернусь в «VIP-тур», Стас.
– Прекрати ломаться, – заорал шеф. – Ну что ты хочешь, чтобы я сделал? На колени стал? Зарплату тебе повысил?
– Я ничего не хочу. И в «VIP-тур» я не вернусь. Пойду на другую работу. Пусть и не на такую интересную, как эта.
– Какую работу, ты же больше ничего не умеешь, – голос Развольского вибрировал от плохо скрытого бешенства.
– Посмотрим, что я умею, а что нет, – хладнокровно ответила Наталья. – Ты не нервничай, Стас. Меня ты все равно не вернешь. Только давление зря повысится.
– Не верну? Почему? Ты же меня любишь.
– Я любила тебя. Так будет точнее, – сказала Наталья. – Один Бог знает, как сильно я тебя любила. А сейчас… Я выросла из тебя, Развольский. Как мой Ромка из прошлогодних зимних ботинок. Я долго не могла понять, что не так? Почему ты, такой привычный, такой модный, такой удобный, такой любимый, вдруг стал жать и натирать во всех местах. А потом я поняла, что просто выросла. Ты прости меня, Стас, но я не вернусь. Никогда.
– А как же я? – Голос Развольского звучал жалобно и печально.
– Не знаю. Если честно, меня это совершенно не интересует.
– Да ты мне просто мстишь за то, что я тебя выгнал? – заорал шеф. – Будешь теперь со стороны наблюдать, как рушится моя фирма, и испытывать злорадство.
– Нет. Ты же знаешь, я по своей природе не мстительна. Буду рада, если у тебя получится удержать «VIP-тур» на плаву. Это достойная фирма и большая часть моей жизни. Да, мне бы хотелось, чтобы у тебя все получилось, Стас. Но без меня. Я в этом участвовать не буду.
– Ну и убирайся. Я и без тебя справлюсь. – Развольский большими глотками пил минералку прямо из бутылки. Вода лилась по его рукам на рубашку, роскошный галстук, лакированные, не по сезону тонкие ботинки. Наталья встала и молча покинула его кабинет, не оглянувшись на секретаршу, которая, кажется, что-то спросила.
Телефон снова зазвонил. На этот раз номер на мобильнике был незнакомым.
– Алло, – сказала Наталья.
– Добрый день, – сказал мужской голос по-английски, – я разговариваю с миссис Удальцовой?
– Да, – ответила она, тоже переходя на английский, – Наталья Удальцова – это я.
– Простите за беспокойство. Меня зовут Густав Свентесон, и я представляю шведскую корпорацию Scandiк. У меня есть к вам серьезный разговор, можете ли вы назначить мне встречу?
Сердце Натальи остановилось на мгновение, а потом заскакало в удвоенном ритме. О шведах, которые остались в той, прошлой ее жизни, она совершенно забыла. Мысль, что они решили все-таки принять предложение «VIP-тура», но она не будет иметь отношения к проекту строительства отеля, на миг показалась ей невыносимой.
«У меня впереди другая жизнь», – мысленно сказала она себе и вежливо ответила в трубку:
– Господин Свентесон, к сожалению, я больше не работаю в туристическом агентстве «VIP-тур». Вам следует позвонить его директору, господину Станиславу Развольскому. Сейчас я дам вам его телефон, чтобы вы смогли назначить встречу.
– Вы не работаете в «VIP-туре»? – воодушевленно переспросил собеседник. – Так это же великолепно, а где вы сейчас работаете?
– Пока нигде, – призналась Наталья, – но через пару дней меня ждут на одном из предприятий нашего города. Продиктовать телефон, вам есть на чем записать?
– Не надо мне ничего диктовать, – возликовала трубка, – госпожа Удальцова, могу ли я встретиться с вами, чтобы обсудить одно предложение моего руководства?
– Предложение? Мне? – не поверила своим ушам Наталья.
– Да-да, именно вам.
– Конечно, я могу с вами встретиться. Давайте через час в клубе «Винтаж» на проспекте Победы. Вы знаете, где это? – Клуб представлял собой очень приличное заведение высокого класса и был в пятнадцати минутах ходьбы от ее дома, что, учитывая отсутствие машины, было немаловажно.
– Да, знаю. Я буду там через час, госпожа Удальцова. Вы даже представить себе не можете, как вы меня порадовали.
Ошарашенная Наталья заметалась по улице. Уронила телефон, потом сумку, потом перчатки.
– Стой, прекрати истерику, – велела она самой себе. – Эта встреча ничего не значит. Ты даже не знаешь, о чем хочет поговорить с тобой этот господин. Скорее всего, ему нужно, чтобы ты дала рекомендацию Развольскому и его фирме. С учетом того, что ты подозревала Развольского в убийстве, хорошая рекомендация – это то немногое, что ты должна будешь для него сделать. После чего с чистой совестью отправишься на завод Стрелецкого.
В зале «Винтажа» было торжественно и пусто. Наталья любила это место, потому что здесь на нее снисходило ощущение покоя. Песочные стены, расписанные коричневыми кругами. Такие же круги повторяются в бронзе люстр под потолком, в кружеве ножек у столов и стульев, в вензелях подставок под салфетки…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
