— Вот и поплавали…
Обалдевший Дуремар открыл один глаз, затем второй и, убедившись, что всё нормально осторожно приподнялся над бортом. Разглядев близкий берег, выпрямился, гордо развёл плечи и, откашлявшись изрёк:
— В жизни всегда есть место подвигу!
— Подвиги и героизмы — не более чем продукт обстоятельств и общественного мнения, — проворчал Кусто спрыгивая на берег.
— Да ну тебя! — буркнул Дуремар.
— Именно так, — подтвердил Кусто, перебираясь на нос катера. — Для одной стороны исполнитель подвига всегда герой, для другой, соответственно, преступник и сволочь.
Дед с Дуремаром спрыгнули на песок, ухватились за борта и в три рывка затащили «Калипсо» подальше на берег.
Кусто полез доставать оружие, а Дуремар, уперев руки в боки, упрямо вперился ему в спину.
— А обосновать? И, если можно, с примерами.
Кусто выпрямился у борта, вынул сигарету и, с удовольствием прикурив, поднял глаза к небу.
— Например, Давид со своими хулиганскими наклонностями и дедушкиной пращой, Джордано Бруно со своим упрямством, Сусанин с тяжелейшим похмельем и ранним склерозом, Че Гевара…
— Ага, и Матросов в гололёд без гранаты?! — усмехнулся Пильгуй.
— Может, и Матросов тоже. А настоящий подвиг, на самом деле, вещь неброская и сугубо народная. Русские, например, с их долготерпением, чукчи со своим суровым образом жизни… да много всего, куда ни сунься…
— А мы что, не народ? — насупился Дуремар и оглянулся на Пильгуя. — Мы и есть народ…
— Слушай команду, народ! — перебил Кусто, закидывая ППШ за плечо. — Разбирай свои стволы и двигаем…
38. Промзона
Район бара
Полковник Бибик в полной боевой экипировке вывернул из-за угла котельной и от неожиданности замедлил шаг. На часах было без десяти одиннадцать утра, а у входа в бар кучковались десятка два вооружённых до зубов сталкеров. «Долговцы», невзирая на нарушение установленного порядка, прохаживались рядом и, невозмутимо дымя сигаретами, перебрасывались с ними короткими фразами.
Чуть дальше, на дорожке между корпусами, урчали моторами пара «буханок», самопальный, но вполне вместительный вездеход и вереница мотоциклов с колясками. Казалось, у бара, как на парад, был собран весь имеющийся у сталкеров транспорт. Приблизившись к дверям, полковник натолкнулся на выходящих из бара «свободовцев», которые деловито протопали мимо в забитых под завязку разгрузках. Рюкзаки их, наоборот, казались полупустыми или отсутствовали вовсе.
Бибик спустился мимо поднимающегося по лестнице народа и, протолкавшись в бар, замер от царящего в нём столпотворения. Упакованные в разгрузки сталкеры щёлкали затворами оружия и распихивали по карманам горсти патронов…
Посреди зала возвышалась фигура Кабана, казавшегося ещё больше из-за натянутого поверх сталкерского комбинезона бронежилета. Бармен деловито наблюдал за сборами, поторапливая помощников, вытаскивающих из подсобки оружие, аптечки и боеприпасы.
За дальним столом, плотно сжав губы, нервно раскачивался на стуле Академик. Руки то и дело поправляли непослушные, будто взметнувшиеся от взрыва, седые лохмы. А взгляд метался по бару, цепляясь то за оружие, то за вскрываемые патронные ящики. Рядом с Академиком неподвижно глядя в одну точку сидел Батон и чётко выполнял распоряжение Кочерги — сидеть и ждать.
Бибик сжал кулаки и двинулся к Батону сквозь гудящий ульем зал. С трудом преодолев толкучку, полковник навис над сталкером, но тот с невозмутимостью робота вытянул над столом руку. Перед Бибиком лёг квадратный лист карты.
— Они вот там, — твёрдо сказал Батон и провёл пальцем по линии красного пунктира.
Полковник перевёл взгляд на карту и, рассмотрев локацию, чертыхнулся.
— Связь с ними есть?
Батон скосил глаза на часы и кратко, по-военному, отрапортовал.
— Через четыре с половиной минуты. С Кочергой. В текстовом режиме.
Бибик поиграл желваками, оглянулся на вооружающийся бар и снова вперил в Батона свирепый взгляд.
— Передай, чтобы вышел на голосовой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Батон кивнул и, выдернув стилос, начал набирать на ПДА текст сообщения. Как только он собрался запустить отправку, полковник перехватил его руку и развернув ПДА к себе пробежал глазами по тексту, заканчивающемуся выделенными жирным словами: — «Всё сделал, Бибик здесь».
— Про связь где?
— Вторым отправлю! — пояснил Батон.
— Отправляй.
Батон ткнул в дисплей и в этот момент гомон зала перекрыл рык Кабана.
— Всё, господа смертнички! Время! Выметаемся!
Зал загудел сильней и мощно двинул к выходу. Бармен подал знак подручному, чтобы тот приглядел за оставшимся снаряжением, сам медленно двинулся позади утекающей толпы.
Дисплей в руках Батона мигнул, и на нём высветился ответ Кочерги:
«Умничка. На дороге чисто».
Батон радостно блеснул глазами. Встав из-за стола, звонко крикнул вслед удаляющемуся в сторону дверей Бармену.
— Снайпера сняли! На дороге чисто!
Кабан оглянулся, оскалил зубы в улыбке и показал большой палец.
— Значит, проскочим без заминок!
Батон просиял и бросился набивать второе сообщение: «Бибик просит голосовую связь».
Полковник снова поймал его руку и, прочитав сообщение, кивнул. Кабан задержался в дверях на случай дополнительной информации из района Берлоги.
Через минуту ПДА пискнул и выдал на дисплей значок аудио-видеокоммуникации. Батон глянул на полковника. Уловив его нетерпеливый кивок, нажал на активную пиктограмму и положил ПДА перед Бибиком. Экран мигнул и выдал странную картинку неба, на фоне которого головами к центру располагались три человеческих силуэта. Бибик всмотрелся в дисплей и, наконец, понял, что трое стояли вокруг ПДА, лежащего между ними вверх объективом встроенной камеры. Повернув гаджет Кочергой к себе, полковник скрестил руки на груди.
— Ну и что теперь?
— Теперь и ты знаешь, что у нас в Зоне происходит, — проговорил Кочерга. — Самое время твоей конторе обо всём серьёзно покумекать. А мы пока в гости сходим…
Бибик зло вздохнул, потянулся за портсигаром, но передумал и, уперевшись руками в стол, уставился на дисплей ПДА.
— Серьёзно? А до этого мы тут, значит, в тамагочи игрались?
Силуэт Кочерги двинул плечами. Из динамика донёсся всё тот же ровный голос.
— Не знаю про тамагочи, но покемонов этих вы проморгали. И на периметре, и на кордонах, и на блокпостах. Вот мы и решили пока сами похлопотать…
— Вы на холме с хибарой, возле снайпера? — перебил Бибик.
Кочерга погладил лысину.
— Нее, снайпер на завтрак был. Мы уже на месте, в двухстах метрах от входа…
Бибик всё-таки сцапал портсигар и, едва не сломав сигарету, закурил.
— Ты понимаешь, что я вам даже подмогу не успею вовремя прислать!? — прорычал он. — Даже на вертушке!
— Говно вопрос, — хмыкнул Кочерга. — Присылай не вовремя. Хотя бы закончите то, что мы щас начнём… Главное, время не упусти, пока эти носороги не очухались.
Бибик услышал за спиной неопределённый звук, оглянулся на вытаращенных Батона и Академика. Замерший в дверях Кабан, услышав последние слова, тоже пялился на Бибика.
— Да сейчас к ним уже никто не успеет! — прорычал Бибик. — Понимаете, никто!
Он снова обернулся к коммуникатору.
— Вы что? Готовы вот так запросто сдохнуть!?
— А у тебя есть сомнения? — скучающе произнёс Кочерга.
Бибик вздохнул, играя желваками.
— Ну с тобой-то, бешеным, всё ясно. Но Язычник-то вроде вменяемый был…
— Давно это было, — подал голос Ждан и второй силуэт на экране шевельнул рукой. — Я уже десять лет ложась спать не уверен, что утром проснусь. Уж лучше так, чем от третьего инфаркта.
Бибик взял ПДА в руку, попытался разглядеть выражение лиц.
— А новичка-то куда тащите? Молодой же совсем…
Силуэт Макара в глубине экрана поднял руку, выразительно постучал пальцем по стеклу часов и молча отошёл в сторону. Ждан кивнул, мол, погодь ещё секунду, и устало взглянул в экран.
