улыбнулась.
– Повезло мне, да?
– Зато мне – нет, – возразил Итан. Я шлепнула его по руке. Во тьме он ухмыльнулся. Атмосфера менялась, становясь более легкой. Мне хотелось сохранить ее таковой.
– Эй, могу я задать тебе вопрос? Немного личный, но я всегда хотела знать, а теперь мне точно не суждено. – Я толкнула его колено своим.
– Выкладывай.
– Какая у тебя любимая поза? – я поморщилась. – Ну… в сексе.
– Миссионерская, – ответил он. – Определенно миссионерская.
Я улыбнулась. Будь ты проклят, Чейз. Этот высокомерный придурок никогда не ошибался.
Итан спрятал руки между ног, подталкивая меня одной из них.
– Эй, как думаешь, не появись он, все бы сложилось иначе?
Пару мгновений я обдумывала его вопрос. Честность – единственное, что я могла дать Итану после всего, что произошло за время наших коротких, непродолжительных отношений. – Нет, – наконец ответила я. – Ты полностью сформировавшаяся личность, а я… не уверена, что когда-нибудь стану такой. Думаю, какая-то часть меня все еще блуждает во вселенной в поисках мамы. – Я замолчала, нахмурившись, когда кое-что осознала. – Может быть, именно поэтому я всегда была так одержима свадьбами. Надеялась найти эту недостающую часть себя в ком-то другом. Подсознательно. Но мне нужно отыскать ее в себе.
– Как бы то ни было, – его губы нашли мой висок и скользнули по нему, когда он продолжил: – Ты лучшая полуличность, которую я когда-либо встречал, Мэдди Голдблум. Со всеми недостатками и прочим.
* * *
К тому моменту, когда я покинула пределы спальни Итана, над горизонтом забрезжил рассвет. В высоких окнах темнота превратилась из бархатной в пудрово-голубую. Спотыкаясь, я вышла в коридор и направилась на кухню за стаканом воды. В голове все еще гудело от осознания того, что мне нужно найти в себе недостающую частичку.
Я уже почти дошла до конца коридора, когда Чейз показался из своей комнаты. Он облачился в серые спортивные штаны и кроссовки в стиле Канье Уэста, напоминавшие дорогие космические корабли. Блэк готовился к пробежке на свежем воздухе с голым торсом. Волосы топорщились, глаза налиты кровью, хотя я уже начала привыкать к Изможденному Чейзу. Он выглядел даже более сексуально, чем Обычный Чейз.
Наши взгляды встретились в неосвещенном коридоре.
Блэк взглянул на дверь Итана, затем обратно на меня. И вопросительно приподнял бровь. Я покачала головой. Едва заметный жест.
Ничего не было.
Он понял. Его адамово яблоко дернулось. В моей груди раздулся пузырь возбуждения.
Дергается.
Раздувается.
Дергается.
Раздувается.
Дергается.
Пузырь лопнул, когда Чейз набросился на меня, его губы впились в мои с ошеломляющим голодом. В этом поцелуе не присутствовало ни капли расчета, холода или контроля. С громким стуком я врезалась спиной в стену, но не чувствовала ничего, кроме его языка, проникающего в мой рот, и рук, скользящих по моим бедрам под сорочку, неспешно обводя контур трусиков. Когда он нашел влажный островок ткани в самом центре, то застонал, не разрывая поцелуй, и зажмурился, словно испытывал нечто болезненное.
Я скользнула рукой между нами и сделала то, о чем мечтала уже несколько недель. Провела пальцами по его твердому прессу, перебирая дорожку из грубых волосков под пупком, пока не нашла очертания заветной части, по которой всегда скучала и никогда не могла возненавидеть.
Чейз подхватил меня за задницу, и я сумела обхватить его талию ногами. Удерживая меня у стены, он приподнял мой подбородок и вытянул шею, чтобы углубить поцелуй. Нет. Происходящее нельзя было назвать поцелуем. Он безжалостно трахал мой рот, а я сжималась от нетерпения, чувствуя, как бедра крепче стискивают его узкую талию.
– Кровать, – выдохнула я в поцелуй.
– Даже не буду пытаться тебя отговорить, – простонал Чейз в ответ, его губы все еще не отрывались от моих, когда он отнес меня обратно в свою комнату и захлопнул дверь. И продолжил целовать меня, пока снимал кроссовки. Затем, скользнув губами по моей шее, он опустил меня на кровать, источавшую восхитительный запах Чейза – аромат сосны, дождя и темного леса, где происходят волшебные вещи. Я почувствовала такое неожиданное удовлетворение, что на глаза навернулись слезы счастья.
– Чейз, – застонала я.
Руками он пробежался по моим бедрам, задирая тонкую ткань сорочки. Его пальцы танцевали на моей коже – он дрожал? – с едва сдерживаемой настойчивостью.
– Чейз, – снова хрипло прошептала я в отчаянии.
Его губы неохотно оторвались от моих. Чейз осторожно взглянул на меня. Он думал, что я собираюсь остановить его. Что я передумала. Наши сердца практически бились друг о друга.
– Я рассталась с Итаном. Навсегда.
Чейз моргнул, глядя на меня. Я подумала, может, он не расслышал. Может, вся кровь прилила к его паху. Судя по гигантской штуковине, примостившейся у меня между ног, это вполне могло оказаться правдой.
– Почему? – требовательно спросил он. Его голос звучал… сердито.
Потому что ты стоишь риска, а я – идиотка, которая собирается на него пойти. Снова.
– Из-за твоего предложения.
– А конкретней?
Временная вечность.
Его член пульсировал у внутренней стороны моего бедра. Я думала, что умру, если Чейз не войдет в меня.
– Быть твоей фальшивой девушкой… пока не… – Я застонала, когда он зубами отыскал мой сосок сквозь сорочку и сжал его. – Предложение все еще в силе? – Я сжала зубы.
– Да, – пробормотал он, не отрываясь от моей груди.
– Тогда я его принимаю.
Чейз замер. Я подумала, что он ослышался. Иначе зачем бы ему останавливать то восхитительное, что происходило между нами? В следующий момент он прикоснулся к моей руке с помолвочным кольцом и переплел наши пальцы, а другой сорвал с меня сорочку. Он сделал это так легко, будто срывать одежду входило в перечень его привычных занятий. От боли, когда ткань врезалась в кожу, у меня перехватило дыхание. Тонкая кучка атласа рассыпалась подо мной на его кровати. Чейз сдвинул в сторону мои трусики – «единственный элемент одежды, который ему, вероятно, следовало бы разорвать», – подумала я, забавляясь, – и провел указательным пальцем по моей плоти, затем ввел его внутрь и согнул. Он нашел точку G, не моргнув и глазом, и зловеще ухмыльнулся, когда я втянула воздух, напрягая пресс. Я и забыла, как он в этом хорош.
Вообще-то, нет. Я прекрасно помнила, как великолепен Чейз в постели, потому и старалась держаться подальше.
Он поцелуями прокладывал себе дорожку по моему телу, поочередно подхватывая соски зубами, и с наслаждением потягивал их. От его холодного дыхания на влажной груди по моему телу пробегали восхитительные мурашки.
Чейз продолжил свой путь вниз, целуя, царапая зубами, покусывая. И остановился у моего пупка, погрузив туда язык и
