В Павловскую Гавань правитель вернулся в начале мая и тут же был "обрадован" новостью, что у острова Умнак разбился шедший из Охотска галиот "св.Дмитрий" под командой штурмана Бубнова. К счастью все люди и почти весь груз были спасены.
1* А.В.Гринев "Битвы за Ситху"
2* По произведённой Кондаковым переписи на Кадьяке проживало "2750 коняг мужиков и 2714 баб". Убыль населения по сравнению с переписью 1796г. составила 471 муж. и 271 жен., т.е. составила 12%. Очевидно эти результаты оказались неожиданными для Баранова. В дальнейшем он избегал проведения подобного учёта.
3* Атака так и не состоялась, индейцы и чугачи рассеялись сами, не в состоянии преодолеть внутренних раздоров.
4* Получив обратно свои меха Джеймс Скотт отправился в Макао. Там оборотистый бостонец выгодно их продал, с помощью Шемелина заложил голландцам барановские векселя, закупил чаи и сделал-таки хороший гешефт. Рейс "Энтерпрайз" интересен тем, что это был 1-й случай экспорта знаменитого гавайского рома.
5* Капитан Джон Крокер отличался жестокостью и любовью к рукоприкладству. Т.о. он экономил на жаловании своих подчинённых, они предпочитали бежать даже не взяв причитавшихся им денег. В 1799г., когда кап Крокер командовал судном "Хэнкок" от него к Медвед. также сбежало 5 матросов.
6* По компанейским ценам голубой песец стоил 5 руб, белый песец и котик - 1 руб, красная лиса - 2 руб, чернобурка- 10, калан- 25. В Охотске цены были соответственно: 10, 2, 3, 18, 45 руб. А в Макао ещё выше.
7* Это был первый опыт РАК утилизации старых судов. Позже это стало правилом. Зимой работники на Прибыловых островах и, частично, на Алеутах сидели без дела. А при отсутствии там леса, даже подгнившие доски становились ценным товаром. Собирался также такелаж и железо, до последней выбеленки и гвоздя.
8* В 1802г. в кругосветку были отправлены: "Клипер"- 347т. "Архангельск"- 699т. "Рыльск"- 852т. "Великий Устюг"- 915т. и "Санкт-Петербург"- 1505т.
Глава 12
Чеканщики морской монеты*(1)
Славоросия на Нутке очень скоро начала приносить прибыль, хотя промысел там был никудышный. Избалованные бостонскими торговцами индейцы ценили свои меха очень дорого и хотели получать оружие и порох. Все местные кланы вооружены до зубов и ввязываться в войнушку Урбанову очень не хотелось, поэтому ему оставалось промышлять на ничейных, то есть бедных, никому ненужных землях. Некоторую прибыль давала непрерывно работавшая кузня. Урбанов даже пристроил туда ещё двух людей в подмастерья и просил прислать нового кузнеца в помощь Никонову. Индейцы испытывали постоянную нужду в рыболовных крючках, кинжалах (в отчётах Урбанов скромно называл их "ножики"), гарпунах, медных украшениях и щедро за них платили
Торговля страдала ещё и потому, что Урбанов поссорился с Макуинна. Летом 1801г. с филадельфийского судна "Манчестер" капитана Бриса дезертировали семеро матросов. Они нашли вначале прибежище у Макуинны, но затем, услышав о Славороссии решили перебраться туда. Им это удалось несмотря на погоню. Великий вождь конечно не мог простить такой удар по своему самолюбию. Да и слишком усилившегося Викинниниша следовало укоротить.
14 сентября 40 каноэ в каждом из которых поместилось по двадцать воинов выступили в поход. К стоявшему на холме Клэйокуот приблизились около полуночи. Но атаку начали на рассвете. Воины в величайшем молчании высадились на берег. Обойдя кругом, чтобы захватить врага с тыла, они вскарабкались на холм. В то время, как одни бесшумно проникали в жилища, другие расположились снаружи, дабы помешать кому-либо бежать и позвать на помощь. Макуинна издал боевой клич и всюду закипела работа смерти. Захваченные врасплох сопротивлялись слабо. Если-б не Славороссия Клэйокуот тогда же был бы уничтожен. Однако часовые на бастионе, выходящем на поселение не растерялись, а запалили прожектор и разрядили пушку. Картечь не нанесла нападавшим никакого ущерба, но луч света и грохот выстрела указал обитателям Клэйокуота ориентир. Они стали целенаправленно пробиваться к своим союзникам. Навстречу им из ворот стали выходить полуодетые но хорошо вооружённые промышленники. Некоторые были без штанов но большинство успело влезть в бригандины. Урбанов с трудом построил их в подобие каре и двинул навстречу несчастным беглецам.
Маневр не остался неземеченым и Макуинна громко приказал своим воинам развернуться навстречу новому врагу. Это позволило большей части клэйокуотцев проскочить под стены крепости. Там Викинниниша собрал до 100 воинов и бросился с ними поддержать русских и как раз вовремя. Дав несколько залпов нестройными плутонгами каре стало пятиться, отбивая наскакивающих индейцев штыками и редкими пистолетными выстрелами. Трое промышленных пало под ударами палиц и копий. Урбанов бешено размахивал разряженным пистолетом, пытаясь сплотить расползающееся каре. Его катлас завяз в шлеме противника, а сам он был ранен в руку клевцом.*(2) Долго бы славоросцы не продержались. Но тут раздался вопль воинов Викинниниша, ударивших во фланг и это на несколько секунд отвлекло юкуотцев. Промышленные, подхватив своих убитых и раненых и дружно отскочили назад, под стены крепости. Воодушевлённый Макуинна направил своих воинов в погоню и они плотной толпой выбежали прямо под стволы пушек. Четыре единорога разом рявкнули картечью, а ободрённые промышленные вразнобой выстрелили из мушкетов.
Макуинна понял что атака захлебнулась и бой под огнём пушек будет стоить ему огромных потерь. Пока основные силы вели перестрелку он, с небольшим отрядом ближайших воинов попытался выманить промышленников подальше от стен, Урбанов не хотел рисковать и не поддался на уловку. Зато Викинниниша со своими людьми воспользовался случаем и ударил так яро, что Макуинна, потеряв несколько человек и получив ранение, с трудом успел отойти.*(3)
Рассвело. Когда из ворот Славороссии выкатили три фальконета. Макуинна приказал уходить. Сам он с 300 воинов остался сдерживать противника пока остальные выносили убитых и раненых и грабили Клэйокуот. Под конец налётчики подожгли дома, бросились бегом к своим каноэ и стали бешено грести, стараясь отойти подальше. Но как они не спешили два каноэ были разбиты огнём вытащенных на берег фальконетов.
В Славоросии в ту кровавую ночь погибли промышленный Иван Кожевников и беглый бостонский моряк Том Скоттер и ещё 9 включая Урбанова были ранены. Макуинна потерял в своём походе 47 убитыми (считая тех что умерли позже) и вдвое больше раненых.
Клэйокуоту ночь с 14 на 15 сентября обошлась дороже: 216 убитых, среди них 11 родственников вождя, а поранено было почти половина оставшихся в живых. Но главное были потеряны все запасы и сожжены дома. Чтобы избежать голодной смерти жители Клэйокуота должны были разойтись по другим селениям куана, где у них были родственники, и этим подтвердить победу Макуинна. Урбанов, которому подобный исход был равносилен поражению, вместе с Викиннинишем сумели найти альтернативное решение. Для этого Компания должна была ссудить инструменты, товары, припасы, но использовать их следовало самым разумным способом.
Утром следующего после налёта дня Викинниниш разослал гонцов всем соседям с приглашением на патлач.
Патлач в сожжённом Клэйокуоте? Не отказался ни один из приглашённых. Любопытство оказалось сильнее любых срочных дел и опасения мести злопамятного Макуинна.
Патлач поразил их не богатством, бывали и много богаче, а скорее необычным антуражем. Каноэ гостей встречающие выволакивали на берег так, что они оказывались меж двух фальконетов. Затем, не позволив коснуться ногою земли, приглашали сойти на расстеленые одеяла (тут пушки палили разом) и на этих одеялах несли гостей к двум огромным шатрам, наскоро сшитым из цельных штук разноцветной ткани. Вся дорога сопровождалась непрерывными танцами конягов под акомпанимент бубнов и погремушек. Перед шатрами их встречали Викинниниша и Урбанов, а внутри играли ансамбли, собранные из 5 балалаек, 2 банджо, гитары и множества ложек. Время от времени выходил слесарь Иван Щука и выдавал "Камаринского мужика", да с такими коленцами, что из приличного кабака вышибли б пинками, но гостям нравилось.
Чтобы сэкономить припасы щедро подливали выпивку, так что все три дня гости не просыхали. Да и много ли индейцу надо? Продрал глаза, ему тут же поднесут кружку вчетверо разведённой водки и он снова готов.
Утром третьего дня подливать перестали и, когда к полудню все понемногу пришли в себя, началась кульминация. Шесты, подпирающие шатры, были выбиты, ткань опущена прямо на гостей и тут же разрезана так, чтобы каждому достался хороший кусок. Подарок не ахти какой. Но сам факт, что люди, не имея крыши над головой, разрезают свои палатки из ценной ткани, чтобы одарить гостей, стоит дороже любых даров.
