Читаем без скачивания Первое Дерево - Стивен Дональдсон

Кир отворил дверь, и ветер накинулся на Линден как кондор, чуть не свалив ее с ног. Но Кайл поддержал ее и помог выйти. В лицо ударили тугие струи ливня, оглушив ее, словно удар грома. Она нащупала канат, ведущий к фок-мачте, вцепилась в него и, нагнув голову и спрятав лицо от ветра, продолжила свой путь.

Навстречу ей двигался какой-то Великан, и, лишь столкнувшись с ним нос к носу, она узнала якорь-мастера. Он посторонился и, когда Линден проходила мимо, крикнул:

— Вот это штормяга! Если бы я не был так уверен в том, где мы находимся, я бы подумал, что мы ненароком забрели в пасть Душегрыза!

Она не стала отвечать. Онемевшие от холода пальцы уже не гнулись, мокрый ледяной канат обжигал ладони. Она обязана дойти до Финдейла — единственного на «Гемме» человека, который может спасти корабль от тайфуна.

Добредя до фока, она решила передохнуть пару минут, прислонившись к мачте. Ветер так плотно припечатал Линден к ее каменному боку, что она всем телом ощутила страдальческий трепет безжалостно терзаемого штормом корабля. В первую секунду Линден испугалась, выдержит ли гранит, но, направив свое видение глубже, слегка успокоилась — как видно, и мачта, и корабль, и его капитан были слишком крепко сбиты, чтобы легко сдаться. «Гемма» трещала, стонала, скрипела, но разваливаться пока не собиралась.

А впереди уже, словно выросшая из океана скала, ревел набравший силу ураган, дожидавшийся, пока корабль сам нырнет в его безжалостные объятия. Линден глубоко вздохнула и снова уцепилась за канат, ведущий на нос.

Сквозь пелену дождя она разглядела фигуру Вейна, который застыл лицом к носу корабля, словно следил за Финдейлом. Несмотря на страшную качку, он крепко стоял на ногах, точно врос в палубу. Даже ветер не мог ни согнуть, ни поколебать его.

Наконец Линден увидела и элохима, который тут же на ее глазах нырнул вместе с носом корабля вниз и почти сразу показался наверху, когда «Гемма» стала взбираться на очередной вал. Нахлынувшая волна сбила Линден с ног, но она крепко держалась за канат. Теперь двигаться стало еще труднее — здесь волны хлестали беспрестанно. Когда «Гемма» поднимала нос, вода скатывалась назад, и можно было продвинуться еще на несколько шагов. Когда же корабль нырял вниз, словно намереваясь погрузиться навечно в пучины кипящего моря, Линден цеплялась изо всех сил и горячо молилась, чтобы канат выдержал, а главное — чтобы пальцы, потерявшие уже всякую чувствительность, не разжались.

Так постепенно она добралась до бака. Оставалось пройти совсем немного, но эта часть пути оказалась самой трудной. От холода и усталости Линден била крупная дрожь, а сумасшедшая скачка корабля и окатывавшие с ног до головы ледяные волны до того изматывали, что она в бессилии сыпала проклятиями, еле шевеля занемевшими губами. Когда на нее накатывался очередной пенистый гребень, она пыталась удерживать дыхание, но это не всегда удавалось. Пару раз она чуть не захлебнулась, и, если бы не поддержка Кайла, пройти последние несколько шагов ей было бы уже не под силу.

Наконец она добралась до Финдейла и встала рядом с ним. Тот бросил на нее мимолетный взгляд и снова уставился вдаль. Линден открыла рот, но слова замерли на языке: элохим был абсолютно сухим. Ветер не касался ни его волос, ни одежды. Ни дождь, ни волны не имели над ним никакой власти, словно он каким-то образом настроил свою плоть на более тонкий уровень материи.

Его неуязвимость еще больше укрепила ее в верности принятого решения. Он был проявлением Земной Силы в чистом виде, и поэтому ему легко было договориться и с водой, и с ветром. А чем был любой шторм, как не одним из проявлений Земной Силы — дикой и необузданной, действующей в соответствии со своей собственной природой?

Заметив катящийся новый вал, Линден пригнулась. Ее накрыло с головой, бросив волосы в лицо. Когда нос корабля начал подниматься, она оторвала одну руку от борта, чтобы смахнуть мокрые пряди с глаз, и крикнула изо всех сил:

— Сделай же что-нибудь! Спаси нас!

На лице элохима не отразилось ни малейшей эмоции, словно тот и не слышал ее отчаянного вопля. Не поворачивая головы, он тихо сказал, но его слова отчетливо донеслись до ее ушей, словно ветер на секунду стих, хотя и продолжал трепать ее мокрые волосы:

— Элохимы не вмешиваются в земной порядок вещей. Каждое явление имеет свою сущность. А мы уважаем проявления сущности в любом образе.

«Сущность, — подумала Линден. — Закон. Они то, что они есть - люди необычные и чуждые нам, - но их волятоже ограничена своими рамками». «Звездная Гемма» снова нырнула вниз. Линден вцепилась в борт. Разверзшийся внизу хаос был смертью.

Переждав следующую волну, она решилась еще на одну попытку:

— Тогда объясни Хоннинскрю, что делать. Укажи ему путь. Финдейл удивленно приподнял бровь:

— Указать путь? Но если бы он этого хотел, то его вопрос уже достиг бы меня. Нравственно ли это? Впрочем, сейчас это уже бесполезно. — Корабль снова нырнул, и сквозь свист ветра и рокот воды до Линден донеслось равнодушное резюме элохима: — Время для подобных вопросов уже ушло.

В это время нос корабля на миг застыл на гребне волны, и Линден поняла, что имеет в виду Обреченный.

Из глубин урагана на них надвигалась водяная стена высотой с корабль. Рядом с ней все остальные волны казались мелкой рябью; ветер, гнавший ее, достигал чудовищной силы. Казалось, море встало на дыбы и приближается к кораблю монолитом, бурлящим, как темная магма.

Он шел прямо на «Звездную Гемму».

Линден помертвела от страха. За секунду до того, как шквал обрушился на корабль, до нее долетел слабый возглас капитана:

— Берегись! — тут же унесенный ветром, взвывшим в ее ушах, словно тысячи грешников в аду.

Когда гребень вала обрушился, Линден бросилась на Финдейла: то ли для того, чтобы удержаться за него и спастись, то ли для того, чтобы утащить его в пучину вместе с собой, — она и сама не знала. Мощь рушившейся на них водяной стены уничтожала все различия и условности. Но ее руки прошли как бы сквозь элохима. Линден успела бросить на него последний укоризненный взгляд: глаза Обреченного были полны скорби.

«Гемма» легла на левый борт, и Линден вдруг оказалась в воде без всякой поддержки.

Тщетно пыталась она уцепиться хоть за что-нибудь — руки беспомощно скользнули по краю борта, и ее смыло в море.

Все произошло так ошеломляюще быстро, что она сначала не заметила ни того, что вода сомкнулась над ее головой, ни бешеного течения, ни невероятной плотности воды, давящей на нее со всех сторон. Но в ту же секунду что-то сильно рвануло ее за запястье и вытащило на поверхность. Она очутилась в десяти-пятнадцати футах от корабля. Его правый борт был еще погружен в воду, и палуба стояла почти вертикально, грозя обрушиться на нее и расплющить между камнем и водой.