журналистов, прикомандированная к редакции газеты 1-й Армгруппы «Героическая красноармейская». В ее составе находился, в частности, будущий известный писатель и будущий Герой Социалистического Труда К. М. Симонов, создавший тогда же цикл стихов, посвященных халхин-гольским событиям, а в 1952 г. – роман «Товарищи по оружию», в котором одним из главных героев является танкист-белорус, выведенный под именем Константина Климовича.
Противник тоже не дремал. По всему фронту японцы создавали линию обороны, предпринимали боевые разведывательные действия, авиация проводила разведку и бомбила центральную переправу, артиллерийские позиции и резервы советских войск.
20 августа советские и монгольские войска начали наступательную операцию по окружению и уничтожению японской группировки на восточном берегу Халхин-Гола. В 5:40 по японским позициям нанесли удар 150 скоростных бомбардировщиков под прикрытием 144 истребителей. Специальные группы из 46 штурмовиков И-16 подавили огонь зенитной артиллерии противника. В 6:15 началась артподготовка, которая продолжалась до 9:00.
За 15 минут до окончания артподготовки нанесла удар вторая волна из 52 скоростных бомбардировщиков в сопровождении 162 истребителей. По утверждению упоминавшегося выше В. Кондратьева, советские ВВС в этот день не потеряли ни одного самолета, что отражено в соответствующих сводках. Однако, по данным японской стороны, в этот день советская авиация потеряла 33 истребителя и 2 бомбардировщика1. Последнее, думается, ближе к истине, поскольку имена авиаторов – жертв боевых действий 20 августа можно обнаружить в «Книге памяти. 1923–1939». Среди них – четверо белорусов: старший лейтенант Иосиф Ефимович Церенков, старшины Максим Фомич Тиханский, Сергей Иванович Краско и Алексей Ильич Шипкевич. Краско и Шипкевич были посмертно награждены орденами Ленина.
В 9:00 под торжественные звуки «Интернационала», доносившиеся из установленных на передовой репродукторов, в атаку пошли танки, бронемашины и пехота.
В рядах 36-й Забайкальской и 82-й стрелковых дивизий, атаковавших противника с фронта в составе Центральной группы советских войск, находились и погибли в этот первый день наступления наши соотечественники: лейтенант 24-го мотострелкового полка 36-й Забайкальской стрелковой дивизии Петр Дмитриевич Пеньчук (Пинчук), младший командир 149-го стрелкового полка этой же дивизии Михаил Петрович Костюченко; курсант из 82-го артиллерийского полка 82-й стрелковой дивизии Антон Зиновьевич Гриневич, красноармейцы 603-го стрелкового полка этой же дивизии Михаил Яковлевич Ионии и Исак Миронович Лиседский.
Среди погибших 20 августа в составе Южной группы советских войск, наступавшей в направлении Номон-Хан-Бурд-Обо, был белорус Александр Александрович Алексеевич, красноармеец 105-го артиллерийского полка 57-й стрелковой дивизии[407].
Японцы были в таком шоке от мощи советского удара, что их уцелевшие орудия смогли открыть огонь лишь через 1,5 часа. Однако у советской стороны не все пошло в соответствии с планом. Понтонный мост через Халхин-Гол не выдержал тяжести танков 6-й танковой бригады и разрушился. Танкистам пришлось законопатить все щели в машинах, чтобы при форсировании вода не заливала моторы. В результате переправа бригады закончилась только к исходу дня. Застопорились также боевые действия за взятие высот Песчаная и Зеленая, которые были хорошо укреплены противником.
Несколько оправившись от внезапной атаки советских войск, японцы развернули 21 и 22 августа упорные оборонительные бои, особенно тяжелыми они были в районе высоты Большие Пески. В результате Г. К. Жукову пришлось ввести здесь в бой резервную 9-ю мотоброневую бригаду и добавить артиллерии. Сложная ситуация сложилась также у высоты Палец, у подножия которой наступавшие советские войска вынуждены были даже окапываться. По свидетельству Жукова, главные трудности заключались в материально-техническом обеспечении войск: все необходимое приходилось подвозить за 650–700 км, так как ближайшие пункты снабжения находились на советской территории, на железнодорожной станции Борзя Читинской области. Боевые действия осложнялись также сыпучими песками, глубокими котлованами и барханами; советских воинов заедали комары, в то время как японцы были обеспечены специальными накомарниками.
Несмотря ни на что, 21 августа советские войска продолжали наступление, охватывая противника кольцом с севера и юга. В этот день в боях участвовали и погибли белорусы: старший лейтенант 323-го отдельного батальона 57-й стрелковой дивизии Александр Иванович Тарасов; курсант из 149-го мотострелкового полка 36-й Забайкальской стрелковой дивизии Федор Захарович Бикшеев.
22 августа погибли: красноармеец 24-го мотострелкового полка 36-й Забайкальской стрелковой дивизии Александр Петрович Чернобудец (Чернобурец, Чернобуров), красноармеец авто-броневого батальона 8-й мотоброневой бригады Всеволод Васильевич Вейс, красноармеец этой же бригады Иван Иванович Шпаньков.
Много белорусов было среди погибших 23 августа. Из 82-й стрелковой дивизии: старшина 1-го стрелково-пулеметного батальона Яков Петрович Сидоренко, старшина 601-го стрелкового полка Киляр (Кирилл) Степанович Вайтихович (Вайтюкович). Из 36-й Забайкальской стрелковой дивизии: лейтенант 149-го мотострелкового полка Борис Григорьевич Шукало, красноармеец 24-го мотострелкового полка Семен Васильевич Гостинов. Из 8-й мотоброневой бригады: красноармейцы Николай Иванович Сплензер, Алексей Емельянович Пятрович, Адам Федорович Пятрович. Из 7-й мотоброневой бригады: политрук Василий Иванович Рябцев. Из 11-й легкотанковой бригады: лейтенант 130-го отдельного батальона Иван Минович Ревяков.
Тяжелые бои продолжались и в последующие дни. 24 августа погибли: красноармейцы 603-го стрелкового полка 82-й стрелковой дивизии Яков Говлевич (Павлович) Глезер и Иван Дмитриевич Кондратенко, красноармеец автоброневого батальона 8-й мотоброневой бригады Михаил Иванович Ермак[408].
В отражении атак японских резервов большую роль сыграло тесное взаимодействие 6-й танковой бригады с пехотой. 26 августа бригада перекрыла все попытки противника воспрепятствовать блокаде своей группировки. 27 августа части 57-й и 82-й стрелковых дивизий полностью блокировали японцев в районе высот Песчаная и Зеленая. В это же время части 36-й Забайкальской стрелковой дивизии и 5-я стрелково-пулеметная бригада с запада и юго-запада, 82-й стрелковой дивизии с севера и 9-я мотоброневая бригада с востока, которую со стороны границы прикрывала 11-я легкотанковая бригада, роты пограничников и 212-я авиадесантная бригада вели наступление в направлении высоты Ремизова.
В составе танковых подразделений в наступлении участвовал минчанин Юрий Максимов. Уже после окончания боев, в сентябре 1939 г., в одном из номеров газеты «Звязда» была опубликована заметка его матери – Александры Тимофеевны Максимовой «Мае сыны», в которой она с гордостью рассказала о своих сыновьях: танкисте Юрии, сражавшемся с «японскімі самураямі», артиллеристе Борисе, воентехнике в авиачасти Анатолии и младшем – Евгении, электромонтере на мельнице им. Ф. Э. Дзержинского в Минске, который готовился к призыву, мечтая попасть на флот[409].
В ходе боев 26–27 августа погибли белорусы: младший командир 212-й авиадесантной бригады Иван Павлович Боровиков, лейтенант 293-го стрелкового полка 57-й стрелковой дивизии Петр Павлович Попко, красноармеец 24-го мотострелкового полка 36-й Забайкальской стрелковой дивизии Алексей Петрович (Трофимович) Голубовский, красноармеец 149-го стрелкового полка этой же дивизии Григорий Васильевич Харчаковский, красноармеец 9-й мотоброневой бригады Иван Федорович Можинок (Моисеенок), военнослужащий 225-го стрелкового батальона Моисей Евдокимович Ковтирев.
Полная блокада японской группировки к югу от реки Халхин-Гол завершилась 28 августа после переправы сначала 127-го,
