направилась к двери, когда Люси окликнула меня по имени.
Её веки были такими опухшими, что глаза казались крошечными дырочками.
— Я прошу прощения за… за всё.
Слёзы текли по её щекам и начали смешиваться с брызгами крови.
— Эверест был моим ребёнком. Он не мог сделать ничего плохого.
Губы моего дяди дрогнули.
— Но он действительно сделал много плохого.
Тело Люси снова затряслось, и все её браслеты зазвенели.
— И я помогла ему. А теперь его нет.
Извинения моей тёти были настолько неожиданными, что приковали меня к месту.
— Несс… — настойчивый тон Августа вывел меня из оцепенения.
— Увези её отсюда, Джеб, — сказала я. — На случай, если…
— Мы дождёмся вас.
— Джеб, если она убила его, ручейные выследят её.
Люси всхлипнула, из-за чего лицо моего дяди исказилось и сделалось нерешительным.
— Уезжайте! — прошипела я.
Он вздрогнул, затем схватил свою бывшую жену за руку и повёл к машине. После того, как он закрыл за ней дверь, он бросился обратно ко мне и прижал меня к своей груди.
Торопливым шепотом он сказал:
— Я вернусь за тобой. Я обещаю.
Я кивнула.
— Просто увези её в безопасное место. И береги себя.
Он сорвался с места и побежал к машине. Когда фургон с грохотом ожил, я мысленно попросила небеса о том, чтобы кто-нибудь присмотрел за ними, и чтобы они не оказались в кювете, как их сын.
Я проследила за тем, как машина развернулась, после чего зашла в дом сразу за Августом. Как только я вошла в фойе, я напрягла все свои чувства, чтобы уловить звуки, отличные от моего учащенного пульса. Слабый стук ударил по моим барабанным перепонкам.
— Ты это слышал? — прошептала я.
Август кивнул, прищурился и оглядел дом.
Последовало собачье поскуливание и звук царапанья.
— Тут только его собаки, — пробормотал Август, но всё же поднял над головой зонтик, точно бейсбольную биту, который он взял у входной двери, после чего направился к открытому дверному проёму.
Когда я поняла, что он идёт по кровавым следам, мой желудок сжался.
— Держись за моей спиной, Несс, — сказал он, пока мы пробирались через кухню, которая была ослепительно яркой и выполнена в белом и чёрном цвете, словно шахматная доска.
Единственными цветовыми пятнами в комнате были абстрактная ярко-жёлтая картина на дальней стене и алые капли на блестящем полу. Когда мы проходили мимо стойки с ножами, я схватила маленький нож для очистки овощей, который едва не выскользнул из моих липких пальцев. Влажный запах крови, разнёсшийся в воздухе, заставил мои лёгкие сжаться.
Август был спокоен, его пульс едва ли участился, как у человека, привыкшего к крови, а также привыкшего врываться в дома в поисках преступников и трупов. Он кивнул головой в сторону двери, испачканной красными отпечатками ладоней, проем которой зиял, как открытая рана.
Это были отпечатки рук Люси?
Из-за тошноты монохромные точки заплясали у меня перед глазами. Я хотела, чтобы этот мужчина умер, но при мысли о том, что я найду его плавающим в луже крови, у меня скрутило живот. Я выбросила руку вперёд, чтобы ухватиться за чёрный мраморный остров и не отключиться. Нож со звоном выпал из моих пальцев, и я поддалась рвотному позыву, но из меня ничего не вышло.
Август прошипел моё имя.
— Я в порядке, — пробормотала я, моргая, чтобы прояснить зрение.
Его обеспокоенный и долгий взгляд говорил о том, что он мне не поверил.
— Честно, — добавила я.
Прошла ещё одна долгая секунда, прежде чем он поднял руку к двери и открыл её. Петли заскрипели, как в фильме ужасов. Он коснулся своего уха, и я поняла, что он просит меня послушать. Я закрыла глаза и сосредоточилась.
Слабый, но ровный стук заставил мои глаза распахнуться.
Либо в доме был кто-то ещё, либо Эйдан Майклз не был мёртв.
Август понимающе кивнул, а затем начал спускаться по лестнице как раз в тот момент, когда чья-то рука схватила меня за горло. Я закричала, когда меня начали оттаскивать назад.
Август развернулся и бросился обратно вверх по лестнице, но замер на полпути.
Влажный голос прохрипел у моего виска:
— Я позвонил Сэнди… Она уже в пути, — речь Эйдана была невнятной, как будто он полоскал горло. — Так что давай… уходи отсюда, Ватт.
Что-то острое вонзилось в кожу на моей шее. Не шевельнув ни единым мускулом, я опустила взгляд и увидела блестящее лезвие, пропитанное кровью. Я подумала о своём собственном ноже и согнула пальцы, но потом вспомнила, что уронила его.
— Отпусти Несс, и мы уйдём, — спокойно сказал Август.
Эйдан не отпустил меня. Лезвие впилось мне в кожу.
На мгновение я подумала о том, что Люси подставила нас, но боль в её глазах… её извинения… Нет, она искренне пыталась покончить с этим человеком.
— За кого ты… меня принимаешь? — голос Эйдана был прерывистым и медленным. — За деревенского дурачка? Несс останется со мной… пока не прибудет моя стая… чтобы убедиться, что никакой другой… боулдеровец не нападёт на меня.
Что-то горячее начало стекать по моей шее, потом по ключице.
Мне нужно было вырваться из хватки Эйдана. Я изо всех сил сосредоточилась, пытаясь направить магию в свои конечности, мне надо было отрастить когти и клыки. Когда моя шея сделалась толще и покрылась шерстью, нож ещё глубже вонзился в мою плоть, и я взвизгнула.
— И не вздумай перевоплощаться, — предупредил Эйдан, его жёсткое дыхание пахло смертью.
Снаружи послышались завывания, и Эйдан бросил взгляд на дверной проём.
Если его стая была здесь…
Я уставилась на Августа, мои глаза наполнились слезами.
Если ручейные были здесь… то они…
Я вздрогнула, не в силах заставить себя представить, что они могли с нами сделать.
ГЛАВА 41
— Это твой последний шанс, Майклз. Отпусти её или умри.
Мой пупок запульсировал от едва сдерживаемой ярости Августа.
Когда в фойе раздалось клацанье когтей, Эйдан потянул меня назад, еще крепче сжав мою шею, которая снова сделалась длинной, тонкой и нежной… человеческой.
Три мохнатых зверя ворвались на кухню, их глаза горели, крепкие тела напряглись, хвосты вытянулись в горизонтальные линии.
Боулдеровцы. Не ручейные!
Сверкающие жёлтые глаза чёрного волка встретились с моими, и облегчение пробежало по моей спине.
Пришли наши волки. Не Эйдана.
Я воспользовалась его замешательством в своих интересах.
Пожелав, чтобы мои ногти превратились в когти, я сдвинула бёдра в сторону и, махнув лапой, попала Эйдану между ног. Когда мои острые когти пронзили ткань его штанов и встретились с кожей, он издал пронзительный вопль, и его
