что их хозяин научил их улавливать запах крови боулдеровцев и нападать на них.
— Нам нужно идти, — сказал Коул, направившись к своему тёмно-синему седану.
Август сел со мной на заднее сиденье, крепко обняв меня за плечи.
— Я рада, что он мёртв, — прошептала я, чтобы он перестал мучить себя.
— Это было правильное решение, — сказал Коул, который теперь мчался по тёмным дорогам к складу.
Проворчав что-то, Август обратил всё своё внимание на безлунное небо. Даже звёзды казались сегодня темнее. В какой-то момент он сжал свою переносицу и закрыл глаза, поэтому я обхватила рукой его подбородок.
— Посмотри на меня, — сказала я.
Он послушался.
— Моя тётя сбежала. Она сначала втёрлась к нему в доверие, а потом сбежала. Они соединят всё воедино и обвинят её.
— А что, если нет, Ямочки? Что, если нет?
— Мы всё равно собирались вызвать их на дуэль. Это был вопрос нескольких дней.
Из глубины его горла вырвался низкий рычащий звук, и он ударил кулаком по подголовнику пустого пассажирского сиденья.
— У нас даже нет результатов моей инъекции Силлина. Что, если Морган смухлевала другим способом?
— Может быть, Сара что-то узнала?
— Сара? — спросил Коул. — Я думал, она перешла на тёмную сторону.
Ну, конечно, он так думал.
— Я знаю, что так думают Лиам и Лукас, но я так не считаю.
Коул бросил взгляд на моё отражение в зеркале заднего вида.
— Она подставила нас, чтобы помочь своей новой стае украсть Силлин.
Когда Август нахмурился, я пересказала всё, что произошло, от спрятанного послания в моём подарке до кражи.
— Почему ты не рассказала мне раньше? — спросил он.
— Потому что не хотела тебя беспокоить, — пробормотала я.
Он повернулся на сиденье и посмотрел на меня сверху вниз.
— Это бы меня не побеспокоило. Что меня беспокоит, так это то, что ты несёшь тяжесть всего этого на себе.
Он убрал прядь волос с моего лица.
— Я всегда готов поддержать тебя.
Он всегда был рядом со мной.
Я попыталась улыбнуться, но с треском провалилась. Он откинулся на спинку сиденья и притянул меня к себе.
— Коул, ты можешь связаться с ней? — спросила я, мой голос срывался на каждом слове, как будто нож повредил мои голосовые связки.
Он долго изучал меня, прежде чем предложил:
— Я могу написать ей с удаленного номера, когда вернусь домой. Что ты хочешь знать?
— Что с ней всё в порядке.
Жаль, что мне не пришло в голову спросить об этом Люси.
Я достала из кармана телефон и набрала номер Джеба. Звонок не прошёл, и я продумала, что он, вероятно, отключил телефон. Или, может быть, он выбросил его, чтобы его не могли отследить?
— И не знает ли она, — я перевернула в руке телефон несколько раз, — как они планируют использовать Силлин?
Он кивнул.
Всё так быстро перешло из состояния плохо в состояние дерьмово, и при этом я боялась, что мы всё ещё не достигли дна.
Вскоре Коул уже подъезжал к складу.
— Я позвоню тебе, если что-нибудь узнаю.
— Хорошо, — сказала я, выходя наружу вслед за Августом.
Когда Коул отъехал, Август обнял меня за талию, и мы направились к его входной двери.
Он набрал код, раздался писк и дверь открылась. Войдя внутрь, он отпустил меня и принялся расхаживать по комнате, пока я включала свет.
— Давай уедем отсюда. Ты и я, — внезапно сказал он. — Мы можем уехать сегодня вечером.
— Август, я не могу уехать.
— То есть ты хочешь посмотреть, как умрёт Лиам?
Я сглотнула.
— Лиам не умрёт.
— Несс…
— Он не умрёт. Он сильнее, чем ты думаешь.
— Сила не поможет ему, если она мухлюет!
— Не кричи, Август.
Он рухнул в кресло и обхватил голову своими большими, пропитанными кровью руками.
— Прости, — прошептал он. — Прости.
Я подошла к нему и положила ладонь на его сгорбленную спину. Он тяжело вздохнул, а затем притянул меня к себе, усадил на колени и обнял, уткнувшись лицом в мою ключицу. После нескольких спокойных минут он отстранился и перевёл взгляд на мою поврежденную шею. Похоже, я выглядела так, словно сбежала со съёмочной площадки какого-нибудь слэшера14.
— Держу пари, что ты не совсем так представлял себе наш романтический вечер на берегу озера, — сказала я, обвивая руками его затылок.
Он фыркнул, и я шлепнула его. И хотя его глаза слегка просияли, этого было недостаточно, чтобы разогнать тени, наполнившие их.
Я встала и протянула ему руку.
— Пойдём. Смоем всю эту кровь.
Прерывисто выдохнув, он взял меня за руку и поднялся. По дороге в ванную он сказал:
— Нам нужно сжечь нашу одежду.
Верно. Она вся была в крови Эйдана.
Август стянул с себя рубашку, джинсы и трусы и вывалил всё в кухонную раковину. Пока я расстегивала комбинезон и снимала свой укороченный топ, он подошёл к стене и с помощью шеста открыл два верхних окна.
Несмотря на то, что сейчас, вероятно, было не самое подходящее время, чтобы любоваться его обнажённым телом, я не могла удержаться, чтобы не осмотреть его.
— И твоё нижнее бельё тоже, — сказал он, снова подойдя ко мне.
— Моё нижнее бельё?
— Оно будет пахнуть дымом.
Прикусив губу, я опустила стринги на пол, затем подняла их и добавила к грязной куче. Он схватил бутылку водки из морозилки, облил ткань, затем чиркнул спичкой и бросил её на одежду. Пламя вспыхнуло и распространилось, поглощая остатки ужасной ночи.
— Иди, — сказал он. — Я послежу за огнём, пока он не догорит.
Надеясь, что это зрелище избавит его от затянувшейся тоски, я пошла в ванную и зашла в его огромную душевую кабину.
Горячая вода хлынула из распылителя, побежала по моим волосам и коже, унося с собой кровь и дым. Я закрыла глаза и долгое время не двигалась. Как мы перешли от игры с краской к поджогу?
Я дотронулась до своих боков и почувствовала высохшую белую краску. Большие пальцы убрали мои пальцы и обхватили мои бока. Я открыла глаза, но не обернулась. Август протянул руку из-за моей спины и взял кусок зелёного мыла, которым он затем провёл по моему телу. Он намылил мои ключицы и плечи пеной с запахом сандалового дерева, и когда его ладонь скользнула по моей шее, я съёжилась, и тогда он смягчил своё прикосновение. Не говоря ни слова, он провёл скользким бруском по моей груди, затем по животу, после чего прошёлся мозолистой ладонью по моей мыльной коже.
Когда его руки заскользили ниже, я прижалась щекой к его плечу и снова закрыла глаза. Ощущения начали
