Катя Я прекрасно понимаю, что в таком состоянии за рулем мне дорога только в одно место - к маме на кладбище, а это, уж извините, пока точно не моя дорога. Да, я испугалась. Да, моя жизнь в руинах. И да, возможно, у меня были такие мысли, что может быть, и проще было бы, если бы? Но. Это были только мимолетные мысли, которые никогда не несли и не будут нести в себе правду.
Я так ни за что не поступлю.
Из тупого упрямства и принципа проживу каждую отпущенную мне минутку, и уже точно не буду исполнять какие-то тупые фокусы. Из-за кого? Из-за блядского слабака? Из-за того, кто просто спустил весь свой мозг в собственную ширинку? Из-за того, кто мне изменял и заварил всю эту кашу сам, а потом еще и ударил? Нет. Не бывать этому! Я себя беречь буду и еще счастлива буду, просто потом.
А пока я принимаю решение, что мне нужно успокоиться.
За мной больше не гонятся волки, и я могу себе позволить паузу. Въезжаю в какой-то двор, глушу мотор, а потом выхожу из машины на улицу. Надо подышать. Да, надо подышать и успокоиться…
Получается, конечно, сложно.
У меня дико болит щека, и я уже чувствую, как она медленно начинает опухать. Посмотреть на себя - нет, страшно. Наверно, надо было бы приложить лед, но, как назло, снег уже растаял.
Вот так.
Когда он нужен - его нет. Все в этом городе против меня. С моим мужем же было также: когда он был нужен, его рядом не было. А теперь активизировался. Только поздно.
Поздно было уже давно, на этот раз ничто не заставит меня свернуть с намеченного пути.
Это точка.
Это конец.
Отхожу от своей машины, потом закрываю ее и иду на качели. Посижу немного. Приду в себя и поеду обратно к Воланду. Потом позвоню Даниэле. Если я еще сомневалась, теперь уже не сомневаюсь - я точно скажу да, хотя бы затем, чтобы свалить из этого города. Может быть, там у меня тоже не сложится, но хуже не будет.
Ничего не будет хуже Дамира.
Ни-че-го.
Вздыхаю и сажусь на качели, но как только отталкиваюсь ногами, резко застываю.
Во двор въезжает его черный Гелик, а у меня нутро все моментально поджимается и собирается в одну маленькую точку.
Какого черта?! Как он меня нашел?!
Об этом я, наверно, подумаю потом. Сейчас просто тупо некогда. Я не знаю, видел он меня или нет, но надо удирать. Дамир - профессиональный футболист, который догонит меня за считаные секунды, потом закинет на плечо и утащит в свое логово.
Его логово - смерть.
Забавно, как я этого раньше не понимала, да? Оно изначально и было моей смертью. С пытками. Долгой. Целых полгода длилась моя казнь и наказание. За что, правда?
Ай, ладно. Это уже неважно. Я не хочу ничего ни знать, ни слышать. Я хочу сбежать.
Что, собственно, и делаю.
Срываюсь с места и несусь так быстро, как только могу, оставляя за спиной свое прошлое.
Мне его не жаль.
Ни машину, ни свои вещи, ничего не жаль. У меня есть моя банковская карточка, которую я ношу в небольшом кармашке на задней стороне Iphone, и этого достаточно.
Там есть деньги.
Сейчас сниму немного, потом позвоню Дане, и если все в силе, то куплю билет. Если нет, то куплю билет еще куда-нибудь, но в Москве я не останусь. Она на меня точит зуб. Она меня разрушит. Она мне это обещала.
Только план мой рассыпается на маленькие частички. Не сразу, что гораздо хуже, если честно. Мне удается сбежать от Дамира, но когда я добираюсь до небольшого ТЦ, где нахожу банкоматы, моя карта оказывается заблокированной.
И это сделал он.
Мой муж.
Я совсем забыла, что наши счета связаны, и он имеет доступ к моему, как «владелец». Ну, нет, конечно. Это называется по-другому на банковском языке, просто я чувствую себя его вещью, а его - своим хозяином. Это случилось месяц назад, когда Дамир предложил для удобства переоформить мою карту. Что-то вроде семейного счёта, где, разумеется, есть свои подводные камни типа того, об который споткнулась я.
Вот так он жестоко блокирует мне любые попытки сбежать, и я остаюсь одна. Без денег. Без крыши над головой. Банально, без трусов! И так мои прогнозы сбываются: он буквально оставил меня с голой задницей, и это полный пиздец.
Потому что мне страшно.
Мне безумно страшно, и я не знаю, что делать дальше.
И, наверно, именно из-за этого страха я беру трубку, когда он мне звонит в сотый, тысячный, миллионный раз…
- Катя, - слышу его грубый, низкий голос, - Где ты?!
От него у меня идет очередная волна ужаса по нутру, но я приказываю себе не замирать.
Нельзя.
Только не замирай…
- Ты заблокировал мою карту, - шепчу тихо, - Как ты мог?
Никеевский шумно выдыхает, а потом вдруг громко матерится, стучит по рулю, и я слышу гудок клаксона.
- Сука, куда ты прешь!
В этот момент я ловлю на себе неодобрительный взгляд парочки старушек, резко разворачиваюсь и быстро шагаю на выход.
Догадываюсь, чего они так таращатся. Я все еще стараюсь не смотреть на себя в зеркало, но пару раз словила отголоски своего образа, и это страшно. Вся грязная, всклокоченная, похожая на алкашку, которая только что подралась с собутыльником за последний пузырь. И никому невдомек, что ситуация у меня далека от праздной. Это далеко не бухое приключение, это не часть моих будней. Это «счастливый брак», который дал свои плоды. Потрясающие. Первым фингалом на моем лице.
От осознания я почти рыдаю, но делать это прилюдно желания вообще нет. Я разворачиваюсь, обнимаю себя одной рукой и быстро шагаю в ближайший двор, а сама шепчу.
- Разблокируй мой счет.
- Чтобы ты сбежала в Питер? Нет.
- Я все равно уеду, Дамир.
- И как же? Твой мальчик тебя увезет? - слышу яд в его голосе, отчего комок в горле и давление на глаза становятся сильнее.
Мне удается проскочить в подъезд следом за компанией из двух девчонок, которые на меня озираются, хихикают, но ничего не спрашивают, хотя я чувствую их взгляды себе
