женщина передала своим детям и с мужем поговорила.
— Но к чему все это? — удивился Сергей Александрович.
— Мы обещали сыну, что ее пальцем не тронем. И мы выполним свое обещание. Но ее жизнь должна стать адом на земле. Чтобы она сама стала просить Романа отпустить ее.
— А если не поможет?
— Я лично с ней поговорю, — с оскалом на лице как у волчицы пообещала Ольга мужу, от чего тот аж вздрогнул. — В могилу ее сведу или в монастырь, но нашего сына она не получит!
— Как бы он на нас не озлобился.
— Потому и сделать надо все по уму. Чтобы у него не было причин нас в чем-то обвинять. Не говорим мы с ней? Имеем право. Слугам приказали то же делать? Так ежели он нас не слушает, то с чего мы должны о чувствах какой-то девки печься? Роман должен сделать выбор! И только в нашу пользу.
Сергей Александрович предпочел промолчать и больше ничего не говорить. Если его жена вышла на тропу войны — горе тому, кто встанет у нее на пути.
* * *
— Это кто тебя так раскрасил? — удивленно присвистнул я, когда спустился утром к пролетке. — Или в бане на мыле поскользнулся?
— Верно говорите, барин, поскользнулся я, — мрачно заявил Митрофан, у которого один глаз заплыл, а на скуле был здоровенный синяк.
Да еще и шишка на лбу красовалась. Да уж, «весело» он вчера время провел.
Пока выезжали из Царицына, Митрофан был непривычно тих, что только добавило мне подозрений об истинном появлении у него «украшений» на лице. Все же не зря его отец боялся, что однажды мужику прилетит за его острый язык. Вот карма и настигла. Но если у конюха настроение было ужасное, то у меня — наоборот. Работа закончена, денег я заработал прилично, еще и ночь прошла просто чудесно. А вскоре и домой вернусь, что еще можно желать? Даже то, что мне впарили «убитую» яхту больше не расстраивало меня. Подумаешь, ремонта требует. Это не новую заказать. Помню я свой первый день пребывания в этом мире-прошлом. Тогда с завистью смотрел на яхту князя Белова, когда мы мимо с Акимом проезжали. А ведь князь ее арендовал, собственной у него нет. Да ни у кого из наших соседей нет! А у меня — будет. Есть чем гордиться. Статус среди дворян — то, что стараются повысить всеми способами. И с помощью той яхты я свой личный «вес» в этой среде подниму довольно существенно.
До Дубовки мы доехали без приключений. Даже Митрофан под конец поездки перестал смотреть на мир нахохлившись, снова достав свою дудочку. К обеду мы добрались и до моей тети.
Софьи Александровны, как и ее мужа, дома не оказалось. Тетушка готовила новый спектакль, а Владимир Михайлович был на службе. Последнее меня даже обрадовало. Оставив в усадьбе Зубовых Пелагею, я рванул в порт.
Найти помощника начальника порта — дело не сложное. Человек у всех на виду, а когда говоришь, что ты его родственник, то служащие на удивление ретиво действуют, не боясь потревожить высокое начальство.
Владимир Михайлович нашелся в здании порта в своем кабинете. Правда у него был посетитель, так что мне пришлось немного подождать. Но встретил меня мужчина тепло, крепко пожав при встрече руку и предложив присесть.
— Признаться, удивлен, — начал он беседу. — Раньше ты ко мне на службу не заглядывал.
— Раньше и повода не было, — хитро улыбнулся я.
— А сейчас что за повод появился?
— Личная яхта.
Зубов аж крякнул от неожиданности.
— Ты никак решил себе яхту построить? Имей в виду — дело то небыстрое и дорогое. Да и зачем она тебе?
— Яхта уже есть, — снова заставил я вскидывать брови в удивлении у Владимира Михайловича. — Сегодня должны из Царицына отбуксировать. Досталась мне по случаю, только беда в том — что ремонта требует.
— Вот оно что… — протянул он. — Ох и горазд ты шуточки выкидывать. Что же сразу не сказал?
— Так вы мне и договорить не дали, — вернул я ему подколку.
— Ну ладно. Как так получилось-то?
— Картину дворянину одному писал. А он вместо оплаты свою яхту предложил. Мы забились до того, как я ее осмотрел, вот и… — развел я руками. — Теперь либо сжечь ее, либо все же попытаться привести в божеский вид.
— Настолько все плохо?
— Сами увидите. Надеюсь, присоветуете, к кому можно обратиться за ремонтом.
— В этом даже не сомневайся, — кивнул Зубов. — Найдутся мастера. А как твоя яхта называется-то?
— «Мечта», — хмыкнул я весело.
У мужчины это тоже вызвало небольшую улыбку. Но это он ее еще не видел. Тогда то и поймет всю иронию в ее названии.
Мне хоть и пообещали, что сегодня прибуксируют яхту в порт Дубовки, но точного времени я не знал. А оказалось, что она уже час, как пришвартована. Матросы вокруг нее собрались, у кого свободная минутка выпала, да потешались над тем дворянином, что ее купил и название такое пафосное дал. Ровно до тех пор, пока не увидели Владимира Михайловича.
— Мда, — протянул Зубов, когда увидел мое судно. — И вот это ты получил за картину?
— Махнул не глядя, — издал я смешок.
— С другой стороны — подобные яхты не менее десяти тысяч стоят. Тебе же она за сколько досталась? — посмотрел он на меня.
— Двести рублей серебром он бы мне заплатил, если бы не яхта.
— За эту цену ты еще и в плюсе остался. Даже когда на ремонт потратишься, выгоднее будет, чем новую брать. Но запустил ее конечно прежний владелец, — покачал он сокрушенно головой. — Как же можно так с судном поступать?
Оценив примерный фронт работ, мы с Владимиром Михайловичем вернулись
