в голове состава держаться. Перехватывать, если побегут.
— По инструкции, да. По факту, если побегут, их уже не перехватишь. Там несколько лосей, и это не эвфемизм, способных ударом головы оставить вмятину на стенке вагона. Нам надо сделать так, чтобы даже мысли о побеге не возникало. Нам новые инциденты не нужны, учитывая уже случившиеся неприятности последнего времени.
Я спросил Сфинкса, какая связь. Тот ответил, что прямая и чисто психологическая. Каждое происшествие мгновенно становится достоянием ушей и языков всех путешественников. Слухи и байки не влияют благотворно на оперативную обстановку. Если их становится слишком много, кто-то может решить, что служба транспортной безопасности совсем мышей не ловит, и пришло время испытать людишек на прочность.
В таком вот настрое мы, вздохнув, включились в работу. До глубокой ночи прикрывали конвоиров-исполнителей, подсаживаясь в соседние с ними вагоны. Одновременная перевозка арестантов нескольких видов запрещена, поэтому рейсов надо было сделать немало.
Первый выезд запомнился особо, потому что был особенно неприятным. Коллеги доехали до Павелецкой и на следующем перегоне высадили с Земли пару чиполлин. Пассажиры, зажимая носы, видели в них только двух грязных бомжей, безбожно воняющих потом. Вагон ещё на Проспекте Мира, не успев тронуться, стремительно пустел, на что и был расчёт нашего маскарада. Обычно эти существа, весьма распространенные в московском метро, выглядят неотличимо от людей, а свой специфический запах маскируют резким парфюмом. Но здесь был особый случай, нам хотелось оставить в вагоне как можно меньше потенциальных свидетелей на случай, если чипполины пойдут на обострение.
Стоит отдать должное, они не стали вынуждать конвоиров к применению силы. Спокойно выслушали предписание не появляться на Земле ближайшие три года. Затем, когда подавители оглушили посторонних и поезд на полминуты состыковался с жутковатым скрипучим устройством из иного мира, чипполины, мрачно ухмыляясь, сами покинули вагон.
Следующими на очереди были трое минотавров, наиболее беспокойные из наших клиентов. Им даже наручники не снимали до последнего, чтобы не провоцировать. Так и вели из вестибюля радиальной ветки по переходу на кольцевую, в кандалах, едва прикрытых одеждой, — никому не охота биться врукопашную с полутораметровым трёхрогим бычком, имеющим повадки боксёра районной лиги и копыта сорок пятого размера.
При подъезде к Парку культуры они принялись-таки бузить. Неосторожный пассажир сделал им замечание по поводу ругани, с которой они обсуждали между собой предстоящую процедуру. Матерщина — одно из немногих богатств человеческого мира, которое минотавры быстро и охотно перенимали в путешествиях. В силу роста одеты они были как обычные подростки, из-за чего пассажир недооценил степень грозящей ему опасности.
Не знаю, кому пришло в голову назвать их минотаврами. На людей с бычьей головой эти мерзавцы походили не больше, чем на вёдра с копытами. Их рога, расположенные вдоль черепа в одну линию, в былые годы приходилось прикрывать панковской стоячей стрижкой. Когда ношение ирокеза вышло из моды настолько, что само по себе привлекало больше внимания, пришлось стимулировать в субкультуре большие наушники и капюшон. Тяжёлые ноги минотавров приходилось впихивать в армейские ботинки с высокими берцами, а лишнюю пару рук прятать под толстыми куртками и рюкзаками. В общем, как ни крути, а получался довольно провокационный пассажир. В случае инцидента в узком пространстве вагона — не самый удобный противник.
Если приставший к ним мужчина ждал, что подростки для начала повернутся, то просчитался. Сперва он получил затылком в живот, туловище минотавра одинаково легко изгибалось в любую сторону. Затем полусогнутый от боли человек схлопотал копытом в лоб и убыл в глубокий нокаут. Одновременно двое других арестантов атаковали конвой.
Сфинкс хлопнул меня по плечу и проделал мой любимый фокус с открыванием дверей. Силой мысли — или как там он это делает? — напарник вызвал сближение линий Леи. Я увидел стремительно приближающийся справа поезд, совершенно идентичный нашему. А в одном из вагонов — Сфинкса и себя. Я из того вагона пялился на меня здесь и выглядел довольно глупо. Хорошо, что продолжалось это всего секунду, затем два поезда слились, Сфинкс открыл глаза и повернул ручку торцевой двери.
Распахнувшись, дверь из нашего вагона оказалась противоположной дверью вагона соседнего. Я снова успел увидеть, как вдалеке я же сам выпрыгиваю в двери напротив самого себя. Как только Сфинкс щёлкнул замком, поезда разделились и видение исчезло.
Бунт подавили в два счёта. Сфинкс сдвоенным боксерским ударом в мягкую грудину успокоил зачинщика, я в тот же момент подсёк второго и наступил ему на шею. Третьего ещё до нашего вмешательства конвоиры сами угостили электрошоком.
С кресла вскочила, заохав, старуха с большим пакетом продуктов из супермаркета. Я удивлённо повернулся к старшему из конвоиров: почему она не спит, мол? Тот пожал плечами и открыл перед носом женщины служебное удостоверение. "Спокойно, уважаемая! Всё нормально, работает полиция!" — успокоил он и всадил в свидетельницу двойной заряд ручного подавителя.
Старуха осоловела, широко зевнула и плюхнулись обратно на кресло. Сфинкс ловко выудил у нее из пакета потрёпанный томик Набокова и сунул в руки. Увлечённая чтением, к концу поездки она и не вспомнит о случившемся. Хорошо, если станцию свою не пропустит, зачитавшись.
— Спасибо, ребята, но мы бы и сами… — своеобразно поблагодарил старший конвоир.
Сфинкс вместо ответа моргнул, вызвав сближение вагона с гудящей чёрной рифлёной трубой без окон и видимых стыков. Оглушенных минотавров быстро расковали и без формальных церемоний вытолкали взашей на родину.
Следующий этап депортации оказался простым, почти скучным. Я не сразу понял, кого мы везём, решил сперва, что рейс порожний. Сфинкс обратил моё внимание на синее пластиковое ведро в руках конвоира, и я вспомнил ту довольно громкую историю про стаю головастиков, что пытались незаконно поселиться в пруду московского зоопарка.
Мы иногда пользуемся услугами этой организации для расселения особо экзотичных туристов. Ну а правда, где ещё они вызовут минимум подозрений, даже попавшись на глаза посторонним?
Для наших нужд между Баррикадной и Краснопресненской располагается большой комплекс подземных общежитий, а под сам зоопарк даже проложен отдельный подземный ход. Но в этот раз человек, пробравшийся секретным путём от имени Объекта, оказался таким же нелегалом, как и обитатели доставленного им ведра. К счастью, администратор позвонил к нам в дежурную часть, чтобы высказать возмущение неурочным и не оформленным по всем правилам вселением. Подлог вскрылся, нелегал пытался бежать, бросив своих нанимателей. Его отловили час спустя на Пушкинской при спуске обратно под землю.
Пути сошлись, конвоир поднял руку. Синее ведро растворилось в стене. Конвоир погрузил руку в чужой мир поглубже, почти по самое плечо. То ли ждал, когда с той стороны
