было выбора. Я должен был это исправить.
Глава 36
Бейли
— Ты уверена, что не хочешь попробовать? — спросил Скотт.
Скотт и моя мама улыбались в своём лыжном снаряжении, и я убедила себя, что её сияющее лицо было вызвано этим столь необходимым отпуском, а не желанием провести время со Скоттом.
— Нет, спасибо, — сказала я, указывая на кафе-шале рядом с подъёмником. Мы с Чарли поехали с ними вместо того, чтобы отправиться куда-то самим, отменив планы по посещению заброшенного городка, чтобы порадовать мою маму, и мы все вместе позавтракали в «Мос Блю», прежде чем она и Скотт переоделись в своё снаряжение. — Я планирую весь день наслаждаться чтением у камина с какао в руках, останавливаясь только для того, чтобы махать вам каждый раз, когда вы будете подниматься на подъёмнике.
— А ты Чарли? — Скотт поднял брови. — Мы будем рады, если ты присоединишься к нам.
Эх, он действительно был милым парнем. Спрашивал даже тогда, когда Чарли был той ещё занозой в его заднице.
— Спасибо, — сказал Чарли, сжимая мои пальцы между своими, когда он держал мою руку. — Но если кто-нибудь не присмотрит за этой, одному богу известно, что она сделает.
Они отправились на склоны, а мы зашли внутрь. В моём животе образовался огромный узел, я беспокоилась, что нам будет неловко после того, что произошло на диване. Я всё ещё не знала, что думать о моих возможных чувствах к нему, но я предпочла бы разобраться в этом сама, пока наша дружба оставалась неизменной.
Боже, пожалуйста, пусть всё остаётся как есть.
Когда мы подошли к началу очереди, у Чарли зазвонил телефон, и, взглянув на дисплей, он сказал: — Это моя мама. Ты не могла бы сделать заказ за меня, чтобы я мог ответить на звонок?
Я постаралась не выдать волнения и спокойно ответила: — Конечно.
— Что вам принести? — спросил бариста в лыжной шапочке.
Я сделала заказ и отошла к другому концу стойки, но продолжала украдкой поглядывать на Чарли, который отошёл к окнам в передней части кафе.
Была ли это его мама или бывшая, которая не оставляла его в покое?
И почему от мысли, что это его бывшая, нервный узел в моём животе стал ещё тяжелее? Она же меня не касается.
Эта мысль заставила меня достать свой телефон и проверить сообщения — от Зака по-прежнему ничего — прежде чем положить его обратно в сумку.
Спустя несколько минут Чарли положил телефон в карман и подошёл ко мне. — Извини за это. По всей видимости, она только осознала, что понятия не имеет, что у меня за подруга Бейли такая, и теперь переживает за мою безопасность.
— Теперь всё в порядке? — спросила я, вспомнив, каким тоном он говорил о своей семье.
— О, да, — сказал он, забирая наши напитки, когда бариста поставил их на стойку. — Я сказал ей, что ты педант и любишь всё делать по правилам, так что теперь она в восторге.
Я закатила глаза и повернулась, направляясь прямо к большому дивану у камина.
— Ты серьезно хочешь читать весь день? — спросил он, поставив кружку на журнальный столик, прежде чем снять куртку.
— Как по мне, это идеальное времяпровождение, но если ты предпочитаешь заняться чем-то другим… — я пожала плечами и замолчала, поставив свою кружку и плюхнувшись на диван.
Его глаза сузились. — Что с тобой сегодня? С каких это пор ты хочешь делать то, что хочу я?
Я снова пожала плечами. — Я просто пытаюсь найти компромисс, так как это наш последний день.
— Ты заморачиваешься из-за того поцелуя на диване, — сказал он, ухмыляясь, будто это его забавляло.
— Нет, я не заморачиваюсь, — ответила я, не зная, как реагировать. Хорошо, что он не выглядел взволнованным, но с другой стороны, разве он не должен был как-то отреагировать на это?
— Точно заморачиваешься. Не ври мне, Очкарик, ну же. — Он закинул свои ноги на журнальный столик и сказал: — Признай это.
— Хорошо. — Я поправила очки на носу и повернулась, чтобы смотреть на него. — Так и есть, я чувствую себя немного… растерянной из-за поцелуя.
— Ну, — сказал он, всё ещё будучи невозмутимым. — Всякое бывает.
Он выглядел таким непринуждённым, настолько не обеспокоенным этим, что я засомневалась, а не плод ли моего воображения все эти эмоции.
— Серьёзно? «Всякое бывает» — и это твой анализ?
Ухмылка сползла с его лица, он сглотнул, выглядя… как-то. Может быть, неловко? Нервно? Он взял свою кружку и сказал, не глядя на меня: — Господи, зачем нам вообще нужно это анализировать?
— Не нужно, — ответила я, отчаянно желая узнать правду о том, что он чувствует. — «Всякое бывает» говорит само за себя. Всё, что нужно сказать, уже было сказано с помощью гениального «всякое бывает».
Это заставило его посмотреть на меня, но выражение его лица было нечитаемым, лишь лёгкое подёргивание челюсти выдавало его внутреннее напряжение.
— Что? — спросила я, сожалея о своём резком тоне, потому что это определённо не поможет нам вернуться к нормальному общению. Я заставила себя изобразить одну из его саркастических улыбочек, отчаянно пытаясь разрядить напряжение, и сказала: — Перестань пялиться на меня, чудак.
— Извини, — его тёмные глаза скользнули по моему лицу, и на мгновение появилась ухмылка, прежде чем он поднёс кружку ко рту. — А теперь начинай читать мне эту книгу.
— Что?
Сделав глоток, он лукаво прищурился и, наклонившись, поставил чашку на кофейный столик. — Я не захватил с собой книгу, так что тебе придётся читать вслух.
— Зачем мне это делать?
— А почему бы и нет? — он опустил взгляд на мою книгу. — Ты стыдишься того, что читаешь?
— Нет. — Я перечитывала «Избегать герцога» примерно в двадцатый раз в своей жизни. — Но я сомневаюсь, что это твоё.
— Историческая фантастика?
— Исторический роман, — уточнила я.
— Эротика?
— Не совсем.
— Тогда читай вслух.
Я закатила глаза и сказала: — Только если ты будешь читать
