караван после центральных ворот начала разделяться, растекаться. Часть пеших черноягодцев сразу свернула налево, там в конце улицы находился один из дешевых постоялых дворов «Глухарь и Лось», где подавили дрянную еду и такое же отвратное пойло, по словам Добряка Тима. Львиная доля селян на третьем перекрестке повернула направо, там располагалось довольно респектабельное заведение «Волчьи Угодья», принадлежащее роду Крома. Он возглавил шествие. Амелия, забрав рабыню, заспешила к какой-то своей знакомой, а может и знакомому, пообещав быть завтра в Канцелярии, как и предупреждала во время обеда. Маги, понятно, давно уже промчались по улицам, они все останавливались непосредственно в Крепости, а не в городской черте. Воины вместе с Туриным, глянувшего на меня крайне злобно, будто кулаком погрозил, мол, веди себя правильно, направились в ближайшие казармы.
Я же активировал «Пелену Найта», вновь пройдясь по всей подготовленной амуниции, жалея о парализующих гранатах, какие необходимо было покупать не раздумывая, столько, сколько давали или позволял кошелек. Про остальное уже говорил, ни защиты, ни лечебного амулета, только зелья. Не этого ли добивались небожители?
И незаметно для остальных, чему способствовал ажиотаж на перекрестке, скользнул в узкий извилистый проулок...
Глава десятая
Детально изученная карта Демморунга пусть и оказалась верной в целом, но и врала неплохо. Скорее всего, составляли ее лет тридцать назад, если не больше. На месте проулков и проходов неожиданно обнаруживались дома, перегораживающие их. Не критично, но путь до «Волчьих Угодий» занял больше времени, чем я планировал.
Если проспект и основные улицы, как и часть второстепенных, приближались к черноягодским стандартам чистоты и ухоженности, то к остальным это не относилось — повсюду рассохшиеся и целые бочки, сломанные ящики, особенно возле задних дверей, местами кучи хлама, обломки горшков, гнилые доски, пучки такой же соломы, обрывки веревок, зола... Попадались небольшие телеги, которые приводились в движение или небольшими животными типа ослов, или самими хозяевами.
Грязь и беспощадная вонь — вечные спутники нищеты. Поэтому часто в какофонию общего амбре врывались резкие запахи экскрементов и мочи, отовсюду нещадно разило всевозможной тухлятиной, а возле стоков в ливневые канализации с отсутствующими решетками что-то вынюхивали не только крысы разной степени упитанности и величины, но пару раз видел и мроков, роющихся в нечистотах.
Возможность контролировать органы чувств заиграла новыми красками — обоняние притупил донельзя, как и активировал сразу маску-респиратор. И все равно миазмы находили бреши в защите. Конечно, если надо будет и в выгребную яму залезу и не поморщусь, но по собственному желанию, когда нет необходимости, наслаждаться подобным — отдает мазохизмом.
Местами в брусчатке покрытие отсутствовало метрами, тут и там в ней зияли выбоины. Глубина многочисленных луж нередко оказывалось выше колена, иногда доходила и до середины бедра, — это пьяная вусмерть троица орков едва не потеряла друга. Он оступился, упал и скрылся под толщей грязной воды, откуда был вытащен с гоготом за характерный конский хвост на голове.
В Демморунге управление волшебными коммунальными службами отдавалось на откуп Канцелярии с продажными чиновниками во главе, ратующими только за собственные кошельки. Результат налицо.
Скорее всего, если сейчас запустить древний магический механизм в этих кварталах, то он приведет все в первозданный вид, заложенный имперскими архитекторами, но вместе с этим исчезнет и застройка, разрешение на которую, вот уверен, было получено по всем бюрократическим правилам, может быть изначально с условием самостоятельного поддержания порядка на прилегающих территориях. Однако, оказалось проще заплатить взятку, чем за ремонт. Торжество коррупции — это простор для полета мысли. А в Черноягодье должны были петь оды старой автоматике, какая практически не допускала вмешательство человека в работу некоторых своих узлов.
Еще поражало обилие разнообразных магических конструктов вокруг. Некоторые стены буквально светились от них, а подсознание шептало об угрозах. От таких старался держаться подальше, переходил на другую сторону. Порой обнаруживал в довольно темных закутках тонкие синие линии, невидимые в обычном зрении, перегораживающие их от стены до стены. Приходилось на всякий случай перешагивать, перепрыгивать или протискиваться. Может и ошибался, соотнеся все оттенки данного цвета со сканирующими заклинаниями. Однако в то, что криминал возьмет на вооружение магические средства, находясь в подобных Северной Крепости местах — это абсолютно закономерно.
Хитрыми выдумками голь всегда славилась.
Настроенная на определенные параметры жертвы сигнальная сеть — отличная штука. Подспорье в хозяйстве. Хотел приобрести нечто подобное, но Джиган не советовал брать у него, прокомментировав: «Нормальных пока нет, а те, что имеются друзьям и компаньонам не предложишь. Слабенькие. Их любой маг-недоучка обойдет или с справится средний амулет. Деньги выбросишь на ветер».
На одной из стен нашлась короткая надпись, светящаяся бордовым в спектре Оринуса, да и узнал в рунной вязи некоторые из вспыхивавших на его стеле. Затем на углу дома обнаружились два очень и очень тусклых знака, но уже с алтаря Кроноса.
Отметил, что со мной происходило нечто странное, раньше бы данный факт зафиксировал, отложил, пусть и не забыл, но не стал бы ломать голову, добыл бы нужные сведения по случаю. Точнее, этим бы занялся нейро. Сейчас же мне стало по-настоящему интересно узнать какие тайны те скрывали. И настолько — до некого внутреннего зуда и картин перед глазами о кладах, древних капищах и неразграбленных могилах, где ждали археологов горы золота. Хотелось остановиться, обследовать, то есть сместить приоритеты.
Вновь отметил абсолютно очевидную истину — требуются знания, много знаний. Да, в первую очередь для последующего использования в общественно-полезной деятельности, но проглядывало и нечто другое… Даже не знал, как объяснить самому себе внутренние порывы, гамму этих непонятных пока для меня чувств, настолько противоречивых, что трудно было утверждать однозначно алчность ли это или просто некий научный интерес.
Вокруг же сновали обитатели трущоб, не выбивающиеся из сериальных стереотипов. Уж очень рожи характерные, хоть по лицам делать выводы об уме последнее дело, но некая система выстраивалась. В любом случае, тяжесть интеллекта на челе не просматривалось. Насколько я понял, несмотря на вечер, у них рабочий день только начинался.
Заметил банду малолетних городских шакалов, обирающих храпящего за дешевой таверной хумана, в настоящий момент на его испитой роже блуждала счастливая улыбка. Не уверен, что таким же радостным станет пробуждение. Интересно, почему мальчишек не отловили и не направили в детский дом, коль так строго относились к беспризоре? На вид самому старшему ворюге едва ли исполнилось семь. Впрочем, могли иметь родителей. Тот же Глэрд или Сим вряд ли отличались от них.
Миновал пару бродячих отощавших псов, загнавших на трехметровую стену
