Третий тур меня утомил больше, чем я предполагала. Определение «расплескала магию» подходило моей манере чаровать лучше всего. Ни осознания, что делаю, ни контроля над даром и расходом энергии, ни чувства внутренней красоты происходящего. Противное ощущение, что формулы затягивают в процесс, из которого я не могла выбраться, которым не могла управлять, преследовало меня во время третьего тура и следующего дня.
Часть системы, механизма, безликая деталь, которой в любой момент можно найти замену, — емкое и наиболее полное описание моих ощущений. Противно.
Тоску усиливали воспоминания о взаимодействии с лордом Оттосом и светловолосым подозреваемым. Мой боец-ухажер, назвавший меня самородком и пока неограненным бриллиантом, влиял на меня во время работы над формулой. Поначалу я думала, лорд Оттос пытается усилить мой дар, его участие в общей работе, чтобы показать госпоже Цельессе, насколько хорошо я подхожу бойцу, как чудесно мы поладили. Вот только он красовался больше, чем заботился обо мне. И это чувствовалось.
Лорд Ирьекс, доставшийся мне последним, и вовсе пытался выкачать из меня остатки энергии, задействовать ее, чтобы не тратить на формулу собственные силы. Хищническое настроение временного напарника меня ужасно раздражало, я пыталась закрыться от лорда во время волшебства, но дальше мыслей об этом дело не пошло. Я не знала, как защититься, чувствовала себя невероятно уязвимой. Но все это были цветочки по сравнению со словами госпожи Цельессы!
— Не зря говорят, что третий и четвертый туры все определяют. Внешность, умение подать себя и вести беседу — приятные плюсы, украшение времени, которое пара проводит вместе, но магия не лжет. Ее не обмануть, — госпожа Цельесса внимательно посмотрела на меня, потом на лорда Ирьекса. — Магия, сплетение потоков, заклинания всегда покажут истинную суть вещей.
Сам-андруна улыбнулась, во взгляде бескрылой ящерицы ясно читалось расположение, когда она, коротко взглянув на меня, вновь обратила свой взор на лорда Ирьекса. Неужели она не поняла, что произошло во время последнего чарования? Неужели не почувствовала, как он тянул на себя мою энергию, творил ею чары? Наверняка, чтобы создать видимость общности даров! И всевидящая всеведающая сам-андруна это не поняла?
О, после третьего тура я кипела от злости и швыряла бы огненные шары, если бы знала как! Если бы не казалась сама себе разбитой и выжатой, если бы от выплеска моего гнева хоть что-то изменилось бы!
Из-за магической усталости эмоциональная пустота казалась особенно гнетущей. Руки опускались, думать не хотелось, единственное желание — обнять Дэрека, поцеловать его и не выпускать из объятий несколько часов, а лучше никогда — было неосуществимым. А мой дракон ещё и затеял нужный, но такой несвоевременный разговор о лорде Оттосе. Я честно ответила, что лорд боец неплох, совсем неплох. Фантазия помогла даже вообразить пусть не ночь любви, но хоть объятия и поцелуи. Вышло бледновато, видимо, сказался недостаток практики и отсутствие даже мысли мечтать о мужчинах, подобных лорду Оттосу. Зато мое желание частично сбылось: Дэрек взял меня за руку, и я позволила себе прислониться к нему, сидящему рядом со мной в карете, отдаться связи наших даров и забыться, отпустить мысли о женихах, о госпоже Цельессе, о леди-интриганке Айле. Только он и я. Вместе, единое целое.
О своих чувствах во время третьего тура я все же решила рассказать Дэреку подробней. Наше занятие с ним и Дьелен как раз закончилось, момент был подходящим. Дэрек пребывал в несколько приподнятом настроении, чувствовалось какое-то воодушевление. Дьелен, у которой очень хорошо получилось сегодняшнее упражнение с первого раза, довольная и счастливая убежала на урок музыки.
Дэрек выслушал меня внимательно, к моим ощущениям во время совместного чарования с женихами отнесся очень серьезно. Хоть о лорде Оттосе было достаточно дополнительных вопросов, все же Дэрека больше заинтересовало поведение лорда Ирьекса.
— Такой перехват чужой магии во время парного чарования иногда используют, если собственный резерв подточен, а зелий нет, — задумчиво пояснил Дэрек. — Возможно, экспериментатор Ирьекс потратил больше, чем рассчитывал, незадолго до третьего тура. Хоть он и полудракон, но и ему нужно время, чтобы восстановиться полностью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Или он все же причастен к нападению, — хмуро дополнила я. — Тогда из-за ранений он не смог восстановиться, вот и использовал магию других, чтобы пройти тур.
— Ты мыслишь правильно, — согласился Дэрек. — Но нужно постановление суда, чтобы обследовать лорда Ирьекса. Только того, что он ушел из особняка леди Айлы раньше, недостаточно для такого постановления. Свидетелей, которые опознали бы его, нет. Чтобы почувствовать захват своей энергии, нужно обладать даром выше среднего. Ты единственная из невест с достаточно сильным даром. Другие, если и почувствовали что-то, слишком ненадежные свидетели. Суд не разрешит ни осмотреть лорда Ирьекса, ни провести освидетельствование его ауры. Понимаешь?
Я вздохнула. Все, как дома. Не хватало только слов о том, что статус лорда, сына лорда, внука лорда и прочих родственников некогда, возможно, благородных драконов дает иммунитет от обвинений и увеличивает убедительность слов подозреваемого в десять раз.
— Ты огорчена, — тихо подметил Дэрек.
— Да нет, не так чтоб сильно… Я просто хочу надеяться, что при некотором сходстве Эвлонт все же не Земля. Что тут стража не постесняется обвинить преступника, будь он лорд или нет.
— Не постесняется, Вера. Авторитет стражи оказался под вопросом, а это ценность, которую нельзя терять.
— Твой командир думает так же?
Дэрек кивнул, а его эмоции говорили, что мой дракон уверен в своих словах и в отношении командира к происходящему. Это давало надежду на то, что нападение на нас и убийство постового с рук никому не сойдут.
ГЛАВА 17
На следующий день господин Айет пригласил нас с Дэреком к себе в кабинет. Мужчина выглядел сосредоточенным и решительным.
— Вы вряд ли догадаетесь, зачем я вас пригласил, госпожа Вера, — впервые за долгое время обратился ко мне по настоящему имени хозяин. — Сам скажу. Вы сейчас под моим руководством взломаете замок на этой двери, — он указал на дверь в кабинет.
— Медвежатник из меня аховый, — честно призналась я, растерянно хлопая глазами. — А зачем это нужно?
— Нам необходимо будет объяснить страже, лорду Оттосу и, разумеется, госпоже Цельессе, каким образом вы взяли с моего стола вот этот артефакт.
Я недоуменно проследила за жестом собеседника и увидела под тяжелым стеклянным колпаком восьмигранную золотую бляшку. Вся ее поверхность была изрезана непонятными мне символами.
— Красивая вещь, но зачем мне ее брать?
— Это портальный артефакт, Вера, — вмешался Дэрек. — Если использовать мои расчеты и кое-что подправить, я смогу вернуть тебя на Землю в тот же день и в то же место. Разница по времени будет не больше получаса, если постараться.
— Ты сделаешь это? — не веря в то, что он говорит серьезно, я во все глаза смотрела на Дэрека.
— Да, — просто ответил он. — Для тебя.
Я порывисто обняла его, уткнувшись лицом ему в грудь. Горьковатый запах мази, которой лекарь ещё обрабатывал раны Дэрека, отрезвил меня, я не стиснула моего дракона слишком крепко. Он обнял меня в ответ, и на несколько прекрасных мгновений окружающий мир перестал существовать. Только мы двое, решимость, нежность объятий и тоска скорого расставания. Конечно, я была Дэреку признательна до глубины души, но не могла не думать о том, как многое он ставит под удар ради меня. На глаза навернулись слезы, сковали горло, и мне потребовалось много времени, чтобы успокоиться, чтобы действительно сосредоточиться на том, что говорил господин Айет.
План моего возвращения домой не слишком отличался от того, который мы обсуждали с Дэреком ещё до отбора. Артефакт я должна была «похитить», а потом разобраться с чарами «самостоятельно».
