— О ментальной магии и лекарь, и твой начальник уже догадываются. Они знают, что я загипнотизировала Тессу, заставила добровольно помочь мне. Если сказать, что я и на тебя так воздействовала, вынудила помогать, тебе тоже придется вернуть деньги? — смахнув слезы со щеки, я пытливо смотрела на Дэрека.
— Не знаю, — он пожал плечами.
— Я пообщаюсь с законниками на эту тему, госпожа Вера, — пообещал хозяин. — Посмотрим, что можно будет сделать. А пока давайте займемся взломом. Ваш дар, ваша магия должны оставить тут четкий след.
— Это понятно, — кивнула я и постаралась взять себя в руки. Решительно спрятала платок, расправила плечи.
— Отлично, — похвалил боец. — Я выписал формулу, вот, посмотрите. Знаю, что прочесть вы не можете, будете повторять на слух, но под словами есть знаки, передающие интонацию. Это важно.
Он протянул мне листок, на котором аккуратным, так подходящим этому мужчине почерком, были выведены предложения.
— О, английский! — обрадовалась я. — Так проще, я сама могу прочесть, а вы поправите, если нужно.
— Английский? — недоуменно вскинул брови господин Айет.
Я перевела взгляд на Дэрека, явно озадаченного моей реакцией.
— Англэз, — попробовала я местное название. — Госпожа Цельесса написала для меня задания на нем, чтобы я могла прочесть сама.
Воцарилось напряженное молчание, которое я не решалась нарушить, переводя взгляд с Дэрека на его отчима.
— Это раффиен, язык магии, но модифицированный, записанный с помощью молодого туртаского, — пояснил Дэрек.
— По всей видимости, госпожа Цельесса знает, что ваше неумение читать — часть легенды, истории, которую вы рассказываете, называясь чужим именем, — сделал вывод господин Айет.
— Отлично, — хмуро подвела итог я. — Но в наших планах это ничего не меняет, так?
— Нет, ничего, — решительно ответил Дэрек, а по взгляду его отчима я поняла, что проблемы с сам-андруной могут быть весьма серьезными.
— Уверен?
Дэрек утвердительно кивнул, и по отклику эмоций я поняла, что он действительно готов к последствиям.
— Что ж, тогда остается только взломать замок на двери, — я изобразила улыбку.
Мы с Дэреком обсудим все позже, когда останемся одни. Господин Айет, каким бы доброжелательным он ни был, все же лишний.
Замок поддался со второго раза, похищение артефакта официально состоялось. После этого господин Айет очень подробно объяснил, что нужно поправить. Говорил больше с Дэреком, тот, держа открытую ладонь над бляшкой, кивал, находя чуть сбитую решетку плетения или косо положенный узел крепления чар.
— Это мелочи, — заверил отчим. — Кадет, сделавший артефакт, потрудился хорошо. Не идеально, но хорошо. Серьезная сложность в другом. Из-за ранения у вас, Дэрек, недостаточно восстановился резерв. Пить зелья сейчас, как вы знаете, категорически нельзя. А тех сил, которые вы накопили за прошедшие дни, не хватит для того, чтобы создать полноценный портал на Землю.
— И что делать? Ждать?
— Ждать мы не можем, Вера, — покачал головой Дэрек. — До последнего тура почти не осталось времени.
— Выход есть, госпожа Вера. Вы можете во время чарования делиться своей силой с Дэреком. Не как во время третьего тура, когда каждый выполнял свою часть работы. Тут важно полностью довериться партнеру и позволить ему брать вашу энергию.
— Как во время четвертого тура, — тихо ответила я. — Поняла.
Все же удивительно, как наше общение с Дэреком напоминало туры отбора! Жаль, что мы принадлежим разным мирам. Жаль, что в моем Дэрек погибнет, как и любой другой дракон, а в этом мне не место.
Решение Дэрека отправить меня домой было поразительным. Я не думала, что он отважится, что действительно пожертвует практически всем ради меня. Разобраться с собственными чувствами было неимоверно сложно, невозможно! Да, я видела родителей во сне чуть ли не каждую ночь. Конечно, понимала, в каком ужасе они ищут меня где только можно. Стоило разрешить себе об этом подумать и справиться со слезами уже не получалось.
Но Дэрек… Потерять его — как переполовинить себя! К счастью, он не понимал, что между нами происходит, кем стал для меня, как больно будет мне с ним расстаться. Он не понимал, и я уговаривала себя, что его чувства ко мне — не любовь, просто привязанность. Сердце увещевания слушало неохотно и скептически, раз за разом опровергая все направленные на самообман аргументы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не знаю, что бы я отдала за возможность остаться вместе с Дэреком, но в то же время поговорить с родными, объяснить, что жива, здорова и влюблена всем сердцем. Чтобы они познакомились с Дэреком, поняли, насколько он дорог мне, как созвучен, что мы сможем сделать друг друга счастливыми. Наверное, в такие минуты и должен появляться дьявол с контрактом, который нужно подписать кровью. Даже жаль, что с предложением сделки ни один демон ко мне не торопился.
Дэрек заверял, что знает, как подправить артефакт, и сделает это во время открытия портала. Само действо назначили на следующий вечер, на последний вечер перед четвертым туром. В это время мы с Дэреком должны были остаться в доме почти одни. Дьелен с няней ушли бы на урок по искусству, господин Айет вел семинар в кадетском корпусе, маму Дэрека пригласила знакомая на чашечку чая. У служанки был выходной, крупный слуга-драконид большую часть времени занимался садом и лошадьми, лишь изредка наведываясь к кухарке, которая не имела привычки бродить по дому вечерами. Оборудованный для тренировок зал в подвале никого не привлек бы. Туда мы с Дэреком и спустились, когда опустевший дом укутался в тишину.
В зале горели кристаллические лампы, свет тревожно отражался от клинков, которыми каждый уважающий себя маг должен был владеть. Чуть заметно пахло паленой костью. Как оказалось, это характерный запах разрушенных щитов. Я помогла Дэреку положить большие подушки так, чтобы нам было удобно сидеть на полу.
Мой дракон молча протянул мне раскрытую ладонь. Его теплые пальцы и прикосновение возвращали мне уверенность, укрепляли надежду на то, что все получится так, как нужно. Наши дары сплетались, золотистые нити обвивали его и мое сердце, успокаивали. Я не следила за действиями Дэрека, просто смотрела на него, в последний раз любовалась им, слушала голос. Моя энергия уходила в чары, подпитывала дар Дэрека, но я не чувствовала усталости и опустошенности. Даже это волшебство, призванное истощить меня, казалось мне восхитительным, прекрасным.
Я ловила эмоции Дэрека, но он, уйдя в транс, лишился их. Мои чувства тоже постепенно поблекли. Наверное, стоило этому радоваться. Лучше быть пустым тростником, чем плакать оттого, что разбивается сердце.
Бляшка постепенно насыщалась магией, на новом уровне восприятия ощущалась тяжелой и увеличивающейся в размерах. Я знала, что так и должно быть, не испугалась, когда артефакт, помещавшийся на ладони, стал казаться в два раза больше крышки люка. По краям в разных местах то и дело пробивало голубое свечение.
Дэрек, полностью сосредоточенный на волшебстве, сильней сжал мою руку. Моя магия потекла к нему быстрей — свечение стало стабильным, проявилось по всей окружности и крепло. Десяток ударов сердца — сияние взметнулось к потолку, стало плотней, стеной отделило меня, сидящую в кругу, от Дэрека, оказавшегося снаружи.
Я неотрывно смотрела на Дэрека, цеплялась за каждую черточку. Его образ постепенно уходил на задний план, а стеллаж с овощами в турецкой лавке становился все ярче и четче. Клубника в плетеных корзинках призывно пахла, запах свежего хлеба и медовой пахлавы возбуждал аппетит, меня несильно толкнули в спину.
— Упс, — что в переводе с нового немецкого означает «извините, пожалуйста, я не нарочно», сказал кто-то.
— Ничего, — машинально ответила я и покрепче сжала руку.
Под ладонью на магазинной тележке петлей лежала ручка сумки.
Ни Дэрека, ни Эвлонта… Только горечь и боль, зияющая дыра в груди, с которой мне придется как-то жить. По щекам побежали слезы, и я ещё очень долго стояла рядом с клубникой, пытаясь привести себя в чувство и не плакать в голос.
