Кажется, пол подо мной исчез, и я сорвалась в ту самую бездну прямо с края снежного плато, и лишь обхватившие меня сильные руки не давали лишиться сознания от ощущения головокружительного падения. Безудержное пламя вспыхнуло в сердце, разлилось по телу, взметнулось ослепительными искрами к лицу, прильнуло жаром к покрасневшим губам… Наверное, я бы сгорела в этом огне, если бы Эрин внезапно не прервал поцелуй, однако продолжая прижимать мое трепещущее тело к своей груди. Я ощутила такую слабость, что не могла пошевелиться.
— Эрин, — наконец прошептала я, — ты пришел, пришел за мной.
Вся во власти бушующих эмоций, я не сразу ощутила, как он напрягся, и даже растерялась от полнейшего непонимания, когда он вдруг резко отстранил от себя, взяв за плечи. Мужчина склонился ниже, рассматривая мое лицо, и вдруг провел по нему ладонью, а после резко отступил. Я покачнулась, с трудом удержавшись на ногах. Он же, ни слова не говоря, развернулся и быстрым шагом устремился в обратном направлении.
— Эрин! — позвала я, но он даже не обернулся. Я с трудом сделала шаг, ноги дрожали, еще один, а потом ухватилась рукой за стену, нащупав ладонью холодную поверхность зеркала. Повернув голову, я вскрикнула от неожиданности: в зеркале отражалась не я. Не веря своим глазам, вгляделась в освещенную луной фигуру, всмотрелась в привлекательные черты миниатюрной брюнетки в голубом платье.
— Что это? Что со мной? — В испуге коснулась пальцами лица, ощупывая чужой нос, гладкие щеки, нежные пухлые губки и чужие прямые волосы цвета воронова крыла. Я прижала обе ладони к зеркалу, глядя на странное отражение ошеломленной женщины; смотрела, смотрела на него, пока черты вдруг не стали меняться. Прямо на моих глазах волосы светлели, в них проглядывала рыжина, очертания фигуры становились другими, ко мне возвращался мой облик, и спустя мгновение в зеркале появилось привычное отражение.
— Что происходит? — спросила я у него, но отражение промолчало в ответ. Отстранившись от зеркала, беспомощно огляделась по сторонам, а потом на нетвердых ногах пошла обратно к чулану.
Полагаю, я не смогла бы уснуть всю ночь, тщетно пытаясь раскрыть странную загадку и задаваясь вопросом, почему жених так стремительно убежал от меня, если бы в дверь каморки не постучали.
— Мелинда, — удивилась я, увидев за дверью бывшую служанку, — ты ушла с праздника? Проходи.
— Ушла, Виолетта, — ответила расстроенная девушка и, зайдя внутрь, села на кровать. — Закончился праздник. А мы ведь так весело танцевали, меня наш староста пригласил, когда вдруг все это началось.
— Что началось?
— Все вокруг стали меняться. Танцоры вдруг резко остановились, никто понять не мог, что происходит. Потом в залу ректор ворвался, ох и зол он был, мисс Виолетта!
— Ректор? А он… он разве не был в зале до этого?
— Он там был с начала праздника, только стоял в стороне, недалеко от входа, я заметила-то его, лишь когда преподаватель Эдвар указал.
— А он… во что он был одет?
— Во что? Да, кажется, рубашка черная, брюки вроде тоже черные.
— Да? — Мне вдруг стало очень не по себе.
— Он ворвался в залу и как рявкнет: «Кто подмешал иллюзорный эликсир в чашу?»
— Мы стоим, смотрим, я ничего понять не могу, а все вокруг перешептываться начали. Тут и выяснилось, Виолетта, что Гер с Лузом что-то такое в общий напиток подмешали, который мы все пробовали. Мне потом староста объяснил, что это особый эликсир, который меняет облик человека рядом с вами на тот, который вы больше всего хотите увидеть. Подшутить они вздумали! Посмотреть, кто кому по-настоящему нравится. Если бы не ректор, все бы вокруг перессорились, потому что у многих пар один или оба партнера облик свой поменяли. Это все ненадолго, правда, но только не до веселья многим стало.
— А что с теми двумя дураками? — спросила я, наконец полностью осознав, что вовсе не жениха встретила в галерее.
— Наказал их ректор Сенсарро, отстранил от участия в играх. Для них это ведь самое ужасное наказание. Потом все потихоньку из залы ушли. Такой чудесный праздник закончился.
— Мелинда, помоги мне выяснить, есть ли у Амира невеста?
— Невеста? Да у кого я выясню-то?
— Ну, любите же вы сплетничать на кухне во время работы.
— Да бывает, девушки болтают о разном, но вроде о невесте… хотя говорили, что он ждет кого-то сегодня на праздник. Вот, наверное, поэтому от двери и не отходил. Видать, не дождался все-таки.
— Ты расспроси обо всем подробнее.
— Да спрошу, а зачем это?
— Просто интересно.
— Да неужто ректор понравился?
— Не говори глупости, Мелинда. Но ведь не может он быть совершенно один?
— Ну, такой мужчина не может.
— Поэтому мне интересно, вот и все.
Девушка кивнула, а я улыбнулась ей в ответ. Кажется, я наконец-то нашла слабое место нашего неуязвимого Амира.
Глава 23
ТАЙНАЯ СТРАСТЬ РЕКТОРА
На следующий день в воскресенье многие студенты отправились в город. Я собиралась идти в библиотеку, но не могла заставить себя выбраться из кровати.
Вчера, когда Мелинда ушла, я полночи проревела в подушку от чувства глубокого разочарования. Я ведь и правда поверила, что Эрин пришел за мной, что он заберет меня домой, где я вернусь к прежней такой спокойной и знакомой жизни, а это оказался Амир, снова Амир разрушил мои надежды. А когда понял, что это я, отшатнулся, как от заразной, и не объяснил ничего. Да как он вообще посмел быть в той галерее, почему именно он принял облик моего жениха? Да поцелуй меня любой из плебеев, мне не было бы и вполовину так гадко на душе, как сейчас. Я закрыла голову подушкой, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. Как же я его ненавижу!
— Виолетта, ты в порядке? — донесся из-за двери приглушенный голос Мелинды. Я откинула подушку и выбралась из кровати.
— Мелинда, — раскрыла я дверь, — доброе утро.
— Полдень уже. Я переживать начала, не заболела ли ты, часом? Утром приходила, ты дверь не открыла. И сейчас стучала, а ты не отзывалась.
— Я в порядке. Это что? Обед?
— Да. Я сегодня дежурю на кухне, а девушки в город уехали.
Я устроилась на сундуке с подносом в руках, взяла вилку и поковыряла тушеные овощи, подцепила зубцами картошину, отправила в рот и даже пожевала, хотя аппетита не чувствовала совершенно.
— Я с девушками разговаривала, как ты и просила, узнала у них про ректора нашего.
— Ну и что? — Я отставила поднос, приготовившись слушать со всем вниманием.
— Не знают они про девушку ничего. За все время, что в академии работают, ни о каких его любовных похождениях не слышали. Говорят, больно разборчив наш ректор в связях-то.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
