Айрис усмехнулась.
— Полагаю, их больше испугает то, что я выживу. Не так ли?
— Спроси у Юстиниана, — неожиданно весело отозвался Себастьян. — Скоро всё это закончится.
— Ты уверен? — спросила Айрис, хотя уже знала, какой ответ получит.
— Конечно, — кивнул Себастьян. — Как я могу в нас сомневаться?
Девушка хотела что-то ответить, но не отыскала нужные слова, потому только улыбнулась Себастьяну напоследок и скрылась за приоткрывшейся дверью в спальню.
— Не забудьте о сегодняшнем ужине у Его Величества! — чуть громче, чем следовало, напомнил Себастьян. — Юстиниан будет с нетерпением ждать нас, чтобы познакомиться с некромантскими невестами.
Айрис в этом даже не сомневалась. Способности Его Величества вообще в её глазах нисколечко не подлегали сомнениями.
Глава тридцать пятая
Вид Юстиниана совсем не напоминал радостно-нетерпеливый. Айрис бы скорее назвала его злым, а мысль, отпечатавшаяся на лбу короля, правда, не на том, иллюзорном, который в совокупности с другими чертами и делал его правителем государства, а на настоящем, спрятанным за тонной магических превращений, читалась более чем отчётливо — и гласила о том, что Его Величество не был готов приветствовать гостей.
Ужин оказался богатым, пусть накрытым только для ограниченного количества людей. Собственно говоря, за огромным столом, наверное, пятиметровой длины, оказалось всего четыре места — по одному с каждой стороны.
То, что было во главе стола, разумеется, уже занял Юстиниан и с мрачным удовольствием дожидался, пока Себастьян, за неимением другого выхода, устроится напротив него, а барышни займут оставшиеся места, тоже друг напротив друга. Но в коварные планы Его Величества вмешался даже не случай, а поразительное сходство Дараэллы с его невестой.
Учитывая причины этого сходства — то, что Дара действительно была той самой несчастной невестой короля, — девушка приняла разумное решение отказаться от ужина. Тем более, леди Трау обещала сходить на кухню и раздобыть ей порцию, а эта женщина всегда свои обещания исполняла. По крайней мере, Айрис не предполагала, кем же надо быть, чтобы отказать оживлённой в услуге, когда она, руководясь особенными правилами этикета, принятыми для поднятых из могил некромантами скелетов, поклацывает зубами у поварской шеи.
Именно потому Себастьян и Айрис пришли на ужин вдвоём. Иллюзия на девичьих глазах уже с трудом держалась, хотя лорд Брайнер и подкреплял её своей магией — совсем чуть-чуть, впрочем, по велению Дары приберегая силы. Айрис знала, что не вызовет у короля особенно большой интерес, понимала, что тот всё равно не станет держать при себе все те вопросы, которые хотел бы озвучить каждой невесте Себастьяна, и с удовольствием села бы именно там, где стояли стулья — примерно у середины стола, — но у лорда Брайнера были другие планы.
— Ты хочешь, чтобы мы кричали через весь зал? — полюбопытствовал Себастьян. — Ну, дорогой друг, это не лучшее из решений…
Он вывернул запястье под немыслимым углом, в очередной раз этим жестом напоминая Айрис о том, сколькому необходимо научиться молодому некроманту, чтобы соответствовать своим старшим коллегам, и стулья, тарелки и прочие столовые приборы медленно поползли к Юстиниану.
Тот уставился на них, словно пытался остановить, но его дар — а он, несомненно, был, только другой, не такой, как у настоящего короля, нынче закованного в кошачье тело, — не настолько легко противопоставлялся некромантии, как того бы хотелось. Предметы несколько замедлили свой темп, но всё равно неумолимо приближались к Его Величеству, пока наконец-то не остановились там, где того хотелось самому Себастьяну.
Лорд Брайнер помог Айрис сесть, сам устроился напротив и с интересом посмотрел на короля.
— Юстиниан, ты разве не рад?
— Я рад, — хмыкнул король, — но я не вижу здесь второй невесты.
— Дара дурно себя чувствует с дороги, Ваше Величество, — отметила Айрис. — Потому, увы, не смогла подняться и прийти сюда. Её укачивает в карете, — девушка лучезарно улыбнулась, мысленно досадуя, что у Дараэллы эта улыбка получилась бы куда лучше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вообще, горная ведьма как нельзя лучше подходила на роль какой-нибудь коварной соблазнительницы или чего-то в этом роде. То, как она смотрела на мужчин, то, как завораживала их своими движениями, не поддавалось объяснениям. Даже если б Айрис пожелала повторить, приложила к этому максимум усилий, выжала из себя всё, что только могла — этого было бы недостаточно. Чтобы сравняться с Дарой, надо было такой родиться.
Но зато у Айрис была её некромантия и Себастьян. Она вспомнила то странное, несмелое, почти юношеское признание в любви и почувствовала, насколько искреннее стала улыбка, предназначенная, разумеется, не королю, но продемонстрированная-то ему.
— Очень жаль, — вздохнул Его Величество. — Мне бы хотелось познакомиться с обеими избранницами Себастьяна. Но завтра я устрою торжественный ужин. Надеюсь, на нём у меня уже будет возможность повидать леди Бюсси? Мне показалось, за её вуалью прячется несказанная красота…
Себастьян так посмотрел на него, что, будь король немного более впечатлительным, уже давно сполз бы под стол без сознания. А так — просто сглотнул, кажется, недоумевая, отчего же заслужил подобный пылкий взгляд, но ничего не сказал и притворился, будто бы всё хорошо.
Стремясь прервать тишину, Юстиниан повернулся к слугам.
— Разрежьте основное блюдо, — велел он. — Уже не терпится отведать кусочек… Кстати, Себастьян, ты до сих пор не разобрался с этим пренеприятнейшим скелетом? Не люблю оживлённых. Тем более, эта убитая женщина навевает на меня дурные воспоминания.
Айрис почувствовала, как в ней медленно, но верно вскипает гнев. А из-за кого, интересно, эта женщина умерла? Не королевская ли рука несколько сократила её жизнь?
Слуги, не обращая внимания на весёлую болтовню короля, направились к главному блюду — огромному фаршированному вепрю. Айрис предполагала, что это отнюдь не то, что подают на не торжественных ужинах, но вепрь выглядел почти как живой, за исключением того, что был зажарен, а из его раскрытой пасти торчало яблоко. Зачем к этому яблоку потянулся один из слуг, Айрис понятия не имела, она ничего не понимала в придворном этикете и местных правилах подачи, но одно знала точно: слугу совсем не порадовало то, как жаренный вепрь сжал свои челюсти, прожёвывая яблоко.
"Шокируй короля, — вспомнила Айрис требование Дараэллы. — Сделай всё, чтобы он замешкался, не совсем понимал, что происходит. Сделай всё, чтобы он до самого конца не понимал, во что его втягивают".
Легко сказать. Айрис не умела шокировать людей, а Себастьяну нельзя было столь активно использовать собственный дар — знакомый королю, тот легко угадывался бы в каждом колдовстве.
Но, что же, вепрь уже сделал за Дален половину работы. То, что повар старался максимизировать его сходство с живым и даже сберёг внушительные клыки, не могло не радовать некроманта. А оживление Айрис, судя по всему, всегда удавалось лучше всего.
Издавая странные звуки, кабан медленно поднялся на свои зажаренные ноги, доселе торчавшие в разные стороны. Кости, которые остались в запечённом мясе, поспешили собраться в кучу и теперь выглядели более чем реалистично. Правда, из распоротого живота что-то выпало — кажется, начинка, потому что это что-то вкусно пахло, — но кабан не испытал никакого дискомфорта.
Слуги медленно попятились в разные стороны.
Кабан сделал несколько неуверенных шагов по столу. Что ж, чувствовать себя живым ему явно понравилось. Издавая немелодичные и в целом очень противные звуки, пошаркивая ногой по столу, он медленно, но верно приближался к королю.
— Что он делает? — как можно более спокойным голосом полюбопытствовал Юстиниан.
— Хрюкает, как по мне, — пожал плечами Себастьян. — Красивый экземпляр. Кто убивал?
— Я, — кажется, Юстиниан был совсем не рад новой встрече со своим охотничьим трофеем. — А что?
