- Великие боги!.. – я уже не просто хрипел, казалось, я реально был на пределе, не в силах вспомнить схожих в моём прошлом случаев и близкого к сегодняшнему состояния.
Такого апогея я не достигал вообще ни с кем. Запредельного, сумасшедшего, готового лишить меня сознания в любую секунду.
- Что ты со мной сделала, чёртова сейма? – и, кажется, я вообще не соображал, что говорил, когда, обмякнув, мокрый, дрожащий и ложно опустошённый, снова накрыл собой восхитительное тело Илларии. – Что в тебе… такого, что ты так на меня… влияешь…
- У нас это принято называть химией.
Я не ждал, что она мне что-то скажет, поэтому был немного удивлён и обескуражен, так и не сумев вникнуть в смысл её ответа.
- Химией? Это как?.. – я даже немного приподнял голову, чтобы взглянуть в раскрасневшееся и будто пьяное лицо разомлевшей подо мной супруги.
- Ну… считай физической магией. Когда мужчина и женщина настолько идеально друг другу подходят, что даже заводятся от запахов своих партнёров.
- Избранные самими богами пары?.. – я тоже слышал об этих легендах немало, но верил в них до сего дня с большой натяжкой. – Это больше похоже на сказку…
- Даже если и так, что плохого в том, чтобы испытать то, во что ты когда-то сам никогда не верил?
И этой чертовке мало было того, что она со мной сделала, продолжая ко мне прижиматься с полупьяной улыбкой и даже время от времени вздрагивать от затихающих сладких судорог пережитого вместе со мной блаженного экстаза. Ко всему прочему ей захотелось запустить свои шаловливые пальчики мне в волосы и другой ладошкой провести по моему лицу любующейся лаской. И этот её вроде как невинный жест, подействовал на меня не менее эффектней, чем какое-нибудь приворотное заклятие.
- Насчёт плохого не знаю. Но… хотелось бы быть уверенным в том, что это не происки каких-нибудь колдовских заговоров. Да и твоё поведение до сих пор вызывает у меня массу вопросов.
- Даже после того, как ты только что лишил меня девственности? Кстати! Ты собираешься об этом объявлять стоящим под дверью свидетелям? Что им там ещё нужно предоставить в качестве неоспоримого доказательства? Окровавленную простыню?
Святые праотцы! У меня совершенно всё вылетело из головы.
- Может сделаем это немного попозже? – я было нагнулся снова к лицу Илларии, чувствуя, как в моё тело возвращаются недавно утраченные силы. И не только в тело.
- Обязательно сделаем, но для начала… - она накрыла мои губы пальчиками одной руки, второй указав на входные двери опочивальни. – Попроси всю ту развесёлую компанию, что прижалась сейчас ушами к дверному косяку с той стороны комнаты, расходится дружно по домам. Или ждёшь, что это сделаю за тебя я?
Как бы мне не хотелось вставать с кровати и завершать последние обязательные действия консуммации, но Иллария была права. Не напомни она мне о свидетелях под дверью, я бы, наверное, едва ли вспомнил о них так скоро. А теперь продолжать нашу брачную ночь с навязчивой мыслью о подслушивающей за стенкой толпе святых отцов – не самый приятный стимул для интимной жизни с новоиспечённой женой.
Поэтому пришлось встать с кровати, надеть баньян прямо на голое тело и стащить с верхней перины белую простынь с алым пятном крови посреди. Хотя при виде данного пятна я снова испытал навязчивый приступ сомнения, вспоминая о том, как Иллария вела себя в постели, кончив со мной едва не в унисон. Вполне вероятно, она действительно была девственницей, а вот что касалось прочего опыта… Ибо настоящая, никем непорченая девица, как раз из-за отсутствия подобного опыта, едва ли станет вести себя так откровенно с первым в своей жизни мужчиной. Как и получать оргазмы после болезненного разрыва девственной плевы. К тому же, Иллария была ещё и императрицей, у которой в Ардоре так же имелся немалый контингент из государственных и личных рабов. А получать сексуальный опыт и оргазмы можно и без лишения физической невинности.
Последние выводы, естественно, совершенно не тешили моего самолюбия. Тут только можно было принять данный факт, как за должное, либо не принять…
- Просто скажи, у тебя же был кто-то до меня, пусть ты и хранила свою девственность до замужества, чтобы не прослыть порченой невестой, если бы такое вдруг случилось? – я плотно закрыл двери спальни, как только отдал простынь свидетелям консуммации и провозгласил о свершении последнего брачного таинства. После чего вернулся обратно к кровати и присел на край ложа рядом с ожидающей меня Илларией, кокетливо прикрывавшей свою наготу парчовым покрывалом.
- И что тебе даст мой ответ? Разве я предъявляю тебе претензии касательно твоих прошлых любовных похождений? Представь, если бы я сейчас начала выпытывать, со сколькими женщинами ты спал и скольких лишил невинности.
- Это совершенно другое. Я мужчина, и мужчине, в отличие от женщин…
- Да что ты говоришь? А в моей империи, женщины имеют не меньше прав, схожих с вашими! И что такого в вас мужчинах особенного, что вам разрешается блудить и портить слабый пол, как вам вздумается, и чаще всего без последствий, а нам даже не позволяется об этом мечтать?
- Потому что мужчина сильнее, умнее и отмечен благословением самих богов, коими и был поставлен над женщинами, детьми и рабами за главного.
Я, конечно, знал о царящих в Ардоре языческих вольностях среди живущих здесь народов, и для меня подобное варварство было слишком чуждым и неприемлемым, но столкнуться с этим вживую, ещё и в постели с собственной супругой… Я должен был всё-таки как-то подготовиться к подобным сюрпризам.
- А неважно, что именно женщина его родила, носила его под сердцем девять месяцев, потом растила и воспитывала? Или что в ней не так, что ей недозволенно иметь равных с мужчиной прав? И ум, прости меня дорогой, даётся природой не от полученного при рождении пола. Дураков хватает и среди вас мужчин выше крыши! А уж на счёт силы… Тут бы я тоже поспорила. При большом желании, женщина тоже может накачать себе мышцы и запросто уделать подобного тебе мужлана. Не говоря про женщин-воительниц, способных сражаться на равных с любым врагом в мужском обличье.
