Читаем без скачивания Мужские игры - Семен Данилюк

Впрочем, всё это неуместная сейчас лирика. Предстоял жесткий неприятный разговор, и Гуревич вновь подобрался.

Сверху послышались гулкие шаркающие звуки - должно быть, спускался поприветствовать гостя метрдотель. Интересно, узнает ли? Лицо Гуревича невольно размягчилось, он даже чуть развел руки, собираясь обнять старика. Сердце его ухнуло вниз. Перед ним появился ссутулившийся, смертельно уставший человек. И человеком этим оказался Владимир Викторович Второв.

- Что, не узнаешь? - Второв пожал протянутую руку. Усмехнулся. - Спасибо хоть, что не отказал.

- Полно тебе, Владимир Викторович. Опять, вижу, немножко приболел. Не почка, часом?

- Другие органы, - Второв с усилием отодвинул тяжелое кресло, медленно осел в него. - Велел своим ждать наверху. Чтобы без свидетелей. Или все-таки пообедаем?

- Нет, нет. Я ненадолго. Через три часа должен быть в Минэкономики.

- Да. У всех дела. Слышал, тебя на первого зама выдвигают? Это ты молодец.

- С твоей легкой руки.

- Помнишь еще. А вот многие поспешили забыть. Скажи, поможешь?

- В чем? - под его прямым взглядом Гуревичу стало неуютно.

- Знаешь, в чем. И все знают! Только морды в столы упирают. Но вы же Центробанк. У вас на глазах в одночасье всю систему, что десять лет отстраивали, смели к чертовой матери. Вы сами в колокола бить должны. К президенту прорываться. А я какую неделю валяюсь у ваших ног чуть ли не с челобитной. Да черт с ним, с президентом этим непросыхающим! Вот реальные расчеты. Если сегодня вы мне вернете хотя бы двести миллионов долларов из моих же резервов, то я собью ажиотаж вкладчиков, проведу неотложные платежи и запущу банк. А это тысячи забуксовавших предприятий, миллионы людей, что в полной панике. Избирателей, если больше нравится. И тебе нечего сказать?

Гуревич облизнул бледные губы. Помолчал, пытаясь подобрать нужную формулировку. Но не нашел:

- То же самое я говорил два часа назад.

- Ты? - заинтересовался Второв. - И кому?

- Сегодня рано утром состоялось экстренное правление "По вопросу оказания поддержки системообразующим банкам".

- И что ж нарешали? - тон его не оставлял Второву надежды.

- Вот копия проекта решения. Специально для тебя захватил.

Второв жадно взял сложенный вчетверо лист бумаги, придвинул к самым глазам.

- Этому?! - с прежней силой взревел он. - Да он же и так всё село разворовал. И в эту-то прорву еще триста миллионов долларов? О чем же вы думаете-то?!

Второв требовательно придвинулся к Гуревичу, но тот поспешно поднялся, отошел к столу:

- Я, пожалуй, кофеечку выпью.

- Понятно. Стало быть, очередной откат, - расшифровал молчание зампреда Второв. - Страна сотрясается, а они знай откатывают. Просто ума не хватает объять. Да разве сами-то не на этой же земле живете?!

- Тебе налить?

- Помнишь, может, в детстве фильм такой приключенский прошел на экранах? "Золото..." какое-то. Там герои дорвались до золотых россыпей и набивают карманы. Вдруг землетрясение началось. Скалы содрогнулись. А они - набивают. Уже обрушилось все и спасения нет и сами это видят...

- И все-таки загребают. - Гуревич подошел с чашкой кофе. - Я чиновник, Владимир Викторович. Снизу мои возможности кому-то кажутся безграничными. А на самом деле выделен мне участок, его и окучиваю. И делать это мне дозволят, пока правила игры соблюдаю.

- А правила не ты устанавливаешь, - насмешливо посочувствовал Второв. - От всех одно и то же. Как денег выцыганить, так каждый таким крутым себя выпячивает, а как помочь - сразу мышкой бессильной прикидывается.

Побледневший Гуревич, боясь сорваться, изо всех сил сжал чашку.

- После правления, Владимир Викторович, я имел разговор с Самим. Попросил об аудиенции. - Он отставил чашку, медленно вытер губы салфеткой. - Вышел с предложением взять "Возрождение" под непосредственный контроль ЦБ. Финансировать под залог пакета акций и использовать отлаженную расчетную систему и разветвленную филиальскую сеть.

- Другими словами, на основе "Возрождения" возобновить банковское обращение, - быстро отреагировал Второв. - Очень неплохая мысль! Очень, очень толковая. Потом к нам прицепить другие здоровые банки и - все еще можно поднять! Мы готовы передать контрольный пакет государству.

- Предложение признано нецелесообразным, - холодно оборвал Гуревич.

Он отвернулся, чтобы не видеть сгорбившегося при очередном ударе Второва.

- Так куда же вы меня толкаете? Сливать, как другие, активы?

- Даже это не получится, - печально произнес Гуревич. - Банк приговорен, Владимир Викторович. Подняться ему не дадут. Прости, но есть установка.

Второв припомнил диктофонную запись, горько усмехнулся, - получается, не так уж привирал Снежко.

- Стало быть, установки Центральному банку России теперь спускает Онлиевский?

- Так ты знал?! - живо отреагировал Гуревич. Не дождавшись ответа, вытер салфеткой вспотевшее лицо. - Спускают сверху. От первого лица. А что там у них меж собой?... Полагаю, тебе надо встретиться с Онлиевским.

- Полагаете, стало быть? И зачем?

- Онлиевский проявляет огромную заинтересованность в "Возрождении". Па-ра-лизующую всех заинтересованность. Понимаешь меня? Надо договариваться. Других путей тебе не оставили.

- И если договоримся, то, конечно?..

- Зеленая улица, - заверил Гуревич. Боясь, что уверенность эта будет неправильно истолкована мнительным Второвым, поспешно открестился: - Сам понимаешь, это не мой уровень.

Он сбился и замолчал, ожидая ответа. Молчал и Второв. Наконец кашлянул:

- Ну, допустим. Когда можно организовать такую встречу?

- Когда? - Гуревич посмотрел на циферблат. - Минут через десять - пятнадцать. Онлиевский ждет моего звонка.

- Стало быть?! - Второв, в ком не осталось уже душевных сил удивляться, замотал лобастой головой.

- Конечно, - стараясь говорить бесстрастно, подтвердил Гуревич. - А ты как думал? Да если бы я поехал на встречу с тобой без санкции руководства, где бы я завтра был?.. Так что?

Второв, закрыв глаза, откинулся в кресле.

- Так что, Владимир Викторович? - всматривавшийся Гуревич заметил наконец, как поднялись и опустились его веки. - Вот и ладненько! Тогда звоню. Где тут телефончик-то? А то ведь в ваших казематах мобильный не берет.

- Вот-вот будет! - объявил он, вернувшись через десять минут. - Я пока с мэтром пообщался. Занятный старикан. Дряхлый, а живенький. И надо же - помнит!

Подошел, поколебавшись, к неподвижно сидящему в прежней позе Второву:

- Может, и к лучшему, а, Володь? Ведь сколько лет тянешь. Отдышешься... Ну, отдыхай, отдыхай. Пойду встречу.

Еще через десять минут зацокали быстрые шажки, и с лестницы сбежал Марк Игоревич Онлиевский. Следом появился поспевавший с трудом Гуревич.

Второв нехотя поднялся.

- Какие хоромы! Здравствуйте, здравствуйте, Владимир Викторович! - Онлиевский шагнул первым, радостно стиснул вялую ладонь. - Польщен встречей... Может, удобней к столу?

- К столу так к столу, - Второв приготовился передвинуть кресло, но Онлиевский, опередив, сам быстренько ухватился за витые ручки и перетащил на два метра.

- Вы уж позвольте мне за вами поухаживать.

После чего тут же занял соседнее, оставив Гуревича стоящим.

Гуревич огляделся. Кресел больше не было.

- М-да. Ничего, не беспокойтесь, схожу... Я вас свел, чтобы без посторонних.

- Именно, - сухо кивнул Онлиевский. - У вас, наверное, дела?

- Да, действительно, - собиравшийся участвовать в разговоре Гуревич замялся, но наткнулся на недовольное движение Онлиевского. - Совсем я с вами зарапортовался. Так что, если не нужен...

Он подошел, протянул руку попрощаться. Рука его повисла в воздухе: Второв, все еще погруженный в себя, жеста этого не заметил, Онлиевский не обратил внимания.

- Желаю договориться. - Борис Семенович Гуревич сделал общий поклон и с тяжелым чувством удалился.

Какое-то время Онлиевский, пряча любопытство, приглядывался к поверженному сопернику.

- А знаете, Владимир Викторович, почему я в бизнес пошел? Потому что вы в нем были, - неожиданно признался он.

От удивления Второв впервые прямо посмотрел на него.

- Нет, в самом деле. Вы же так мощно стартовали. Комета, ураган. Читал, смотрел и думал: какая стихия! Удержу не знает. Все под себя подминает. Масштабнейший вы были человечище.

- Был? Не рано ли хороните?

- И вот как-то подумал: а смог бы я вот так же? Помните Раскольникова? Кто я? Тварь дрожащая или право имею? Смогу ли я вот так же смерчем по земле пройти? Чтобы когда-нибудь прийти к вам и сказать: вот моя рука! Объединим наши состояния! Хочу быть с вами!.. Смешно, правда? Пацан был. Мне ведь, когда начинал, едва двадцать семь исполнилось. Сейчас и не поверишь. - Он удрученно огладил полный живот, лысеющую голову.

- И чего же не пришли? - полюбопытствовал Второв.

- А тут уже по Ленину получилось - "мы пойдем другим путем!". В азарт вошел, обойти захотелось. Может, главная моя удача в том оказалась, что я после вас начал. Вы-то уже на дистанции, в запале, осмотреться в беге некогда. А надо бы. Потому что обстановка изменилась. И я это первым увидел. И успел развернуть свой бизнес.