– А я хочу, чтобы ты сел и был хорошим мальчиком, или не будет никакой тетушки, – сказала ему миссис Патель. Деви успокоился.
Клэр смотрела через стол, как миссис Патель следила за тем, как ест Фала, и затем вытирала руки Деви. Она снова наполнила чашки и смогла доесть обед сама. Для Клэр все это было удивительно. Ее мать иногда только делала бутерброды, да и то жаловалась. Миссис Патель растила троих детей, носила четвертого, содержала магазин, вела дом и не считала это чем-то из ряда вон выходящим. Ее слабые руки двигались над столом, когда она собирала грязные тарелки после обеда.
– Сафта, ты моешь посуду. Фала помогает сестре. – Она посмотрела на младшего. – Деви, держись подальше от средства для мытья посуды. – Она погладила его по волосам и добавила: – Иногда тебя одного более чем достаточно. – Миссис Патель повернулась к Клэр. – Я возвращаюсь, чтобы снова открыть магазин, – сказала она. – Спасибо, что присоединились к нам.
– Спасибо вам, – ответила Клэр. – Это было восхитительно.
– Мамочка, я могу показать Клэр мою комнату? – спросила Сафта.
– Мамочка, я могу показать Клэр мою комнату? – эхом повторила Фала.
– Да, – разрешила мать. – Сафта, поставь чайник и принеси мне немного чая. Клэр, хотите чашечку? – Клэр кивнула. Она не могла представить, сколько чашек чая каждый обычно выпивал. Даже дети пили молоко и чай утром и вечером.
Клэр помогла Сафте убрать со стола, положить посуду отмокать в кастрюлю с горячей водой и теперь смотрела, как девушка набирает воду в электрический чайник.
– Хотите увидеть мою комнату? – спросила она застенчиво.
Клэр кивнула.
Они прошли по узкому темному коридору (Деви и Фала увязались за ними) и вошли в тесную комнату, которую занимали сестры. Там Клэр ожидала другая неожиданность. На подоконнике, полке, на столе и даже у кровати Сафты стояли маленькие горшки с цветами. Африканские фиалки, сансевиерия, ирландский мох и много других незнакомых Клэр растений были высажены в ящики и коробки. Там даже был террариум, заполненный папоротниками и мхами. На столе Сафты лежал открытый блокнот с рисунком какого-то растения. Но это не был сентиментальный цветочек, это было ботанически точное изображение гвоздики. С листьями, стеблем, цветком и корнями.
– Сафта! Это замечательно! Сама нарисовала? – Сафта кивнула. – Это прекрасная гвоздика, – похвалила ее Клэр.
– Я должна переставить растения, – объяснила девочка. – Здесь только одно окно, и они не получают достаточно света. У меня есть своя система.
Клэр посмотрела на подоконник и за окно, на небольшой участок позади магазина. Мысль начала формироваться у нее в голове, но именно в этот момент чайник засвистел.
– Я, пожалуй, приготовлю чай, – сказала Сафта.
– Бисквит! Бисквит! – закричал Деви.
– А я схожу помогу немного вашей маме, – сказала Клэр.
Парочка обменялась понимающими взглядами. Но сумеет ли она сохранить дружбу с миссис Патель?
– На меня обрушилась удача, – сказала ей Клэр. – Я нашла другое место.
Миссис Патель улыбнулась.
– Это радостное известие. Если вы живете там же, где и Моди, там должно быть невзрачно. Кто-то увидел объявление, которое мы вывесили?
Клэр покачала головой.
– Нет, мой друг помог мне получить комнату. Это действительно прекрасное место. Она маленькая, но чистая и солнечная, хотя мне придется пользоваться ванной вместе с женщиной, которая живет в квартире.
– Это близко? – поинтересовалась миссис Патель, потягивая чай и держа одну руку на животе.
– Достаточно далеко отсюда.
– Очень жаль. Надеюсь, что это не вызовет неудобства.
– О, я могу ездить на метро, – с облегчением сказала Клэр. – Я надеюсь скоро туда въехать.
– Лучше сначала съехать, – пробормотала миссис Патель, но Клэр не слышала.
Глава 41
У Клэр было немного вещей, и, конечно, она не собиралась говорить миссис Уотсон, что съезжает. Ее волновали только недостаточное количество денег и ежедневные поездки из Кенсингтона к миссис Патель. Если она останется работать в магазине, то расходы на дорогу будут «съедать» больше четырех фунтов в день от ее «зарплаты». Если Клэр не будет там работать – останется вообще без источника дохода.
Следующим утром, сидя на кровати, Клэр подсчитывала свою наличность. Она должна была дать Имоджен триста фунтов вперед, и, хотя это большие деньги, она считала себя удачливой. Низкая арендная плата, прекрасная комната, шанс найти нового друга и, главное, – месяц ей не надо беспокоиться.
Еще Клэр надо было купить занавески, одеяла, простыни и полотенца. Несмотря на то, что это потребует дополнительных трат, сама идея ей понравилась. Она никогда не делала это прежде. Клэр не знала, где все это покупают в Лондоне. Она задумалась, куда бы ей пойти, и решила, что еще купит себе электрический чайник, заварочный чайник и чашки. Конечно, денег потом почти не останется. Ей пришла в голову мысль, что надо найти еще одну работу, и тут она вспомнила о старой леди из магазина вязания. Возможно, ей нужен помощник, хотя бы для уборки, хотя там тоже много не заработаешь. Клэр вздохнула. Писать матери и просить денег однозначно бесполезно, особенно теперь, когда она использовала ее кредитку. Девушка сидела некоторое время, пытаясь решить, что делать. И тут за дверью послышался шорох. Клэр заметила, как под дверь проталкивали два конверта. Она встала и бросилась к ним.
На обоих был указан один и тот же обратный адрес – «Крэйден Смитэрс». На первом конверте Клэр сразу узнала почерк Тины, но на втором адрес был напечатан. Она вскрыла письмо Тины.
Клэр! Я не знаю, что ты о себе думаешь. С тех пор как Майкл Уэйнрайт попросил тебя поехать в Лондон, ты вела себя более задиристо, чем обычно. В чем дело? Разве ты не могла вернуться и обратиться ко мне, как только он бросил тебя? Кого ты знаешь в Лондоне? Никого.
Все спрашивают, где ты. И я говорю им, что я – не твоя мать. Мэри Вторая думает, что ты беременна, но я знаю, что, когда ты уезжала, этого не было. Ха, ха.
Я думаю, что требуется много нервов, чтобы взять деньги других людей и просто исчезнуть, как ты. Ты ведь не могла даже позволить себе съездить в Атлантик-сити.
Кстати, для информации, Мистер Совершенство вернулся к своим старым уловкам. Теперь он встречается не только с мисс Ренсселэр, но и закрутил с какой-то новой леди, хозяйкой какой-то художественной галереи. Я резервирую им места по всему городу. Ты все же с кем-нибудь встречаешься? Ну и ну…
Твоя мать дважды звонила мне. Она говорит, что ей ты тоже написала. Прекрасно. Как будто она – тоже твоя лучшая подруга. Энтони считает, что я не должна беспокоиться, потому что ты просто эгоистка, но я полагаю, что у меня слишком большое сердце. Жаль, у тебя такого нет.
