На НП 304-й рядом с комдивом атлетическая фигура Якубовского, артиллерийские начальники во главе с прибывшим новым командующим артиллерией И. С. Весниным. Вощел Швыдкой и остановился, отирая рукавом взмокший лоб. Мокрые полы шинели обвисли. Увидел командарма, привычно подтянулся:
- Разрешите доложить...
- Ты откуда, инженер?
- С того берега... мост смотрел.
- Когда восстановишь?
- Ночью будет готов.
Морозы в эти дни покрепчали, и Дон стал. Однако лед выдерживал лишь людей. Переправить по нему артиллерию невозможно, не говоря о танках. Инженер заявил, что за ночь саперы нарастят лед, и пушки пройдут, а танкам дуть только по мосту. Он обратился к Якубовскому:
- Помоги, полковник. Тут недалеко, в лощине, саперы застряли. Груз тяжелый - переправочные средства и стройматериал...
- "Тридцатьчетверки" хватит?
- За глаза! Спасибо за выручку!
Темнота окутала донские берега. На юго-западной окраине Вертячего 812-й полк Сорокина вел ночной бой. У реки сравнительно тихо, неприцельный огонь противника не может помешать развернувшейся здесь работе. Саперы 14-й инженерной бригады и две роты стрелков, присланных на помощь Меркуловым, настилают на лед доски, сучья, соломенные маты и обливают водой. Мороз схватывает, получаются достаточно прочные дорожки для переправы артиллерии. От моста доносится торопливый перестук топоров.
Горбин на противоположном берегу оборудовал метрах в трехстах левее моста армейский наблюдательный пункт. Пора было перебираться туда. Швыдкой доложил, что через час мост будет готов к пропуску танков. Он подозвал одного из саперов и приказал: "Проведи командующего через реку". Мне этот солдат был знаком. Среди саперов вообще преобладали люди пожилого возраста, участники первой мировой и гражданской войн. Пичуги я был в бригаде старший, ему перевалило за пятьдесят, на фронт пошел добровольцем, следом за сыновьями. Солдатский опыт у него огромный. Четыре года в окопах, помнил Брусиловский прорыв и Сиваш гражданской войны. Но не этим больше всего гордился старый солдат. У него в красноармейской книжке бережно хранилась вырезка из районной газеты довоенного времени. В ней было напечатано об успехах в соцсоревновании заведующего МТФ Афанасия Пичугина. При случае сапер с удовольствием давал читать ее и товарищам, и командирам. "Теперь воевать можно, теперь колхозы, говаривал он, бывало, - а в ту войну!.. У меня с отцом - мы в Тамбовской губернии землю имели - богатый был надел. Выйдут мужики в поле весной, так повдоль еще саженями меряют, а поперек лаптями отмеряли... Семь лаптей в ширину - вот и все твое землевладение. Поди воюй..."
Группы солдат уже тянули через Дон пушки. Между ними пробегали офицеры: "Держи интервал!" Пичугин повел прямо по льду. Мы шли рядом, переговариваясь на ходу.
- Жена давно писала?
- Днями получил письмо. Старуха моя - подумать - начальством стала, заведующей мелочно-товарной фермой. На моем месте. Эвакуированный скот приняли. Работы хватает.
- Будешь отвечать, отпиши и от меня поклон.
- Спасибо, так и сделаю... Я себе положил: побьем тут немпа пойду на берег, поклонюсь матушке-Волге и тогда напишу в колхоз полный отчет.
- Правильно придумал. Люди ждут...
- Как ждут, товарищ генерал! Васятка, на что малец, и он пишет: деда, гони скорее фрицев... Ладно, внук, подожди! Топор своего дорубится.
Сапер остановился, сделав предупреждающий жест рукой.
- Тут по разделке пойдем, тут стремнина, лед квелый. Держись метрах в двадцати от меня. - И он скользящим шагом двинулся вперед.
Прошел час. Танки еще не переправились. Вдруг на НП появились оба комбрига. Возбужденные, они доложили, что мост не годится.
- ...На соплях держится. Не могу гробить технику!
- Грузоподъемность двадцать восемь тонн...
- Пошли! - Мы выбежали наружу и отпрянули, услышав, что на НП надвигается танк. "Немцы прорвались", - мелькнула мысль. Но Якубовский уже бросился вперед. С брони грузно соскользнул Швыдкой.
- Провел? Сам провел? - комбриг стиснул в своих объятиях инженера и, оттолкнув, побежал к мосту.
- Что произошло, подполковник? - Минуту назад я был готов его сурово наказать.
- Виноват, товарищ командующий. Не догадался снять немецкий указательный знак, а на нем стоит "двадцать восемь тонн". Мост на вид жидковат. Я говорю: "На саперный глаз сойдет", а они побежали жаловаться... Ну и медведь этот Якубовский, чуть кости не поломал.
Пока командиры танкистов были на НП, на том берегу произошло следующее: обескураженный инженер попросил заместителя командира 91-й бригады дать танк, чтобы испробовать мост. Тот отказался.
- Прошу, разреши, - настаивал инженер, - я сам на нем поеду.
Танкист с сомнением покачал головой.
- Будь уверен, все будет в порядке... - говорил Швыдкой. - Знаешь, в старину, когда строитель сдавал мост, он становился под ним, пока вверху проходил транспорт с предельной нагрузкой. Исторический факт! Здорово? Давай танк!
Он влез на броню, и KB медленно вполз на мост.
Бой за Вертячий разгорелся в полную силу. Мощное огневое воздействие противника. Штурмовые отряды 304-й, поддержанные танками, медленно продвигались в глубь селения с юго-западной окраины. Здесь немцы были слабее. Они, естественно, ожидали удара с севера и там укрепились основательно: имелось предполье с различными инженерными заграждениями, установлены надолбы, на каждые 100 метров - до трех ручных пулеметов, один станковый и два противотанковых орудия. Пленные, захваченные этой ночью, показывали: немецкое командование приказало превратить подступы к Вертячему в зону смерти. С солдат и офицеров взята подписка - если сдадут Вертячий или сами сдадутся в плен, то семьи их будут расстреляны.
Отдадим должное героизму 304-й дивизии. Она первая начала штурм этой крепости. Незадолго до рассвета 252-я дивизия тоже форсировала Дон и ударила по западной окраине, почти одновременно атаковала опорный пункт с севера 27-я гвардейская. Командиры обоих соединений доносили, что встретили сильное огневое сопротивление, успеха не имеют. Им было приказано оставить заслоны для блокирования и обходить главными силами Вертячий. Противник почувствовал, что его обходят. Донесения авиаразведки: замечено активное движение автомашин от Вертячего на восток. Меркулову полегчало!
Как только передовые части захватили в Вертячем немецкие блиндажи, в один из них был перенесен армейский наблюдательный пункт. Мы выбрали для себя небольшой блиндаж, где у немцев был узел связи. Рядом находился бывший КП немецкой дивизии - огромное помещение, сооруженное глубоко под землей, сверху - 12 накатов бревен. Видать, гитлеровцы собирались долго здесь отсиживаться... Звонок из штаба фронта: в 65-ю выехал А. М. Василевский. Вот мы и предоставим начальнику Генштаба бывший КП, пусть поглядит, какие подземные дворцы построили себе руками порабощенного населения фашистские генералы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
