Начальник штаба подозрительно долго очищал у порога сапоги от грязи, но злость моя прошла, и он отделался сравнительно дешево.
Пока еще нам не удалось достичь быстроты в обработке данных о себе и о противнике. Между прочим, мешала одноступенчатость управления при девяти стрелковых дивизиях. Жизнь подсказывала: нужно снова вводить корпуса.
Радецкий сказал мне, что он через Галаджева уладит дело с Малининым. Лучко доложил о готовности 252-й дивизии. Переправившись вечером через Дон, она теперь находилась у высоты 218, юго-западнее Ореховского. Люди рвутся в бой. Комдив Шехтман с начальником артгруппы поддержки выехал к командиру 27-й гвардейской ориентироваться на местности и уточнить ряд вопросов совместных действий. По данным разведки, румыны начали отвод сил на Платонов, Цимловский, создаются условия для быстрого броска вперед. Член Военного совета закончил доклад сообщением о пленных:
- Мы с Никитиным говорили с девятнадцатью румынскими солдатами. Они ошалели от нашего удара и сдались в плен в первой траншее. Все из штрафной роты. Утверждают, что большинство румын настроено против Гитлера. Запуганы. С одной стороны, нас боятся - офицеры наговорили им, что в плену их ожидают Сибирь и расстрел; с другой - боятся немецких пулеметов, установленных у них за спиной.
Филипп Павлович предложил отпустить этих пленных, утверждая, что они всю роту приведут.
Откровенно говоря, самым лучшим пропагандистом среди солдат врага, на мой взгляд, тогда была "катюша". У гвардейских минометных дивизионов такие аргументы, что спорить невозможно. Однако мы решили пойти и на меру, предложенную Лучко. Удалось!.. Все пленные вернулись и привели с собой еще 47 человек. Значение этого случая не следует преувеличивать. У нас преобладает взгляд, будто сателлиты фашистской Германии только и делали, что поднимали руки. К сожалению, они еще и сражались, и довольно стойко, хотя и не так, как немцы. Гитлеровским генералам (Манштейну, Дёрру и другим) выгодно валить все на своих нестойких союзников, чтобы смягчить позор своего поражения и своих просчетов; к тому же тут действует и чисто прусская спесь.
За первый день наступления войска 65-й армии, продвигаясь с тяжелыми боями, взяли в плен 123 человека. В течение следующих четырех дней эта цифра увеличилась до 500 (убито же более 7 тысяч вражеских солдат и офицеров). Таковы факты, говорящие сами за себя.
Доклады Бабаскина и Липиса подтвердили, что замысел относительно создания подвижной группы может быть осуществлен примерно во второй половине дня 20 ноября. Отправившись на НП, мы этот вопрос обдумали всесторонне. Установка начальнику штаба: спланировать механизированную группу из четырех батальонов; пехота на грузовиках следует за танками и десантом на танках; удар на Верхне-Голубую; предусмотреть артиллерийское обеспечение и поддержку с воздуха. Запуск осуществим после личной рекогносцировки командарма в Ореховском.
Исключительным старанием Ивана Семеновича Гдебова, а также Липиса, Бабаскина, Никитина и Лукьянова импровизированная мехгруппа была создана. Ее поддерживали бомбардировочная дивизия 16-й воздушной армии и реактивные дивизионы армейского подчинения.
Телефон! Глебов взял трубку:
- Это Меркулов...
- Что там у него стряслось?
Слушая доклад комдива, начальник штаба гневно пробормотал:
- Мальчишка!.. - Он бросил на Липиса взгляд, не предвещавший ничего хорошего.
- ...Благодарю за информацию, полковник. Я доложу командарму. До свидания. - Положив трубку аппарата, Иван Семенович обратился ко мне. - Меркулов докладывал, что командир восемьсот седьмого полка Чеботаев просит отметить героизм начальника оперативного отдела штаба армии, лично возглавившего группу бойцов при атаке высоты двести два... - Тут начальник штаба не выдержал и, отбросив сдержанность, обрушился на своего первого помощника:
- Безобразие! Кто вам дал право самовольничать?
Липис стоял растерянный.
- Почему сами не доложили?.. Нет, так работать невозможно... Побежал немцев стрелять!..
Пришлось мне сказать начальнику штаба:
- Поучите на этом печальном примере весь коллектив штабных офицеров. На подполковника наложить взыскание за самовольство, но не за ненависть к врагу.
Минут через сорок, выйдя на воздух, я стал невольным свидетелем одного разговора. Темная ночь. Товарищей, стоявших в траншее, не видно, но голоса мне знакомы.
- ...Я не удовлетворен работой в штабе армии. Хочу лично, хочу сам убивать фашистов... должен мстить... Можно за это взыскивать?
Другой голос, полный участия и хорошего человеческого спокойствия, отвечал:
- А если тебя убьют? Думаешь, так просто найти хорошего оператора?
- Но я же человек!
- Неплохой человек... боевой офицер... коммунист! Ты ведь в партии с тридцать второго года?.. Я тоже за взыскание. Впрочем, - в голосе послышался смешок, - такое взыскание ты можешь носить с честью.
На рассвете 20 ноября вместе с Г. И. Анисимовым выехали в 304-ю дивизию. С утра бой гремел на всем фронте, и особенно на правом крыле армии. Получив приказ активнее содействовать ударной группе, старейшая 23-я Харьковская дивизия - левый сосед Макаренко - еще ночью начала бой за высоты перед Осинками. Полковник Вахрамеев доносил, что успеха пока но имеет. 40-я гвардейская дивизия генерала А. И. Пастревича (участок Ближняя Перекопка Сиротинская) атаковала грозную высоту 145,0. За несколько часов эта высота дважды переходила из рук в руки. Здесь все шло нормально, то есть сиротинская группировка противника была скована, и отхода немцев с донских рубежей еще не намечалось. Макаренко пытался овладеть Логовским (он взял его лишь 21 ноября), но фактически должен был обороняться - десять контратак отбито до полудня. 27-я гвардейская, продвигаясь в районе высот 219 и 232, тоже была неоднократно атакована: только отбросили группу пехоты, поддержанную 8 танками, и снова контратака - 17 танков...
На мосту через Дон затор. Идут грузовики со снарядами, переправляется 258-я дивизия полковника И. Я. Фурсина. "Виллис" проскочил на ту сторону и запетлял по оврагам.
Густой мокрый снег залеплял смотровое стекло. Он успел припорошить следы вчерашнего боя - трупы в развороченных траншеях, смятые танками проволочные заграждения и бесчисленные воронки от снарядов. Грязь непролазная, даже "виллис" буксует, и приходится подталкивать его на подъемах.
807-й полк на плечах противника ворвался в Ореховский, зацепился за окраину поселка, но тотчас же был контратакован вражеской пехотой с 14 танками.
Чеботаев стоял в маленьком окопчике рядом с артиллерийским офицером и кричал охрипшим голосом в трубку телефона:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
