Читаем без скачивания Лев и ягуар - Елена Горелик

— Джек, дай трубу, скорее!

Нет, ей не показалось. Сколько там уцелело тяжёлых пушек — две или три? Неважно. Важно, что их наводят на цель. На английские линкоры, входящие в бухту!

— Нет, братцы, мы ещё повоюем! — Галка не скрывала радостного возбуждения: месть, оказывается, сладка не только в виде холодного блюда. — Мы им сейчас такое представление закатим — надолго дорожку сюда забудут!.. Левый борт, заряжать картечью, все пушки, сколько там ещё осталось! Зарядить все ружья и пистолеты! Хайме, чего рот раззявил? Поморник влетит! Мигель, не стой столбом! А ну живо выполнять приказания!.. Ставить все паруса!.. Право руля, придерживаться фарватера!

— Тебе ещё драться охота, Воробушек? Да за англичан сегодня сам дьявол! — скривился Хайме.

— А за нас — сам Бог! — воскликнула Галка. — Кто скажет, что это плохой союзник?

— Ну, тогда совсем другое дело, — боцман, припомнив историю, случившуюся семь лет назад у мыса Гальинас, засунул свои пораженческие настроения куда подальше. — Если Бог за нас — кто устоит?

И закипела работа…

— Мы не можем брать их на абордаж, это самоубийство, — покачал головой Джеймс.

— Джек, мы и не будем брать их на абордаж, — успокоила его жёнушка. И так улыбнулась, что Эшби стало страшно. — Я ещё хочу пожить немного, чтобы сплясать на их похоронах.

4

— Они наводят пушки, сэр.

— Сам вижу, — огрызнулся адмирал. — Кажется, вы уверяли меня, что форт Осама будет молчать.

Форт Либертэ уже не стрелял: проходя в бухту, оба линкора дали по полному залпу с левого борта — и из уцелевших стальных, и из тяжёлых бронзовых пушек. Взрыва не случилось. Очевидно, сен-доменгские канониры расстреляли большую часть своего боезапаса. Зато стена, разрушенная тяжёлыми болванками и не менее тяжёлыми ядрами, буквально сползла в море, вместе с пушками. Береговые батареи продержались чуть дольше, но линкоры, стреляя и из нарезных, и из тяжёлых бронзовых пушек, быстро их подавили. Так что неожиданная активность форта Осама адмирала вовсе не обрадовала. А плохое настроение начальства, естественно, не могло радовать уже мистера Хиггинса. Он и так не советовал адмиралу соваться в бухту без предварительной подготовки. Или хотя бы идти на прорыв при поддержке трёх фрегатов командора Невилла. Но адмирал как всегда стоял на своём. Либо он настолько упрям, что не желает слышать никого, кроме себя, либо имеет некие инструкции из Лондона относительно планов на будущее.

— Очевидно, они нашли где-то ещё десяток снарядов, — поёжился Хиггинс. Уж он-то знал, на что были способны эти пушки. — Вряд ли больше. Скорее всего, свеженькие, с оружейного завода. Там идёт строжайший учёт боеприпасов, за халатность накладывают огромные штрафы.

— Этого количества достаточно, чтобы уничтожить два линкора?

— Один — гарантированно. Второй — как повезёт.

— Грин! — адмирал подозвал старшего помощника. — Просигнальте капитану Скотту, чтобы выдвигался вперёд и стёр этот форт с лица земли.

— Слушаюсь, сэр, — козырнул Грин.

«Сент-Джеймс» начал спускать паруса, пропуская — невиданное дело! — второй линкор вперёд.

— Так… Пока второй номер будет геройски погибать под огнём форта, флагман высадит десант… — процедила Галка. — На его месте я бы уже подтягивала шлюпки к борту.

Ветер не менялся — юго-восточный. «Гардарика» сейчас шла в галфвинд, в опасной близости от косы. Для атаки, идея которой осенила мадам генерала, требовалась высокая скорость. Самая высокая, на какую сейчас способна «Гардарика». А значит, нужно идти по ветру. Пробраться вдоль косы и в нужный момент повернуть сразу на восемь румбов, забрав ветер всеми уцелевшими парусами. Манёвр ещё более опасный, чем движение на предельно малых глубинах с риском в любой момент сесть на мель. Вон, «Сварог» уже сидит. По ту сторону косы. «Перун» и «Жанна», несмотря на массу повреждений, ещё вполне боеспособны, но вот «Дюнуа» на этот момент имел тридцатиградусный крен на левый борт. Его капитан приказал выбросить пушки и, поставив все паруса, идти к ближайшей отмели, но этот линкор на сегодня отвоевался. Фрегаты «Вермандуа» и «Берриец» ухитрились избежать фатальных повреждений и активно маневрировали, отвлекая на себя огонь последнего оставшегося на плаву английского линкора прикрытия. Восьмидесятипушечный «Эссекс» как-то очень странно «присел» в воду, всем корпусом, но продолжал стрелять. Как пираты подозревали, лупил он уже своими последними снарядами, и потому не торопились отвечать. Потом подойдут ближе и добьют. Ведь у них самих оставалось не больше полусотни снарядов на каждом борту… Вторые линии продолжали драку. А канонерки, одну из которых англичане всё-таки потопили, перенесли огонь на вражеские фрегаты.

Словом, вне бухты шансы республиканского флота выглядели предпочтительнее. Но внутри — ещё как сказать. Если «Сент-Джеймс» высадит десант, и этот десант сумеет подавить сопротивление канониров форта Осама до того, как «Ирландию» пустят ко дну, город обречён. Большая часть, самые лучшие бойцы, сейчас находились на западной и северо-западной окраинах в ожидании подхода супостата. Форт и набережные охраняли пираты-пенсионеры, мобилизованные рыбаки да плотники с верфи. Долго они продержатся против нескольких сотен английских морских пехотинцев? Риторический вопрос. Если в этом случае англичан и разобьют, то уже большой кровью. Галке придётся начинать всё с нуля, и количество трудностей возрастёт на порядок. Сен-Доменг сразу и надолго, если не навсегда, будет отброшен на обочину истории. Если же англичане, подавив сопротивление форта, не ринутся сразу грабить, а пойдут к западной окраине и обрушатся на ополченцев с тыла… Возвращаться пиратскому флоту будет уже попросту некуда. Останется лишь поднимать чёрный флаг и — по старому сценарию.

«Этому не бывать, — думала Галка. — Сдохну, а не допущу».

Она смутно припоминала ту скудную информацию, какую ещё помнила о русско-японской войне 1905 года. «Варяг», Цусима, Порт-Артур, и так далее. За десять лет многое повыветрилось из памяти, но одну закономерность Галка запомнила очень хорошо: в той войне судьба явно играла за японцев. При любой «развилке» события неукоснительно развивались по сценарию, наиболее выгодному Стране Восходящего Солнца. И так от самого начала войны до её конца. В битве у Сен-Доменга почти всё как нарочно складывалось в пользу англичан, даже несмотря на их потери. Бесовка Фортуна, отворачиваясь от своей прежней любимицы, дала пиратской адмиральше один-единственный шанс. И Галка вцепилась в этот шанс обеими руками.

— Брамсели долой! Приготовиться к развороту!

Можно было бы поджечь английский флагман ракетами, но ракеты закончились ещё во время перестрелки первых линий. На борту оставался ещё десяток картечных фугасов, ими зарядили пушки левого борта. Для двух запланированных залпов хватит, а дальше стрелять из нарезных будет просто нельзя. Иначе потрёпанная «Гардарика» рассыплется на запчасти из-за мощной отдачи. Да, собственно, и стрелять-то будет нечем.

— Левый борт, картечными — огонь!

С расстояния меньше трёх кабельтовых картечные фугасы были малоэффективны, на этой дистанции они взрывались только застряв в борту. Или могли сбить мачту, если повезёт попасть. Но задача Галки была не проредить английский десант, а втянуть флагман в бой. Заставить адмирала бросить все силы на уничтожение «Гардарики». И с этой задачей она справилась: после второго залпа картечными (десант не десант, а борта англичанам она всё-таки попортила) «Сент-Джеймс» открыл огонь из трёх оставшихся по его правому борту «живых» нарезных пушек.

— Лево на борт! Восемь румбов к северу, держать курс по ветру! — Галкины команды были слышны даже на «Свароге», «загоравшем» на мели с той стороны косы. А когда «Гардарика», завалившись в резком развороте на борт, поймала ветер, последовал новый приказ: — Ставить все паруса! Полный вперёд! Курс — на флагман!

— Абордаж? — искренне удивился мистер Хиггинс. — Я знал, что миссис Эшби безумна, но не думал, что настолько.

— Это жест отчаяния, — согласился с ним адмирал. — Что ж, если она желает славной гибели, мы её немного разочаруем. Вы помните историю египетской царицы Клеопатры, сэр? Наш король не Октавиан, но отыграться за него вполне способен… Грин! Генерала и её офицеров брать живыми!

— Слушаюсь, сэр, — козырнул старпом. — С десантом повременить?

— Разумеется. Начнёте высадку на четверть часа позже. А сейчас — огонь с левого борта.

— Простите, сэр, вы, должно быть, хотели сказать — с правого?

— Нет, Грин. С левого. Вон там, кажется, главный католический собор Нового Света, мистер Хиггинс? — адмирал скучающим жестом указал на север, где за домами виднелись крыши собора Санта-Мария-де-Энкарнасион. Или Примада де Америка, как он назывался в официальных церковных документах. — Я слышал, католики при осаде городов как правило стараются укрыться в стенах церквей.