Действуя чисто рефлекторно, я выставил перед собой ладони, надеясь, что мощная сотканная из Теней волна переломает ему ребра, но она прошла сквозь него, даже не всколыхнув почерневших ритуальных перьев на головном уборе туземца. Впервые я стал свидетелем того, что сказки Занди о невосприимчивости махди к силам лейров оказались правдой. И тут, словно молния пронзила мое затуманенное тучами ненависти сознание: если я не мог причинить туземцу вред, то, как тогда Аверре умудрился превратить его собратьев в кучу обезображенных трупов?
Я успел сгруппироваться и отскочить в сторону, прежде чем брошенный кинжал воткнулся в пол там, где только что находилась моя голова. Изменив вектор силы притяжения по отношению к своему телу, я, точно паук, прицепился к стене и с ответной злобой уставился на махди. Гнев и ненависть ко всему его роду в этот миг переполняли меня и, подобно раскаленной магме, рвались наружу. Но это был не бездумный прилив ярости, какой часто накрывает в минуты отчаянья. Это был концентрированный поток того, что принято называть темными эмоциями, и сейчас он оказался направлен на то, чтобы испепелить аборигена дотла.
Но я знал, что все мои попытки сделать это заранее обречены на провал, поэтому прыгнул снова. Быстрее, чем капелька крови упала с рассеченной скулы Эйтн, проворней, чем палец Ридж, собравшейся снова нажать на курок. Энергия, направленная внутрь меня, придала нечеловеческую силу моим пальцам, нацеленным на горло будущей жертвы. Возможно, махди подумал, что от страха я потерял рассудок. Вероятно, он решил, будто это последний крик отчаянья, рывок к неминуемой гибели.
Может быть.
Хотя, не думаю, что он успел.
Мгновение — это отрезок времени. Сами определите для себя его рамки и сократите наполовину. Это и будет моментом смерти аборигена, когда мои руки свернули ему шею, переломив ее с такой легкостью и хрустом, каким дети разламывают высохший прут. Сраженный наповал, махди безжизненным кулем рухнул на пол и я вместе с ним, но только непосредственно на нем.
В эти последние секунды пелена гнева, застлавшая мне зрение, растворилась, явив всю мерзость совершенного только что убийства. Резко выпрямившись, я отскочил назад, возможно испугался, что он может подняться — точно сказать трудно, — но глаз отвести от неподвижного тела с неестественно завёрнутой назад головой просто не мог. Распутавшийся вначале узел стянулся заново в два раза туже, и на сей раз виной тому послужило осознание себя как убийцы.
Я хотел убить его, и я это сделал, но вместо удовлетворения получил только ощущение внутренней пустоты, да озабоченный и, кажется, осуждающий взгляд Ридж. Сердце все еще ходило ходуном, а воздух с трудом просачивался в легкие сквозь крепко стиснутые челюсти.
Мыслями я оставался где-то далеко, пока из прострации меня не вытянул мрачный голос Красноволосой:
— Ты что наделал?
Если бы я действительно знал ответ на этот вопрос, я бы, пожалуй, даже сказал ей, но момент был неподходящий и все, что мне оставалось это обороняться.
— А что оставалось делать? — резко вскинул голову я. — Ждать, пока ты справишься со своим чертовым бластером? Нас, вообще-то, пытались убить, на случай, если ты не заметила!
Ридж опустила руку с оружием и огрызнулась:
— Я-то заметила! Только вот не собиралась марать руки в крови этого дикаря.
Я все еще оставался на взводе и потому без усилий заставил воздух вокруг Красноволосой вспениться потоками ветра — невесомый такой намек на угрозу.
Но тут вступилась Эйтн:
— Успокойтесь. — В отличие от своей приближенной, она казалась на диво хладнокровной, хотя почему меня это до сих пор удивляло, я, хоть убейте, не понимал. — Что сделано, то сделано. Нет смысла теперь препираться.
— Ты что с ума сошла? А как мы объясним все это в полиции?
Но даже одного брошенного взгляда со стороны леди Аверре хватило, чтобы Ридж замолчала.
Будь я на тот момент чуть более собран, это, возможно, показалось бы мне странным, но я не обратил на ее слова внимания, а все, что говорила и делала Эйтн дальше, лишь отчасти задевало мой занятый самокопанием мозг.
— Платье порвал. Ублюдок…
— Что делать-то будем? — спросила Ридж.
— Мы так и не выяснили, где Батул. Надо найти его.
Но на это я ответил скорее по инерции, чем осознанно:
— Что его искать? Я больше чем уверен, он у махди.
— Значит, мы должны каким-то образом попасть туда, — сказала Эйтн.
— Что значит «мы»? — удивился я новому повороту, который в свете последних событий ничуть не прибавил мне радужных чувств. — Нет никаких «нас» и быть не может. Как бы там ни было, я с вами по разные стороны.
Занятая бесполезными попытками привести свой наряд в порядок, Эйтн медленно выпрямилась и посмотрела на меня:
— Ты в этом так уверен? Взгляни себе под ноги, и если успел забыть свой подвиг, освежи память. Ты теперь, друг мой, убийца, так что не тебе вставать в позу и говорить мне, что делать. Даже интересно представить, что будет, когда полиция все-таки нагрянет сюда. Думаю, капитану Гетту будет весьма любопытно узнать, какую роль во все этом спектакле сыграл один малоопытный лейр. Что ты тогда им скажешь? Уж кого там в первую очередь станут слушать, так это меня.
Не надо особо мудрствовать, чтобы понять, какие эмоции во мне данное заявление вызвало. Со стороны девушки достаточно было не отводить от моего переменчивого лица глаз.
— Умные девочки не играют с убийцами, — мрачно сообщил я, сжав кулаки, и просто сделал шаг…
Дуло бластера Ридж сразу же уперлось мне прямо в сердце.
— Не так быстро, дружок. Мертвые убийцы обычно никого не пугают.
Медленно подняв вверх руки, я отступил на шаг назад. Ни спорить, ни пререкаться с ними сил уже не было. Кажется, последние крохи воли вытекли вместе с жизнью аборигена, изуродованное лицо которого, как я подозревал, теперь будет преследовать меня множество ночей подряд.
— Все, чего я сейчас хочу, это вернуться в отель.
В следующую секунду что-то настолько необычное промелькнуло во взгляде Эйтн, что поначалу я даже не поверил, возможно ли такое. Может быть, мне просто померещилось, но это действительно походило на сочувствие.
Она сказала:
— Что это?
Я сначала не сообразил, о чем речь, да и Ридж нахмурилась явно. Однако проследив взгляд леди Аверре, направленный на труп, увидел причину, побудившую ее задать этот вопрос.
— Сомневаюсь, что это входит в стандартное обмундирование махдийских воинов, — проговорила Ридж.
Прежде, чем кто-то из них успел пошевелиться, я протянул руку и маленький, незаметный инфочип послушно скакнул ко мне на ладонь. Край пластиковой оболочки был подплавлен, и вся она была покрыта сажей, но не узнать предмет, при схожих обстоятельствах добытый мною с тела мертвой госпожи Чи» Эмей, я не мог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
