Читаем без скачивания Русская Прага - Наталья Командорова

Темой его докторской диссертации стало «Обоснование мистического эмпиризма», а в книге «Мир как органическое целое», опубликованной в 1917 году, изложены исходные принципы его оригинальной гносеологии и онтологии.

Вполне возможно, что при принятии советским правительством решения о высылке Лосского за границу бралось во внимание не столько его, можно сказать, чисто символичное членство в партии кадетов, сколько эти «заумные», не понятные простому обывателю, философские «штучки» — слова, понятия, определения… Большую часть жизни Николай Онуфриевич разрабатывал в науке главную свою тему — новое гносеологическое направление под названием «интуитивизм». Однако, выделяя в своем учении три типа интуиции, — чувственную, интеллектуальную и мистическую, — не учел четвертую — «большевистскую». «Субстанциональный деятель» (по Лосскому) большевизм 20-х годов XX века был реален, абсолютно свободен в своих действиях, но, выбиваясь из теории ученого, только не шел на общение с теми, кто безоговорочно его не поддерживал, и действовал по принципу: кто не согласен с линией партии, — уходите по-хорошему, нам сейчас не до философских споров; будете мешать — уничтожим…

Через науку — к религии

Поселившись в Праге, Николай Онуфриевич продолжил свои научные изыскания. Он был замечательным лектором. Его лекции в Русском университете пользовались заслуженным успехом не только у студентов, но и у коллег. Неординарность мышления русского философа переросла границы Чехии: его выступления проходили в городах и учебных заведениях Варшавы, США, Швейцарии. Лосскому рукоплескали Париж, Лондон, Белград.

Н. О. Лосский постоянно получал в Праге не только профессорскую стипендию из фонда «Русской акции», но и разовые поощрительные президентские премии.

В пражский период ученый вплотную начинает заниматься историей русской философии. По утверждению исследователя биографии и творчества Н. О. Лосского П. Шалимова, сочинения философа в этот период были «… глубоко религиозны, направлены на поиск идеала абсолютного добра и красоты». Понимание ученым глубины трагедии изгнания большевиками интеллигенции из России не могло не найти своего отражения в его философской системе. А проявления нетерпимости в нарастающем противостоянии — «русский эмигрант» — «большевик» — беспокоили и заставляли искать пути выхода в философском осмыслении.

Как писал П. Шалимов: «…B понимании Лосского… В природе и обществе одновременно действуют прогресс и регресс, в зависимости от свободного выбора "субстанциональных деятелей". Вследствие своего эгоизма многие "субстанциональные деятели" вступают в противоборство друг с другом и образуют наш грешный мир, или царство вражды. Те же, кто вступают друг с другом в отношения любви и гармонии, достигают "конкретного единосущия" и образуют Царство Божие, в котором нет разобщенности и материальности…»

Человеку Лосскому претили злость, вражда и ненависть, поэтому философ Лосский своим творчеством звал людей к терпимости и примирению. У каждого свой Бог, но путь в Царство Божие у всех один — через любовь и гармонию. Николай Онуфриевич был уверен, что «достучится» до души русского человека, который по своей природе глубоко религиозен и находится в «постоянном искании идеала абсолютного добра»…

«Третий глаз» профессора Михаила Новикова

Поисками «идеала постоянного добра» была насыщена жизнь и Михаила Михайловича Новикова (1876–1965) — биолога, общественного и государственного деятеля, одного из «пассажиров-философов» с остановкой в Праге. Занимающийся по своей специальности исследованием жизнедеятельности простейших организмов, особенностями строения зрительных органов низших животных, Михаил Михайлович открыл наличие у некоторых позвоночных животных третьего, «теменного», глаза, что стало темой его докторской диссертации, которую он защитил в 1911 году в Московском университете.

Михаил Михайлович Новиков

Изучая «простейшие» органические формы, ученый не переставал удивляться и восхищаться мудростью природы, наделившей микроорганизмы чрезвычайно высокой и «продуманной», с точки зрения выживания, организацией их биосообщества. О, как ему, наверное, хотелось, чтобы и человек мог видеть и ощущать больше в целях самосохранения! Но, к сожалению, научные принципы невмешательства в природные процессы невозможно применить в практической жизни.

Однако, как видно из биографии ученого, Новикову все-таки удавалось следовать своим научным принципам. И кто знает, возможно, именно этот желанный «третий глаз», не открытый наукой в человеке, и помог Михаилу Михайловичу пристальней всматриваться в окружающий мир, вдумываться в происходящее, чтобы спасать не только себя, свои идеи и семью, но и других людей. Вполне может быть, что именно такое стремление соотносить свои поступки и деяния с законами природного бытия и помогло Новикову прожить большую и насыщенную жизнь. Михаил Михайлович умер в США (г. Нейак, под Нью-Йорком) в возрасте восьмидесяти девяти лет — всеми уважаемым, почитаемым и любимым.

Человек как сама природа

Выпускнику Гейдельбергского университета, обладателю докторской степени Новикову была уготована должность ординарного профессора Московского университета и блестящая научная карьера. Исследователь творческой биографии М. М. Новикова Т. Ульянкина писала, что после зарубежной стажировки и учебы Новиков вернулся в Москву «вполне сформировавшимся ученым, опубликовав несколько научных трудов и подготовив материал для докторской диссертации… Начал читать курс по общей гистологии; был избран гласным московской городской думы (в этой должности состоял в течение 10 лет). В 1909 году Новиков защитил магистерскую диссертацию, посвященную гистологическому исследованию хрящевой и костной ткани…»

Но в 1911 году он подает в отставку в числе очень влиятельных ста тридцати профессоров и доцентов Московского университета. Причиной этому был протест против политики тогдашнего министра народного просвещения Л. Кассо, пытавшегося ограничить университетскую автономию. Михаил Михайлович терпеть не мог насилия над личностью и считал, что человек, как сама природа, должен быть свободен в выборе организации своего жизненного пространства. Это было далеко не последнее участие Новикова в коллективных протестах против ущемления прав университетского сообщества.

Спустя девять лет, уже занимая должность ректора Московского университета, сразился с советским Наркомпросом, резко возражая против радикальных официальных директив, направленных на уничтожение университетского самоуправления. Независимая и свободолюбивая душа правозащитника Новикова восставала и позже, в Словакии, в начале 1945 года, когда под его влиянием, в качестве всеми уважаемого директора Зоологического института, заведующего кафедрой зоологии и члена совета Братиславского университета, весь состав совета единодушно бойкотировал правительственный закон, который вводил, в угоду фашистской Германии, диктаторские формы и приемы в систему управления высшей школой Словакии. Не мог Михаил Михайлович допустить, чтобы в Братиславском университете укоренился нацистский надзор, подобный «протекторату» в Пражском Русском народном университете.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});