— Леди, вы с ума сошли?! — кричит швейцар.
Я не отвечаю. Думаю, не стоит отвечать на этот вопрос. Я выхожу из машины посмотреть, настолько ли все плохо снаружи, как это кажется изнутри. Навес гостиницы изогнулся, словно истаявшая свеча. Верх маминой машины помят, а люк лежит на земле, как жертва автокатастрофы. Кто ж знал, что их так плохо крепят? Дождь льет в машину — это уж точно никуда не годится.
— У вас есть клейкая лента? — спрашиваю я, как мне кажется, очень спокойным голосом.
— Клейкая лента? Леди, вы только что въехали в гостиницу!
— Не въезжала я в гостиницу. Это же просто навес. И построен он был намного позже. Да это вам любой подтвердит. В любом случае он очень портил фасад здания. Так у вас есть клейкая лента и пара пакетов для мусора? — Он стремительно уносится, пытаясь, похоже, позвать кого-нибудь на помощь, но, к моему удивлению, возвращается и приносит то, что я и просила.
— Я не собираюсь вам помогать, что бы вы ни задумали. Моя работа — парковать машины. — Он складывает руки на груди. Как же иногда с такими вот трудно!
— Я и не прошу вас о помощи. Может, вы просто подсадите меня? — Он вздыхает, но все же складывает руки так, что получается ступенька. Я сбрасываю туфли и забираюсь на крышу внедорожника. Наверху очень скользко. Наверное, в прокатной компании крыши машин еженедельно натирают воском. Я задираю платье как можно выше, чтобы пошире расставить ноги и заняться отверстием на крыше. Колготки цепляются за что-то и рвутся. Я злюсь, но вскоре понимаю, что сейчас это не главная моя беда. Рукавом платья я изо всех сил пытаюсь насухо вытереть крышу и аккуратно заклеиваю дырку пакетом для мусора. Итак, ремонт окончен, я перекатываюсь на живот и медленно соскальзываю с машины, платье задирается выше пояса. Представляю, какой вид сейчас открывается на мое нижнее белье!
Ноги касаются земли, и я одергиваю платье. Оборачиваюсь и вижу, что большинство наших гостей у входа в гостиницу наблюдают за происходящим. Да уж, полагаю, им не каждый день приходится видеть, как машины въезжают в навес гостиницы. Я машу рукой Энн — у нее такой вид, будто с ней вот-вот случится удар, и ныряю в машину. Еще я машу рукой служащему, сдаю назад и выезжаю на подъездную дорогу. Тут до меня доходит, что туфли остались на дорожке, но еще раз возвращаться к гостинице не хочется. Я представляю, как Ник с Кэти сидят друг напротив друга и обсуждают преимущества гомеопатической медицины. Ник держит ее за руку и замечает, что ему очень нравятся их беседы и он надеется, что они не прекратятся и после конференции. Эта картина заставляет меня сильнее давить на газ — внедорожник делает рывок вперед.
Гостиница «Laurel Point Inn» всего в нескольких минутах езды от «The Empress Hotel». Я въезжаю на еще одну подъездную дорожку и выпрыгиваю из машины. Бросаю ключи служащему и забегаю наверх. И тут замечаю свое отражение в зеркале. Похоже, средства для укладки, которые поддерживали мою прическу, не очень хорошо чувствуют себя под дождем. Волосы висят, тушь на ресницах потекла, я без обуви и на колготах длиннющая стрелка. Мое изумительное платье уже выглядит несколько поношенным. Оно больше не создает впечатления утонченной сексуальности. Да, теперь не делают таких вещей, как раньше. Я притормаживаю возле зеркала, провожу пальцем под глазами, вытирая тушь, и одергиваю платье, чтобы как можно менее походить на сумасшедшую леди Макбет. Будем надеяться, что Ник выбрал меня не за мой безупречный внешний вид.
— Не подскажите, где проходит конференция скептиков? — спрашиваю я консьержа, который смотрит на меня так, будто я парю в воздухе вдоль фойе. Кажется, он потерял дар речи и поэтому указывает рукой. Я улыбаюсь ему в ответ и бегу по холлу, шлепая босыми ногами по каменному полу. До меня доносятся голоса. Перед входом в зал регистрационный столик. За ними сидят несколько мужчин, на одном из них хлопчатобумажная рубашка с надписью: «Звездный Путь», остальные одеты в футболки, на которых написаны какие-то математические шутки. Все они смотрят на меня так, словно им никогда до этого не приходилось видеть женщину. Почему и нет, может, и правда не приходилось.
Я прохожу мимо них и захожу в конференц-зал. Здесь полно народу. Впереди на сцене стоит стол, и за ним сидят какие-то люди. Я вижу Ника. Он очень далеко, перед ним небольшая табличка с надписью: «Доктор МакКенна». Кто-то докладывает и показывает на проекторе слайды. Когда я вхожу, некоторые оборачиваются. Они толкают друг друга и шепотом указывают на меня сидящим рядом. Войти незамеченной мне не удалось. Ник поднимает голову, и, когда он узнает меня, его глаза от удивления расширяются. Он оглядывается по сторонам, словно не верит собственным глазам, и хочет, чтобы сидящие рядом подтвердили: да, это действительно я. Докладчик замечает, что всеобщее внимание отвлечено, и замолкает.
— Простите за беспокойство. Можно тебя на пару слов, Ник? — Ник встает, садится и снова встает. — Я бы хотела поговорить с тобой наедине, — поясняю я. Ник кивает, что-то тихо говорит человеку, сидящему рядом с ним, и спускается со сцены.
— Что случилось, Софи? — спрашивает Ник, подходя ко мне. — С тобой все в порядке?
— Я в порядке. Я только должна узнать: ты уже поговорил с Кэти?
— Что?
— Кэти… Ты поговорил с ней? — Ник отрицательно качает головой, и ком у меня в горле постепенно рассасывается. Может быть, это и ничего не меняет, но я точно знаю, что все равно должна попытаться. — Мне надо с тобой поговорить, сказать тебе что-то.
— Да, конечно.
Ник ведет меня в конец зала. Докладчик возобновляет прерванную презентацию. Речь об альтернативных способах лечения и ошибочных научных исследованиях. Не могу понять, слушают его собравшиеся или по-прежнему наблюдают за нами. Возможно, не надо было так спешить, нужно было задержаться и хотя бы переодеться.
— Прости, я не хотела прерывать твою конференцию. — В горле снова ком. Я пытаюсь пригладить волосы, стараюсь придать им хоть какую-то форму. — Я бы хотела всем признаться, что история с телепатией была полностью моей идеей. Нечестно просить, чтобы ты прикрывал меня.
— Все в порядке. Правда, все это оказалось не так уж важно.
— Помнишь, там, на телестудии, ты мне кое-что сказал. — Ник смотрит на меня, мы с ним как раз одного роста. Мне всегда нравилось встречаться с высокими мужчинами. Я раньше и не понимала, насколько здорово смотреть кому-то прямо в глаза. — Ты сказал, что веришь в меня. — Он кивает головой. — Долгое время в меня никто не верил — ты единственный. Я и сама-то не всегда в себя верю. Я хотела сказать тебе, что и я в тебя верю.
Ник берет мою руку и держит ее в своих ладонях. Они теплые и сухие.
