Читаем без скачивания Сумерки Бизнесонии - Александр Винник

Академик Якутов сообщил, что в последние годы группа его соотечественников работала над проблемой создания аппарата, который усиливает органы чувств человека. Ученым и техникам удалось сконструировать приспособления, позволяющие не только видеть и слышать на расстоянии, но и осязать, обонять, получать ощущение вкуса. Над решением этой проблемы трудится большой коллектив ученых и технических работников. Достигнуты определенные результаты, в частности в области осязания.

Не останавливаясь на значении этих работ в технике, хозяйстве, Якутов рассказал о возможностях, открывающихся перед медиками.

Как ни совершенны кибернетические машины, которым мы в последнее время все больше доверяем установление диагноза и методов лечения болезней, личное участие врача не стало второстепенным делом. Особенно в тех случаях, когда речь идет о так называемых редких заболеваниях; их не запрограммируешь для счетно-решающего устройства. Машина приходит на помощь людям и только в том случае может оказаться полезной, если человек даст ей правильное задание. Но она становится в тупик, как только соприкасается с неизвестным, незаданным, незапрограммированным. На данном симпозиуме речь как раз идет о неведомом, редко встречающемся.

Указав, что с давних времен врач, исследуя больного, осматривает его, выслушивает и выстукивает или осязает руками, академик Якутов отметил, что эти принципы не потеряли своего значения и при нынешнем уровне техники. Консультация опытного специалиста, который в состоянии, пользуясь специальной аппаратурой, на далеком расстоянии осмотреть, выслушать и пропальпировать (прощупать) тело больного, может спасти его жизнь.

Рассказав об успехах, которых добились его коллеги в этом направлении, академик Якутов ко всеобщему удивлению возвратился к докладу Гуэна Вулли. Он высказал предположение, что аппарат, позволяющий осязать на расстоянии, создан и в Бизнесонии, но, возможно, попал в руки нечестного лица и используется им в грязных, похотливых целях.

Это произвело впечатление взорвавшейся бомбы. Естественно, возник разговор о вещах, имеющих, казалось бы, весьма отдаленное отношение к медицине: о частном предпринимательстве в науке и о необходимости государственного контроля над важнейшими открытиями и изобретениями, о правах ученого и его долге, о судьбах человечества, которые в наш высокопросвещенный век могут оказаться подверженными случайностям, а то и прихотям не совсем нормального человека…

В связи с тем, что в этот день симпозиум отклонился от обсуждения основных вопросов, ради которых он был созван, сообщения об этом заседании не появились в широкой печати. Исключение составила лишь газета «Голос правды», но ее тираж столь ничтожен, что вряд ли можно было придать значение заметке, напечатанной на ее страницах.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Между тем клочок именно этой газеты попался на глаза Эзре, и это определило судьбу всех действующих лиц настоящего повествования.

Эзра трижды перечитала заметку о симпозиуме и пришла в ярость. Так вот объяснение того, что происходит с ней по ночам! При воспоминании об этом ее охватили дрожь и отвращение.

Началось это однажды ночью… Она хорошо помнит, как вернулась раньше обычного, ибо почувствовала недомогание, и хозяин отпустил ее.

Она сидела за туалетным столиком и вдруг ощутила на спине чье-то прикосновение. Она тут же вспомнила, что почувствовала такое же прикосновение к своей руке несколько месяцев назад, когда держала по просьбе Фэди кошку. Эзра знала об опытах, которые производит Фэди, и отдернула руку машинально. Она как-то даже сказала об этом Фэди, но тот смущенно пробормотал что-то невразумительное.

Потом странное прикосновение к плечу.

А затем очень часто по ночам она просыпалась в испуге и чувствовала, будто по телу пробегает ток…

Как осточертели ей эти прикосновения чужих, нелюбимых рук! Мало ей того, что она вынуждена переносить в баре, где каждый разгулявшийся может чувствовать себя не как дома? С женой не позволишь себе всех этих мерзостей. Эти озверевшие от прихоти пьяные рожи, потные руки, тянущиеся к телу…

Тихоня! Такие они все с виду. А на деле похотлив, как все. Добиваться с помощью машины того, чего не можешь, боишься добиться сам как человек!

Почему же, если Фэди действительно по-человечески ее любит, не пришел он к ней и не сказал?..

Мысли путались у нее в голове — выпила лишнего…

Разве она не знает, что он любит ее? Знает…

Может быть, позвонить Ралфу и рассказать ему обо всем? Этот сумеет свернуть шею младенцу!

Нет, она в состоянии сама постоять за себя. Пусть попробует! Хоть один раз. Она отучит его навсегда…

Эзра выпила полный бокал виски, погасила свет и улеглась в постель.

Не прошло и десяти минут, как она почувствовала уже знакомые, едва уловимые, но тем не менее явственные прикосновения.

Ее охватила дрожь…

Не зажигая света, чтобы не выдать себя, Эзра встала с постели и быстро метнулась к двери.

Коридор. Напротив — дверь в лабораторию Фэди. Она раскрыла ее и разрядила пистолет.

Что-то рухнуло на пол. Раздался глухой стон.

— Фэди! — истерически крикнула Эзра. — Я не хотела этого. Простите меня!

В это время на лестнице послышались шаги, и, обернувшись, Эзра увидела испуганное лицо Фэди Роланда…

ЭПИЛОГ

Федеральный суд, рассмотрев дело об убийстве Ралфа Дрессера, счел возможным отменить приговор местного суда о казни Эзры Зимбал на электрическом стуле, ввиду непреднамеренности преступления, и осудил ее на пожизненную каторгу.

Фэди Роланд решением того же суда водворен в психиатрическую лечебницу, так как по материалам предварительного следствия и на суде проявил себя психически неполноценным.

Больше никто по этому делу к ответственности не привлекался. Но однажды в газетах промелькнуло сообщение о том, что из разведывательного бюро уволен в отставку некий Тадд Паппас. Вездесущие репортеры связывали это с провалившейся идеей разведывательного бюро подбросить красным «ученую утку» в виде проблемы управляемого луча, который мог бы проходить в желаемом направлении, отражаться и проникать на достаточную глубину… Одним словом, речь шла о возможности обнаружения подземных стартовых площадок. Когда несколько лет назад стало ясным, что это — безнадежно фантастический проект, его «подбросили* красным, чтобы дезориентировать их. Но, как теперь выяснилось, красные еще до того пришли к выводу, что это блеф.

Нам остается добавить, что когда Питер Каули, чистильщик обуви у бара «Это вам не дома!», прочитал эту заметку, он спросил мужчину, подставившего ногу для чистки ботинок: