В двери зазвенел металл. Кто-то открывал замок ключом, и я схватила со стола нож, опасаясь врага. Прошла чуть вперед, замирая у стены, но, когда гость переступил через порог и закрыл дверь, оружие выпало из рук. По телу пробежала волна мурашек, ноги подкосились, но военный оказался рядом. Он подхватил меня под руки и прижал к себе.
Я уткнулась лицом в грудь командующего. От одежды пахло землей, порохом и дымом. Белая форма приобрела серый оттенок с пятнами крови. Темный жилет местами оплавлен, а прибор связи в виде трубки светился красным цветом.
— Я молилась о тебе. Сама не знаю какому Богу. Всем сразу, наверное…
— Все позади, — прошептал Адам, целуя меня в макушку. Он крепко обнимал меня. Так, что сводило дыхание. Он словно сам не верил, что я жила, — Город под нашим контролем. Теперь все спокойно.
— Я знаю о предательстве, — Я подняла голову, встретившись взглядом с военным, — Было страшно. Они пришли словно тени.
Голубоглазый блондин в этот раз не пострадал. Мелкие ссадины и царапины. Крови нет. Мое сердце оттаяло, успокоилось. Но поверить, что это не сон было сложно.
— Они приехали с остальными. Под видом защитников. Андарион не пожалел ресурсов, выделив часть своей оборонительной армии, чтобы добиться раскола. Я знаю почему они так поступили, но не согласен с ценой…
— Ты одобряешь?
— Нет, — глаза Адама сверкнули холодной ненавистью. Еще никогда прежде я не видела в нем этого огня, — Эмбер, не будем об этом. Достаточно тревог. Скажи, как ты выбралась?
Адам опустил ладонь к моему животу. Приятное прикосновение и тепло вызвали мурашки.
— Как наш ребенок?
— Не знаю, — улыбнулась я, немного смутившись, — Он еще очень маленький, чтобы я смогла почувствовать.
Адам посветлел в одночасье. Разговор о ребенке менял его. Он становился мягче, теплее. Парень не убрал руку. Он чуть наклонился и коснулся губами моих губ. Поцелуй был коротким, ведь в следующую минуту военный открыл глаза и покосился на дверь за моей спиной.
— Эбен?
— Здравствуй Адам.
Я обернулась. Из-за открывшейся двери показался лекарь с мокрыми волосами, одетый в робу Адама. Он поднял голову и нисколько не смутился присутствию белого волка. Даже напротив подошел к нам и протянул руку.
— Ты ей помог?
— Разве что немного. Она удивительно смелая и, похоже, могла бы обойтись и без нас.
— Шутишь? — Выдохнула я, прислонившись спиной к стене, — Адам, Эбен нашел меня в подъезде, на лестнице. Я попала под прицел одного из захватчиков. Думала все, но… Он спас мне жизнь.
Адам неподвижно замер. Блондин буравил взглядом Эбена, не говоря ни слова. А тот, как будто игнорировал происходящее. Он стоял уверенно и спокойно, не убирая протянутой руки.
— Адам? — Не выдержала я.
— Эбен, убери руку.
— Почему? Мы не соперники. В твой дом я пришел с миром.
— Я знаю, — прошептал Командующий, — Убери руку, я хочу обнять тебя, как друга и брата!
Мы с Эбеном рты открыли от удивления. Адам подошел к лекарю и крепко обнял его, похлопав по спине. Он даже всхлипнув, оставив позади былые разногласия и конфликты. Все повернулось вспять.
— Я многим тебе обязан! Спасибо, друг!
— Да брось. Каждый из нас защищал город и, — Эбен обернулся ко мне, — И ее.
Чувство неловкости сковало меня больше, чем когда эти двое враждовали. Кусая ноготь большого пальца, я осмотрелась и решила удалиться.
— Поставлю чай. Нам всем нужно немного подкрепиться, если есть чем. И… Нам нужно поговорить.
— Да, — подтвердил Адам. Муж взял меня за руку, потянул к себе и поцеловал в лоб, — Поставь чай и отдохни. Я приведу в порядок…
Парень шагнул вперед и его брови взлетели от удивления.
— Окно… Приведу в порядок окно, пол. Эбен, поможешь? Моя беременная жена не должна ходить по стеклам.
— Без проблем. Есть скобы, молоток, пленка?
— Все в кладовой.
Вспомнив удар по голове, я осеклась.
— Вы бы поосторожнее с кладовой. Она может убить чем-нибудь.
Адам вопросительно посмотрел на меня, затем на Эбена и тот развел руками.
— Да, ей немного досталось от раскладушки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А я рано назвал тебя другом.
Вот они и рассмеялись. Вдвоем. И в моей груди зацвели ромашки. Никогда не видела их вживую, разве что пародию в виде селекционной формы, высаженной в клумбах гарнизона. Но всегда знала, что люблю эти цветы.
Парни взялись за дело. Убрали на кухне, выбросили протухшие продукты и заделали окно пленкой. Они работали складно, то и дело стараясь усадить меня на стул или диван, чтобы я не мешалась. Они как будто забыли вражду и в моем доме поселилось тепло, о котором я и мечтать не смела. Но тревога никуда не ушла. Словно голодный пес, ждала за дверью напоминая, что завтра все изменится. За пределами крохотной квартирки решается судьба Пустоши и Андариона. Этот путь неизбежно придется пройти.
Суета вскоре стихла. Постели были разложены, а каждый из нас успел принять горячий душ. С водой ушла усталость и напряжение двух дней. В моей памяти они остались как одно бесконечно утро. Я принимала душ последней. Когда вышла, почувствовала аромат выпечки и пряных трав. Странно, но в этот раз мой желудок был спокоен. Я хотела есть как нормальный человек. Тошнота отступила.
— Мы ждем тебя за стол, Эмбер, — окликнул Адам, выходя из кухни. Там горел свет, а плотная пленка слегка шумела от потока ветра, пытавшегося ворваться в жилой бокс, — Ты как? Голодна?
— В этот раз да, — ответила я, изобразив улыбку, — Нам нужно поговорить.
Об взял меня за руки и поджав губы согласился. Командующий был бодр, словно успел выспаться на поле брани, хотя я знаю, что это не так.
— Очень многое нужно обсудить. До утра я с тобой. Ты оденься только потеплее, хорошо? На кухне без стекла прохладнее.
— Не беспокойся об этом. Я позабочусь о себе.
Раздобыть хорошую одежду в боксе — проблема. Но кое-что нашлось. Я надела свитер поверх майки, свободные темные штаны и носки. С распущенными влажными волосами вошла к ребятам, застав их за тихой беседой. Оба сразу принялись организовывать место для меня. Освободили стул у стола и Адам поставил напротив тарелку с ужином. Это был рулет из тонкой пшеничной лепешки с овощами. А еще чай.
Будучи ужасно голодной, я откусила за раз чуть ли не половину. Сидела, согнувшись над столом и поджав под себя одну ногу. Сейчас не до этикета. Я слишком устала, а вдобавок вспомнила как жила раньше, среди повстанцев. А они никогда не отличались манерами.
— Если захочешь, я сделаю еще, — улыбался Адам, поглаживая меня по плечу, — Кое какие запасы остались. Хватит на сегодня и на утро.
— А потом? — Спросила я с набитым ртом. Парни переглянулись. Эбен опустил голову, уставившись на стол.
— Хм, ну конечно, потом меня здесь не будет, да? Снова секреты?
— Нет, Эмбер, на этот раз без секретов. Дело дошло до критической точки. Нам всем необходимо принять серьезное решение.
Я доела свой ужин и отставила тарелку в сторону. Сама облокотилась на стену, поджав к себе вторую ногу. Удивительно, но я чувствовала спокойствие, несмотря на то, что понимала как поступит Адам.
— Как вы оба уже знаете, у нас произошла серьезная проблема с Андарионом. Руководство приняло решение пойти на кардинальные меры, пожертвовав частью своей армии для достижения стратегически важных задач в войне с повстанцами, — Адам сложил руки перед собой, выпрямился и уставился в одну точку, сообщая нам все это металлическим голосом, — Потеряв лабораторию под госпиталем, Андарион потерял так же и контроль над главным энергоблоком в поселении торговцев. Те самые взрывы в ночь, когда мы обороняли Брешь. Эбен был там.
— Уехал за семь минут до взрыва, — подтвердил лекарь, — От поселения торговцев, как и от госпиталя в Диалоне, почти ничего не осталось.
— Сколько боли…
— Да, Эмбер, и смертей, — сдавленно добавил Адам, — Андарион и Пустошь скорбит. После взрыва госпиталя, они посчитали, что энергоблок подорвали повстанцы. Ненависть к ним возросла троекратно. И теперь управление ввело новые задачи — покончить с приграничной зоной. Путем утраты продуктовых маршрутов, энергии и лесозаготовок почистить территорию вечного противостояния. Но для этого нужен повод — сильный враг.
