Я тяжело вздохнула, но все равно взялась за одно из старинных изданий, то, что выглядело полегче, и перетащила на кровать. Скоротать время мне было больше нечем.
Тяжелые выцветшие страницы приятно шуршали, словно приветствовали мое стремление к знаниям. Я смотрела на черные чернила и боялась даже представить, сколько веков повидала эта книга. Теперь она больше не казалась мне такой чужой, строчки постепенно обретали смысл, как картинка, изображение на которой проступает лишь если ты сосредоточишься на ней как следует. Кровь Энджа выполнила свою задачу, подарив способность читать на кирслире, если бы все в жизни давалось так просто, даже английский в свое время потрепал мне нервы.
'ЕДИНАЯ МАТЕРИЯ' - значилось на первой странице, что вызвало у меня вдох разочарования. Определенно это были не комиксы. Я пролистывала безликие страницы, исписанные от начала и до конца, в надежде, что хоть что-то зацепит мой глаз. Только спустя треть книги мне встретилась первая картинка. На ней схематически был изображен человек, окруженный разноцветными кругами, символизирующими ауры. Самая насыщенная из них, ярко-красная располагалась у сердца, а остальные расходились от неё, становясь все бледнее.
'Недаром многие смертные ставят сердце - самую сильную мышцу в теле - во главе человеческого существа. Для них - оно всего лишь насос, разносящий кровь по всему организму, но для бессмертных - источник энергии, дарующий право на новое существование. Древние считали, что именно там сосредоточена душа. Теперь такая информация лишь пережиток прошлого, но нет смысла отрицать, что наше сердце и душевные переживания, создают должный поток, из которого мы можем подпитывать наше бессмертие'.
- Глупость, - поморщилась я, переворачивая страницу. Это напоминало древний трактат о черной магии, и мне почти верилось, что вот-вот появиться какое-нибудь заклинание, требующее в составе зелья палец с ноги мертвеца или лапку саранчи.
Следующая картинка изображала человека, лежащего на каменном постаменте. Над ним нависал темный силуэт, закутанный с ног до головы в рясу, с занесенным над страдальцем кинжалом. Жертвоприношение? Во что я ввязалась?
'Бессмертие - редкий дар, честь, оказанная лишь избранным, но сила не сможет пробудиться без души. Энергия покидает тело с последним вздохом, полностью рассеиваясь уже на третий день. Человек, сердце которого остановилось в покое, погибший своей смертью, не сможет удержать душу в теле. Только ужасная смерть, оставившая память в сердцах и запечатленная в веках, даст достаточно причин, чтобы остаться. Лишь убиенный в силах восстать вновь'.
Я покачала головой, вникая в прочитанные строчки. Неужели все это было серьезно? Линел действительно хотел, чтобы я это знала? Мою смерть можно было считать насильственной? Умереть во сне - не самый худший вариант из всех. Черт, а чтобы они делали, не произойди этого пожара? Мирно ходили кругами, пока меня не зацепит шальная пуля?
Не найдя ни единого ответа, я резко захлопнула книгу, чем вызвала облако пыли, повисшее на несколько секунд в воздухе. Отсюда определенно стоило выбираться. С каких пор желания Энджа стали для меня хоть что-то значить? Уж явно не после того, как мы переспали.
Подергав ручку и попытавшись пару раз выломать дверь, я поняла, что значительно проигрываю в силе этому куску дерева. Следовало подключить к этой задаче ещё и голову, о чем можно было подумать и раньше. В комнате не оказалось ничего полезного, хотя разве кто-то обещал мне 'набор юного взломщика'? Я прошла в ванную, открывая все ящики и полочки, что попадались мне под руку. Через пятнадцать минут итог был не велик - булавка, щипчики и длинный тонкий гвоздь, слегка погнутый на конце. Вспомнив все фильмы о домушниках, мне показалось неплохой идеей захватить еще и тонкую проволочную вешалку, болтающуюся в шкафу без дела. Потратив немало времени на то, чтобы соорудить из этого барахла различные крючки и спирали, я взялась за дело, вспомнив, как в далеком детстве сумела вскрыть маленький замочек на личном дневнике, когда потеряла к нему ключ. Что в этом сложного?
Увы, кто-то, а взломщик во мне явно не умер. Я возилась с замком, пробуя все новые комбинации и углы проникновения, пытаясь подцепить невидимый язычок, разбить его, хоть как-то повредить, но тот стоял намертво. Воодушевление довольно быстро сменилось отчаянием, тихо нашептывающим на ухо, что все попытки бесполезны. Я уже была готова сдаться, покорившись судьбе, когда до меня донесся еле слышимый щелчок. Секунду и замок поддался, словно кто-то открыл его снаружи. Дверь медленно распахнулась, но в коридоре никого не было. Мне удалось взломать эту осточертевшую клетку - путь стал свободен.
В нерешительности я замерла на пороге. И что дальше? Бежать, как и мечтала раньше? Нет. Это слово было таким четким, когда прозвучало в голове, что мне показалось, эта мысль принадлежит кому-то другому. Но Энджа рядом не было, кроме того, он не оказался бы столь краток, проникнув в мою голову. Мне действительно не хотелось бежать, и это было лишь мое решение. Удивительно, что только наши отношения с наставником стали налаживаться, а мое тело не ломило от боли, как я готова была все забыть и простить ему жестокие унижения. Идиотка - другого определения мне подобрать не удалось. Вот только здесь был еще и Энки, который не простить, узнав о моем побеге. Мир снаружи всегда оставался опаснее, чем то, что ожидало меня в этих надежных стенах. Это наставнику удалось вбить в мою голову без проблем.
Посчитав, что грех не воспользоваться такой возможностью, я все-таки вышла из комнаты, медленно продвигаясь по коридору и прислушиваясь к каждому постороннему шороху, все еще ожидая, что бессмертный соврал мне, поджидая за очередным углом. Но кругом царила идеальная тишина. Они словно оставили меня совсем одну, забыли здесь.
В гостиной царил совершенный порядок, будто вчера здесь и не проходило собрание бессмертных. Для меня так и оставалось загадкой кто здесь занимается уборкой. Неужели бедняжка Аксинья.
Оставалось только выбрать, куда идти дальше - вверх или вниз. Подземелья облюбовал недружелюбный Линел, а вот чердак - малышка Лили. Я выбрала первый вариант, потому что девчушка, если честно, немного меня пугала, почти как в фильме Омен, когда понимаешь, что твои силы не идут ни в какое сравнение со способностями крошечного существа. Увы, я была слишком впечатлительна и падка до фильмов ужасов.
Дверь в комнату Линела как всегда была слегка приоткрыта, выпуская облако тусклого света мне навстречу, но при этом до моего слуха не доносилось ни звука, словно внутри никого не было. Я остановилась в паре шагов, заглянув в открывшуюся щель, и увидев, как мужчина склонился над рабочим столом, закрыв лаза и что-то нашептывая одними губами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
