Читаем без скачивания Закат империи - Елена Горелик

- Очевидно, они нашли где-то ещё десяток снарядов, - поёжился Хиггинс. Уж он-то знал, на что были способны эти пушки. - Скорее всего, свеженькие, с оружейного завода. Вряд ли больше. Там идёт строжайший учёт боеприпасов, за халатность накладывают огромные штрафы.

- Этого количества достаточно, чтобы уничтожить два линкора?

- Один - гарантированно. Второй - как повезёт.

- Грин! - адмирал подозвал старшего помощника. - Просигнальте капитану Скотту, чтобы выдвигался вперёд и стёр этот форт с лица земли.

- Слушаюсь, сэр, - козырнул Грин.

"Сент-Джеймс" начал спускать паруса, пропуская - невиданное дело! - второй линкор вперёд.

- Так… Пока второй номер будет геройски погибать под огнём форта, флагман высадит десант… - процедила Галка. - На его месте я бы уже подтягивала шлюпки к борту.

Ветер не менялся - юго-восточный. "Гардарика" сейчас шла в галфвинд, в опасной близости от косы. Для атаки, идея которой осенила мадам генерала, требовалась высокая скорость. Самая высокая, на какую сейчас способна "Гардарика". А значит, нужно идти по ветру. Пробраться вдоль косы и в нужный момент повернуть сразу на восемь румбов, забрав ветер всеми уцелевшими парусами. Манёвр ещё более опасный, чем движение на предельно малых глубинах с риском в любой момент сесть на мель. Вон, "Сварог" уже сидит. По ту сторону косы. "Перун" и "Жанна", несмотря на массу повреждений, ещё вполне боеспособны, но вот "Дюнуа" на этот момент имел тридцатиградусный крен на левый борт. Его капитан приказал выбросить пушки и, поставив все паруса, идти к ближайшей отмели, но этот линкор на сегодня отвоевался. Фрегаты "Вермандуа" и "Берриец" ухитрились избежать фатальных повреждений и активно маневрировали, отвлекая на себя огонь последнего оставшегося на плаву английского линкора прикрытия. Восьмидесятипушечный "Эссекс" как-то очень странно "присел" в воду, всем корпусом, но продолжал стрелять. Как пираты подозревали, лупил он уже своими последними снарядами, и потому не торопились отвечать. Потом подойдут ближе и добьют. Ведь у них самих оставалось не больше полусотни снарядов на каждом борту… Вторые линии продолжали драку. А канонерки, одну из которых англичане всё-таки потопили, перенесли огонь на вражеские фрегаты.

Словом, вне бухты шансы республиканского флота выглядели предпочтительнее. Но внутри - ещё как сказать. Если "Сент-Джеймс" высадит десант, и этот десант сумеет подавить сопротивление канониров форта Осама до того, как "Ирландию" пустят ко дну, город обречён. Большая часть, самые лучшие бойцы, сейчас находились на западной и северо-западной окраинах в ожидании подхода супостата. Форт и набережные охраняли пираты-пенсионеры, мобилизованные рыбаки да плотники с верфи. Долго они продержатся против нескольких сотен английских морских пехотинцев? Риторический вопрос. Если в этом случае англичан и разобьют, то уже большой кровью. Галке придётся начинать всё с нуля, и количество трудностей возрастёт на порядок. Сен-Доменг сразу и надолго, если не навсегда, будет отброшен на обочину истории. Если же англичане, подавив сопротивление форта, не ринутся сразу грабить, а пойдут к западной окраине и обрушатся на ополченцев с тыла… Возвращаться пиратскому флоту будет уже попросту некуда. Останется лишь поднимать чёрный флаг и - по старому сценарию.

"Этому не бывать, - думала Галка. - Сдохну, а не допущу".

Она смутно припоминала ту скудную информацию, какую ещё помнила о русско-японской войне 1905 года. "Варяг", Цусима, Порт-Артур, и так далее. За десять лет многое повыветрилось из памяти, но одну закономерность Галка запомнила очень хорошо: в той войне судьба явно играла за японцев. При любой "развилке" события неукоснительно развивались по сценарию, наиболее выгодному Стране Восходящего Солнца. И так от самого начала войны до её конца. В битве у Сен-Доменга почти всё как нарочно складывалось в пользу англичан, даже несмотря на их потери. Бесовка Фортуна, отворачиваясь от своей прежней любимицы, дала пиратской адмиральше один-единственный шанс. И Галка вцепилась в этот шанс обеими руками.

- Брамсели долой! Приготовиться к развороту!

Можно было бы поджечь английский флагман ракетами, но ракеты закончились ещё во время перестрелки первых линий. На борту оставался ещё десяток картечных фугасов, ими зарядили пушки левого борта. Для двух запланированных залпов хватит, а дальше стрелять из нарезных будет просто нельзя. Иначе потрёпанная "Гардарика" рассыплется на запчасти из-за мощной отдачи. Да, собственно, и стрелять-то будет нечем.

- Левый борт, картечными - огонь!

С расстояния меньше трёх кабельтовых картечные фугасы были малоэффективны, на этой дистанции они взрывались только застряв в борту. Или могли сбить мачту, если повезёт попасть. Но задача Галки была не проредить английский десант, а втянуть флагман в бой. Заставить адмирала бросить все силы на уничтожение "Гардарики". И с этой задачей она справилась: после второго залпа картечными (десант не десант, а борта англичанам она всё-таки попортила) "Сент-Джеймс" открыл огонь из трёх оставшихся по его правому борту "живых" нарезных пушек.

- Лево на борт! Восемь румбов к северу, держать курс по ветру! - Галкины команды были слышны даже на "Свароге", "загоравшем" на мели с той стороны косы. А когда "Гардарика", заваливаясь в резком развороте на левый борт, поймала ветер, последовал новый приказ: - Ставить все паруса! Полный вперёд! Курс - на флагман!

- Абордаж? - искренне удивился мистер Хиггинс. - Я знал, что миссис Эшби безумна, но не думал, что настолько.

- Это жест отчаяния, - согласился с ним адмирал. - Что ж, если она желает славной гибели, мы её немного разочаруем. Вы помните историю египетской царицы Клеопатры, сэр? Наш король не Октавиан, но отыграться за него вполне способен… Грин! Генерала и её офицеров брать живыми!

- Слушаюсь, сэр, - козырнул старпом. - С десантом повременить?

- Разумеется. Начнёте высадку на четверть часа позже. А сейчас - огонь с левого борта.

- Простите, сэр, вы, должно быть, хотели сказать - с правого?

- Нет, Грин. С левого. Разрывными. Вон там, кажется, главный католический собор Нового Света, мистер Хиггинс? - адмирал скучающим жестом указал на север, где за домами виднелись крыши собора Санта-Мария-де-Энкарнасион. Или Примада де Америка, как он назывался в официальных церковных документах. - Я слышал, католики при осаде городов как правило стараются укрыться в стенах церквей.

- В чём дело, сэр? - ощетинился Хиггинс. Не будучи флотским офицером, он мог себе позволить подобный спор. - Я привык сражаться с вооружённым противником, а не убивать невинных!

- Во-первых, сэр, вы изволите спорить с командующим этой эскадры, - ледяным тоном ответил адмирал, снисходя до ответа. - Во-вторых, его величество и многие важные персоны из его окружения полагают, что Сен-Доменг следует присоединить к владениям британской короны. Но они не желают повторять ошибку короля Франции с Кубой. Уж лучше сразу очистить остров от нежелательного населения и перевезти сюда англичан. У меня есть соответствующие полномочия, можете не сомневаться. В-третьих, как вы думаете, где сейчас находятся дети миссис Эшби?… Когда адмирал превратится в обезумевшую мать, это будет означать её гибель или пленение. Ну, и наконец… Вы умный человек и должны понимать, чем могут обернуться военные изобретения, находящиеся не в наших руках… Грин! Извольте отдать приказ открыть огонь и готовьтесь к абордажу!

Джеффри Грин, уже не первый год служивший на королевском флоте, видал всякое. В том числе и повешенных за неподчинение приказам офицеров. Потому, поморщившись с досады - ему досталась самая грязная работа, как-никак - он всё же отдал приказ канонирам…

- Что они творят, уроды!!!

Галкин крик, полный неописуемой, вполне берсерковской ярости, потонул в не менее яростных ругательствах команды. У большинства матросов "Гардарики" в городе были семьи. И большинство женщин с детьми действительно по обычаю тех времён укрылись в церквях - католических и протестантских. А уж в соборе-то народу наверное было… Галку захватило сильнейшее желание немедленно отловить английского адмирала и устроить ему очень долгий и мучительный переход в мир иной. Она едва не отдала приказ заходить на абордаж, предварительно разрядив бронзовые пушки левого борта в противника. Но вовремя остановилась, едва прикинув примерную численность англичан и своей команды. Семь сотен против четырёх. Даже с учётом потерь обеих сторон численный перевес всё равно у англичан. Легко раненые, едва доктор накладывал повязки, поднимались на верхнюю палубу и брались за ружья… Словом, рассудок на сей раз победил ярость.

План оставался прежним. А до "Сент-Джеймса", огрызавшегося стрельбой из пушек, оставалось около кабельтова. При такой скорости - узлов двенадцать, спасибо медной обшивке днища и форштевня - меньше минуты ходу.