Читаем без скачивания Штормовое предупреждение (Сборник) - Кирилл Бенедиктов

— Хватит, — рявкнул Вильях-Уму, поразившись про себя, откуда у него взялись силы на такой командирский окрик. — И без того ясно — беда коснется всех. Тискесуса?

— Лет через семьдесят, — хмуро кивнул сипа. — Наши кедровые дворцы сгорят в пламени. Святилища Великой Змеи будут преданы поруганию. Священное озеро станет последним приютом для сокровищ, собиравшихся на протяжении столетий. Народ муиска исчезнет с лица земли.

— Ну, а что скажешь ты, почтенный старец? — Ольхо был в ярости, но сдерживал себя, беспрестанно раскачивая висящий почти перед самым его лицом череп. — Какая судьба ждет Тауантинсуйю?

Вильях-Уму вспомнил искаженное смертной мукой лицо последнего сапа Инки, корчащиеся в пламени плавилен золотые деревья и цветы храмовых садов, вереницы рабов, спускавшихся в смертоносные серебряные рудники под присмотром белых демонов… и с трудом проговорил:

— Гибель. Разрушение. Конец династии. Конец всему.

— Вы не сможете сопротивляться? — потрясение спросил Пакаль. Вильях-Уму горько усмехнулся.

— Нельзя сопротивляться богам. А они будут как боги. Неуязвимые, владеющие магическим оружием, посылающим гром. И они будут другие, совсем другие. Придет время, и не вы, а ваши дети увидят их и поймут: они — порождения иной Вселенной, непохожие на людей. Причины, толкающие их на завоевание нашего мира, неясны. Они не исполняют древних пророчеств, не бегут от страшных болезней или свирепых врагов, как это порой бывало раньше. Им не нужна кровь жертв, хотя крови они прольют немало. Они не ищут и воинской славы, ибо все их победы будут одержаны с помощью черной магии и черного предательства. Единственное, чего они хотят, — это золото, но зачем оно им, совершенно непонятно — ведь они не поклоняются Солнцу, а не посвященное Солнцу золото красиво, но бесполезно…

— Можно было бы подумать, что они ищут выгоды, — задумчиво произнес Пакаль, — но в моих видениях они выбрасывали нефрит из своих седельных сумок, словно ненужный мусор, не нужны были им также и бобы какао…

— Золото, — добавил Тискесуса, — они ненавидят золото! Однажды я видел сон… бородатые демоны собрали всех наших золотых бабочек — даже в Тауантинсуйю нет подобной красоты! — и переплавили в квадратные камни. Эти существа враждебны всему живому, они — порождения бездны… Вильях-Уму, собратья, их нужно остановить!

Он внезапно замолчал, будто боясь, что нарушил субординацию. Ему никто не ответил — тяжелая тишина висела в пещере, удушливая, как дым от горящей шерсти альпаки. Потом Пакаль вновь затрещал своей погремушкой.

— Достопочтенный Капак, — осведомился он, — сколько, сказал ты, лет отделяет нас от того черного часа, когда толпы демонов хлынут на наши земли?

Вильях-Уму произвел в уме сложные вычисления.

— Осталось меньше четырех к'атунов по вашему счету. Человек, которому суждено проложить демонам дорогу, высадится на островах восточного архипелага через сорок два года, но пройдут еще десятилетия, прежде чем первые из нас встретятся с демонами лицом к лицу.

Мысленно он проклял куцый, ограниченный дар предвидения, позволявший сновидцам заглядывать лишь в самое близкое грядущее. «Мы оказались не готовы, — подумал Вильях-Уму с горечью, — мы слишком медленны в сравнении с неудержимыми белыми дьяволами. Если бы мы узнали о грозящей беде во времена первых Инков или хотя бы при великом реформаторе Пачакути… Можно было бы объединиться с севером, пусть даже с этими фанатиками из Теночтитлана, построить цепь неприступных крепостей на берегах восточного океана…» Он чувствовал себя слабым и беспомощным, и это было хуже всего. До гибели их мира оставалось почти семьдесят лет, но что можно сделать за такое ничтожное время?

— Наши жрецы владеют магией, позволяющей убивать на расстоянии, — прервал ход его мыслей Пакаль. — Если мы объединим наши силы, то тот, кто проложит путь народу демонов, умрет еще в колыбели. Мудрый Капак, как долго ты сможешь удерживать образ человека, о котором ты говорил нам, в своем истинном сне?

Вильях-Уму опять прикрыл глаза и отчетливо увидел маленького, красного, захлебывающегося плачем младенца, лежащего в странной деревянной люльке и завернутого в какие-то тряпки. «Неужели это ты, — подумал он в тысячный раз, — неужели тебе суждено разрушить наш мир? Ты, такой крохотный, ничем не отличающийся от детей истинных людей, вопящий комочек — убийца миллионов? Остановить твое дыхание, заставить тебя замолчать навсегда — неужели этого будет достаточно для того, чтобы спасти цивилизацию?»

— Да, Пакаль, — сказал он, подумав, — да, я могу держать его достаточно долго. И твои маги сумеют оборвать нить его жизни. Но это не сулит нам избавления. Так… может быть, отсрочку… на несколько лет.

Он поднял голову и по очереди встретился глазами с каждым из сновидцев.

— Вы вправе не верить мне. Но знайте, что много раз я заглядывал в будущее в поисках спасения и не нашел его. Там, за бескрайними водами, копится зло, и оно неизбежно прорвется сюда, словно поток, пробивший трещину в плотине. Мы можем убить одного, но ему на смену придут десятеро. Мы убьем сотню, но за ними поднимется тысяча. Они не остановятся, потому что таков закон их существования. Наша гибель предрешена.

— Хватит! — заревел Ольхо, хлопнув ладонью по висевшему перед ним черепу с такой силой, что веревка с треском оборвалась, а череп, громыхая, запрыгал по полу. — Надоели ваши бабские бредни! От тебя, Пакаль, я, конечно, мог ожидать чего-то подобного, но ты, Капак, меня просто поразил! Я лучше думал о сыновьях Солнца, клянусь! Да, все мы знаем, что надвигается конец цикла. Да, небеса гневаются и готовы упасть на землю. Но все это происходит не в первый раз! И если вы забыли, что существует средство предотвратить светопреставление, то я, Ольхо, верховный жрец Дымящегося Зеркала, напомню вам — это кровь! Кровь и человеческие сердца! Наши предки были мудры, они знали, что только свежая и горячая кровь жертв способна утолить жажду Солнечного диска, и только та боль, которая возносится к небесам с вершин теокалли, может удовлетворить богов! Да, в последние годы повсеместный упадок нравов привел к тому, что владыки и жрецы перестали состязаться между собой в пышности жертвенных ритуалов! И видения, которые посланы нам небесами, говорят не о том, что гибель неотвратима, а о том, что нам следует приносить богам куда больше трепещущих, сердец, чем это было доселе!

Он вскочил с костяного трона и забегал в своем чертоге, яростно отбрасывая с дороги занавеси из перьев кецаля.

— У нас есть семьдесят лет! — кричал он. — За семьдесят лет Теночтитлан проведет десять победоносных войн! Орлы и Ягуары приведут в столицу десять раз по сто тысяч пленных. Мы зальем кровью равнину Анауака, мы построим из черепов теокалли выше пирамиды Солнца! Нам потребуется сто тысяч жертвенных ножей, и дымящиеся сердца будут биться на алтарях наших храмов, не останавливаясь ни на минуту! И тогда вы увидите, что боги проявят милость, и бородатые демоны навсегда исчезнут в просторах Восточного океана…