— Пока планы менять не будем… — выносит наконец решение Зин, — но действовать начинаем не по пункту а-семь, а по пункту е-три. То-есть, если кто не помнит, двигаемся в режиме особой подстраховки, как в обстановке повышенной опасности.
Ну что ж, вполне разумное решение… только, пора пожалуй и мне перейти на особый режим… и держать под руками кое-какие давно припасенные штучки. Моя интуиция прямо-таки вопит, что противник слишком хитер и осторожен, чтобы не просчитать этого нашего освободительного рейда.
Следующие полчаса мы со всеми предосторожностями пробираемся по запутанным переходам и лесенкам, время от времени обходя отмеченные ханшой ловушки. Наконец идущие впереди разведчики передали сообщение, что дошли до массивной металлической двери, которой открывается, как объяснила Саялат, довольно широкий коридор, ведущий к тайным входам в тюрьму и сокровищницу. Наверное именно через эту дверь предполагал выносить свои сокровища в случае нападения врагов прадед покойного хана.
Ключей от двери у нас, разумеется, нет, да и Саялат почему-то забыла прихватить на всякий случай связку, когда шла гулять в парк.
Поэтому сыскари, ничуть не расстроившись, отпирают хитроумный замок старым проверенным способом, с помощью отмычек. С которыми точно так же никогда не расстаются, как я со своими ножами.
Первым в тоннель входит один из магов, и осторожно пробуя ногой плиты пола, добирается до первого крюка, на который можно повесить лампу. Следом идет Энилий, чутко ловящий доступные только ему колебания энергии, идущие от живых существ. Затем, с оружием наготове, проходят сыскари и воины. Последними входим мы с Рашатом, ханша и Хенрик. Он выглядит совершенно здоровым, но мне из многолетнего опыта общения с Кларой отлично известно, что это от избытка магии, которой парня накачали, когда заживляли рану. Позже, завтра или послезавтра, когда его энергетический баланс придет в привычное равновесие, наступит эффект магического похмелья. И тогда ему нужно будет отсыпаться не меньше суток. Видать, не очень густо у цитадели со свободными магами, раз едва вставшего с постели Хена снова отправили на задание.
Маги и сыскари уже вплотную подобрались к неказистой дверце, ведущей, по словам ханши в одну из кладовых зиндана, где хранятся старые кошмы, кандалы, цепи, и прочая тюремная утварь. Из этого чуланчика можно прямиком попасть в многоуровневые помещения тюрьмы.
По предварительному плану, туда пойдут только маги и пятерка сыскарей, во главе с Зином и именно они будут выводить из камер наших людей. А мы останемся здесь, прикрывать тыл. Потом, если все пройдет удачно, отправимся через сокровищницу выполнять данное ханше обещание, спасать ее сына. То есть, хана Шаурсияра.
— Может… сначала сходим в опочивальню хана? — несчастным шепотом просит Саялат, наблюдая, как сыскари ловко вскрывают сложнейшие замки.
— Не волнуйся, раз я обещал, что мы его заберем, значит так и будет, — успокаивающе буркнул я, пытаясь разобраться в собственных ощущениях.
Вроде всё идет как по маслу, замки уже поддались и дверка открылась, и даже какие-то цепи действительно поблескивают сквозь узкий проем, в который быстрыми тенями ныряют маги и сыскари. Энилий предварительно бдительно прослушал ночную тишину, и ничего подозрительного не обнаружил, почему же мою голову сжимает невидимыми обручами гнетущее чувство приближающейся беды? Откуда оно взялось и почему никто, кроме меня не ощущает ничего подобного, пытаюсь понять я, с тяжелым сердцем провожая взглядом последнего сыскаря, исчезнувшего в дверном проеме.
— Что-то не похоже это место на тюрьму, — неуверенно буркнул мне в ухо Рашат.
Потрясенно оглядываюсь на него, и вдруг понимание истины молнией взрывается в мозгу.
Вот же дьявол, ну как же я сам сразу не понял! Даже глубокой ночью в тюрьме, переполненной страдающими людьми, не может быть такой неправдоподобно мирной тишины. Да и запахи… в настоящем зиндане так густы, что ощущаются издалека.
— Зин, назад! — забился под сводами пещеры мой отчаянный вопль, заставив отшатнуться стоящих рядом ханшу и Рашата.
Однако грохот падающих сверху каменных плит, отсекающих проходы к дверям и облако доисторической пыли, поднявшееся с пола, слишком быстро доказали всю бесполезность моих призывов. Пробиться сюда они теперь смогут не раньше, чем через сутки. А что произойдет с нами за это время в сравнительно небольшом помещении… задохнемся от недостатка воздуха или неведомый охотник, загнавший нас в ловушку с ловкостью опытного птицелова, придумает нечто совершенно новенькое… пока невозможно даже предугадать.
Как и причину, по которой он так тщательно и так безжалостно продумал приманку и завлек нас в свои сети.
Вот только, как говорит Кларисса, хотя человечество и придумало несколько тысяч оправданий для совершения неблаговидных поступков, истинных причин ровно в тысячу раз меньше. А если исключить всякие нюансы, то всего четыре, богатство, власть, любовь и месть.
И у нашего пленителя вполне могут быть актуальны все они, и это самый страшный вариант. Тогда он не остановится ни перед чем, и не пожалеет никого. И, следовательно, автоматически становится для меня персоной вне закона, диким зверем, которого нужно уничтожить любой ценой.
Но это, разумеется, самый нежелательный вариант, и я приложу все свое умение и находчивость, чтобы его избежать. А в настоящий момент пора брать власть в свои руки, воины, оставшиеся без командира, как-то поскучнели, скучились вокруг нас, с подозрительной тоской оглядывая потолок и стены в невольном ожидании новых сюрпризов.
— Может… попробуем пройти через сокровищницу? — неуверенно предложила Саялат и я вновь подивился ее жизненной стойкости и резким перепадам настроения.
То от одной мысли об опасности теряла сознание, а едва над нами нависла настоящая беда, первая начала искать выход.
Вот только не уверен я, что нам вообще нужно его искать. Потому что путь в сокровищницу единственный, который не перекрыл неведомый враг, и это невольно наводит на совершенно определенные выводы, именно там нас и ждут.
— Не думаю, что следует туда идти… — задумчиво буркнул Хенрик, укрепляя меня в правильности своих предположений.
Ну раз и он считает так же, значит, мы ни за что не войдем в эти двери.
Однако уже через пару часов, торопясь изо всех сил, самозабвенно ковыряю отмычкой сложный замок, проклиная неведомого мучителя на всех известных мне языках.
Нехватка воздуха подступила незаметно, плиты перекрывали проходы не наглухо и первое время мы ничего не замечали. Потом, несмотря на холод каменных плит, в небольшом помещении, где на пыльных сумках терпеливо лежало и сидело девять человек, стало душновато, и на коже выступила испарина. А еще через полчаса я отчетливо понял, если мы немедленно не войдем в сокровищницу, спасать магам будет некого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
