коробки серебристый бок.
– А, эту, – он достал вещь и протянул её детективу, – она старая уже, никто не покупает. На ней флаг конфедератов, а местные их не особо жалуют. Другие-то я быстро продал. А эта зависла намертво, вот и стоит пылится на полке. Если хочешь, отдам тебе её за десять долларов. Хоть что-то выручу.
Маккарти взял фляжку и осмотрел – стандартное изделие, как миллионы подобных. Единственное, что отличало её от других таких же, – это наличие флага с красным крестом на синем фоне, флага Конфедерации, южных рабовладельцев, проигравших гражданскую войну. Он повертел её в руке и сунул во внутренний карман.
– Идёт, давай заберу. Меня всё равно все ненавидят, так что хуже не будет. Когда решу расколоть чёрного или янки, то буду доставать её с презрительным видом, – засмеялся детектив.
– Давай пробью, – улыбнулся Бен, то ли от того, что смог продать зависший товар, то ли от тайной любви к Конфедерации.
Пока он занимался оформлением покупки, в паре метров от них разразился настоящий скандал. Две афроамериканки что-то не поделили. Одна, с явным лишним весом и возрастом далеко за сорок, в синих джинсах и белой футболке, как-то рьяно отчитывала высокую стройную женщину в короткой юбке. Рассмотрев её повнимательней, Дуглас сделал вывод, что женщина молода и очень красива. Пухлые чувственные губы, маленький нос и большие карие глаза не могли не привлекать внимание мужчин, а длинные ноги и высокая грудь могли свести с ума любого.
– Ты зачем это с собой сделала? За тобой и так все мужики на районе бегают! Уже пытались несколько раз изнасиловать! Когда ж ты найдёшь себе мужика нормального! – распылялась та, что постарше.
– Ну, мам, перестань. Что такого, всего лишь подправила нос, – оправдывалась вторая, бросая смущённые взгляды в сторону прилавка.
– Что мам, что мам! Ты какого чёрта ложишься под нож хирурга, чтобы понравиться этому уроду? Да по нему тюрьма плачет! Его завтра-послезавтра или посадят, или убьют, и тебя вместе с ним. Звонит он, пёс! Интересуется! Как прошла операция! Изуродовала себя ради какого-то козла!
– Я не уродовала! – вспылила девушка.
– Как же не уродовала! А давай спросим? Давай! – женщина схватила дочь за руку и подвела поближе к прилавку, чтобы детектив и Бен могли рассмотреть поближе. – Вот вы, мужчины, скажите, у неё красивый нос?
Маккарти сделал вид, будто серьёзно осматривает часть тела, а потом, с лицом бывалого специалиста, посмотрел на женщину постарше.
– Великолепная работа, – восхищённо подытожил он, кивая головой. От всего этого вида Бен даже хихикнул, но промолчал.
– Вот видишь! А я что говорила! Пластические операции до добра не доведут! У этого жирдяя уже слюни потекли! Подождёт тебя ночью за углом и набросится!
– Эээ, простите. Я полицейский, а не насильник, – поражённый таким обвинением, стал оправдываться детектив.
– Тем хуже! Коп-извращенец! А ну-ка, подвинься! Дай пройти! Одни уроды вокруг! – прокричала женщина, отталкивая Дугласа, чтобы пройти вперёд. Через несколько секунд возмущённая дама, практически волоча за собой дочь, покинула магазин.
Бен резко выдохнул и покачал головой.
– Что это было? – с широко раскрытыми от удивления глазами спросил Маккарти.
До дома детектив добрался уже под вечер, когда солнце только начало сдавать свои позиции, постепенно позволяя медленно наплывающей темноте занять своё место. Людей на улице становилось всё меньше, а в домах тот тут, то там зажигался свет, и только вечно неугомонные дети никак не хотели расставаться друг с другом, носясь по тротуарам, словно маленькие заводные машинки, не знающие усталости. Дуглас иногда оставался сидеть в своём шевроле, чтобы просто понаблюдать за детьми, а иногда и сам мог поиграть с ними, на какое-то, пусть даже очень короткое время, становясь соучастником той жизни, которую у него отняли.
Вспомнив о своём приобретении, он решил заполнить его из купленной бутылки. «Пустая фляга – смерть пилигрима», – любил повторять Маккарти, если внезапно закончился виски. Вынув из кармана серебристую железную тару, он медленно начал наполнять её любимым напитком. И, когда оставалось совсем немного, в кармане зазвонил телефон. Детектив дёрнулся от неожиданности, выплеснув часть виски на штаны. Видя, как по ткани расплывается тёмное пятно, он чертыхнулся, закрутил крышку бутылки и полез за надоедливым аппаратом.
– Слушаю, – раздражённо ответил Дуглас.
– Детектив Маккарти? – прозвучал глубокий мужской голос. – Вас беспокоит окружной прокурор Бил Мэтьюс.
Полицейский опешил от имени звонившего. Он сам искал встречи и был крайне удивлён такому стечению обстоятельств.
– Да, сэр. Приятно слышать.
– Мы могли бы с вами встретиться?
– Да, да, конечно. Когда вам удобно, – настороженно произнёс Дуглас.
– А сейчас это возможно? – спросил прокурор, поставив детектива в ступор. «К чему такая спешка?» – удивлению не было предела.
– Ну, если вы настаиваете? А это не может подождать до завтра? – задавая этот вопрос, он решил проверить, насколько действительно важно это так называемое свидание. И что это не просто какая-то прокурорская прихоть.
– Я вас очень прошу приехать сейчас. Завтра уже может быть поздно.
– Понял. Диктуйте адрес, – словно военный, сухо сказал Маккарти и приготовился слушать, куда ему отправляться.
Дом Мэтьюса находился не в самом богатом районе города и мало чем отличался от остальных. Двухэтажный, с небольшим газоном и примыкающим гаражом, он никаким образом не выдавал особый статус его владельца, хотя статус был, и очень серьёзный. Однако в штатах было не принято государственным служащим особо выделяться на фоне остальных, показывая, как бы свою близость к народу. Многие считали Мэтьюса чуть ли не гением, ведь к своим сорока пяти годам он смог добиться такого серьёзного поста, имея жену и троих детей. Но детектив уже понял, каким образом можно подняться так высоко. Окружной прокурор, конечно, был крайне не глуп, но назвать его гением можно с очень большой натяжкой. Получив юридическое образование, Мэтьюс, не достигнув особых успехов и ничем не отличившись, сделал головокружительную карьеру, удивив всех и каждого, а в особенности более опытных и достойных кандидатов на должность. А теперь изъявил желание баллотироваться на пост мэра. Но с такой поддержкой это неудивительно, и в том, что он займёт место градоначальника, не было никаких сомнений, просто вопрос времени. А если смотреть в более широкой перспективе, то скоро влияния и денег фонда будет достаточно для захвата Овального кабинета, если, конечно, он уже не находится в их власти. С одной стороны, Маккарти – человек маленький, и разницы, кто станет главой государства, для него особой нет, главное, чтобы президент думал о людях. Но с другой – неизвестны последствия такого решения. Чем руководствуются все эти люди? Какова главная цель? Ответы на
