– Есть одно дело и очень даже настоящее дело, – поглядывая в монитор заднего вида на отстающий квадрополь, начал Кальянов, но резко перешёл на другую тему. – Кажется оторвались, а полицмены наш номер срисовали на все сто. Жди почту или они теперь автоматом штраф со счёта снимают. Я не в курсе, у меня служебная с шофёром и мигалками.
– Ну, и чёрт с ним со штрафами. Заплачу за поездку с ветерком этим крохоборам. Вот только в толк не могу взять. Как же ты смог себе машину с мигалкой оставить и от суда отвертеться? На тебя же в прошлом году уголовное дело вроде открыли? Ах, да, ты же у нас сейчас кандидат в пенсионеры. Тьфу, ты – в президенты и у тебя теперь неприкосновенность до оглашения результатов выборов! Здорово живешь, однако, президентом можешь стать! Мне что ли какой—нибудь кандидаткой куда—нибудь поступить, так, на всякий случай? Ну, да ладно, давай выкладывай, что это за серьёзное дело у тебя намечается? – от нетерпения Старс заёрзала на сиденье автомобиля.
– Доедем, тогда и всё тебе расскажу. Потерпи, уже не долго ехать осталось, – напряженно вглядываясь в летящую под колёса машины серпантина шоссе, ответил Кальянов.
Спорткар вылетел на бешенной скорости за пределы Москвы и направился к новому, модному посёлку, где жили люди, которые себя называли «сливки высшего общества». Поселок стоит аккурат на границе с областью. Вроде, как и Москва, а всё же на природе, кругом тишь векового леса, да ширь голубых гладей нетронутых широких озёр. В тоже время, что может для них и самое главное – посёлок располагается вдали от люмпена, где их покой и злато за очень высоким забором сторожит, по их мнению, очень надёжная и неподкупная охрана.
Глава 7. Богоугодные и не очень богоугодные дела
Ночь в Нью-Йорке прошла неспокойно. Десятки тысяч жителей огромного города прильнули к окнам своих домов. Лавина горящих крестов медленно текла по улицам заснеженного города и всем казалось, что их кресты горят во много раз ярче огней реклам. Чёрная масса с невероятно ярко горящими крестами всё текла и текла и казалось, что этот людской поток бесконечен как вселенная. Вначале никто не понял в чём дело, но потом всё явственнее стала доносится сквозь плотно закрытые окна сильный голос, облачённого в чёрную рясу священника: «Нас уже многие миллионы! Присоединяйтесь и вы получите истинное блаженство единения духа с себе подобными! Уверуйте в Иисуса, как веруем мы, и вам откроются истинные ценности нашего нового мира! Мы своей истинной верой объединим все западные церкви всей планеты и создадим мир справедливости и добра для всех людей, верующих в нашего Иисуса! Присоединяйтесь и уверуйте вместе с нами в единство нашей церкви и Бога, благословившего нашу церковь на великие деяния!». Священник ещё продолжал что—то кричать, но порывы сильного, холодного ветра уже уносили его голос. Полицейский кордон молча и не вмешиваясь в происходящее, безмолвно шёл по обеим сторонам от манифестантов и нельзя было понять отношения блюстителей порядка к происходящему на их глазах.
Информационная компания CNT вела прямую передачу с места событий. Понтифик сидел, облачённый в белую мантию, в обычном плетеном, бамбуковом кресле в летнем саду своей резиденции в Ватикане. Не смотря на холод, здесь под бдительным оком монахов за толстым стеклом несмотря на любые погодные условия росли пальмы и цвели орхидеи. Здесь пахло летом. Великий понтифик помешивал серебряной ложечкой мёд в тонкой, изящной чашке с ароматным горячим травяным чаем. Его запах смешивался с благоуханиями цветов. Понтифик задумчиво смотрел на установленный недалеко большой голографический информационный экран.
– А чего хотят эти люди? – произнёс понтифик, указывая на чёрную массу людей с горящими крестами.
– Лучшей жизни, ваше святейшество. – ответил, сидящий напротив него убелённый сединами священнослужитель, облачённый в тёмную коричневую рясу, с алыми узорами.
– Только и всего? Но для этого же просто надо работать и искренне верить в Создателя нашего, – изумился понтифик.
– Это верно, ваше преосвященство, только эти люди хотят, чтобы лучшую жизнь им принесла новая церковь, а сами они ничего не хотят делать.
– Богохульная мысль. А почему новая церковь?
– Её основатель верит в то, что образованная им новая церковь под названием «Западная церковь» сможет заменить нашу единственно богоугодную церковь. Он убеждает поверивших ему людей, что Ватикан отжил своё время и ему теперь суждено тихо исчезнуть из нашего бренного мира. Так он вещает на своих богохульных проповедях, ваше преосвященство.
– Так он собирается нас разрушить и верит, что его проповеди в этом ему помогут?
– «Западная церковь» получила очень большую финансовую поддержку от господина Макфейна. Этот господин является советником по безопасности президента Соединенных штатов. Господин Макфейн предоставил этой церкви продукты питания, которые по сведениям полученным от наших людей в Соединённых штатах не являются обычными продуктами питания.
– И чем же тогда они являются, эти продукты питания?
– Эти продукты имеют специальную генетическую добавку, которая в американском институте генетики и микробиологии получила название «Активатор вкусовых ощущений». При употреблении таких продуктов у человека создаётся сверхострое ощущение… Я извиняюсь за неуместное употребление этого слова, но все вкусившие этот продукт называют это явление – «истинная благодать». Люди, подвергшиеся воздействию препарата «Активатор вкусовых ощущений», более не помышляют ни о чём другом, как только вкушать этот продукт раз за разом. Поэтому одурманенные подобным продуктом люди готовы идти за человеком, его давшим, в огонь и в воду. И это поверьте, ваше преосвященство, не метафора слова, а теперь уже проза жизни.
– Если это действительно так, то это очень опасно и не только для нас, как церкви, но и для всего человечества, – разделяя слова произнёс понтифик.
– Святая истина в ваших словах, ваше преосвященство – ответил собеседник.
– И что намерена предпринять руководимая вами служба безопасности святого престола?
– Мы намерены взять под контроль развитие ситуации и в случае её осложнения вывести из игры настоятеля церкви святого Николоса. К моему глубокому сожалению наш брат не смог устоять перед искусом золотого тельца и встал на путь предательства нашей истинной веры. Он опоил сатанинской отравою людей, уверовавших в него. Он подменил истинную веру в блаженство человеческого духа, ложной верой в блаженство человеческой плоти, и почитает подобное заблуждение как истинную ценность. Он погубил людей физически и духовно, а подобное деяние наша церковь не имеет права прощать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
