Первой мыслью Карлоса было подбежать к коню, при этом он мог легко это успеть, но он решил раньше предупредить Каталину, чтобы поторопить ее. Он догнал ее в роще, где она остановилась, услышав лай собаки. Но он не успел. Почти в ту же минуту за оградой сада раздался конский топот на большом мосту. Бизон яростно залаял, и всадники показались уже между стволами деревьев на другом берегу реки. Сад был оцеплен солдатами!
Глава XLVII
Бегство
Спрятавшись за беседкой, метиска долго сидела на корточках, не пропустив ни одного слова из разговора молодых людей. Ее удерживало теперь не столько любопытство, сколько опасение, что ее обнаружат, и только с заходом луны, хорошо освещающей открытую лужайку, она увидела возможность отступления и понадеялась скрыться незамеченной. Воспользовавшись минутой, когда влюбленные отвернулись в противоположную сторону, она выползла из своего убежища, затем вскочила и удалилась быстрыми шагами. Но шелест, который уловила сеньорита, не был произведен уползающей служанкой. Стараясь спрятаться, коварная метиска пригнула ветку, которая, распрямляясь и шумя листьями, приняла свое естественное положение. Когда шелест обратил на себя внимание молодых людей, вышедших из беседки, Висенса была уже далеко. Они уже не могли ее ни увидеть, ни услышать. Не заходя в свою комнату, она прошла прямо к воротам и отперла калитку, ключ от которой умудрилась заблаговременно похитить. Ключ она повернула очень осторожно, тихо вышла на улицу и бесшумно закрыла калитку.
Привратник спал глубоким сном, а Висенса прокрадывалась с большой осторожностью, чтобы не разбудить его, – но, как только вышла за ворота, в ту же минуту побежала по дороге, ведущей в лес, где неподалеку от дома дона Амбросио ее ожидал Робладо с солдатами.
Капитан привел туда своих людей поздно вечером разными дорогами, чтобы никто не мог их увидеть и помешать исполнению его плана. Висенса уже не имела времени рассказать ему все, что она слышала, но передала то, что видела, и объяснила, почему задержалась.
– Нельзя терять ни минуты, – сказал капитан. – Свидание может окончиться, и добыча уйдет из наших рук. Было бы время, я велел бы нескольким уланам переправиться пониже, и они подошли бы к саду со стороны луга, но теперь уже поздно. Следует поторопиться и воспользоваться оставшимися минутами.
По приказанию капитана отряд разделился на несколько частей: Гомес, с помощью Висенсы, должен был занять внутренний двор и пресечь сообщение сада с домом. Два других отряда растянулись вдоль садовых стен – один справа, другой – слева, а Робладо с несколькими уланами перешел на другой берег по большому мосту, чтобы отрезать выход из сада. План был задуман хорошо. Робладо, часто прогуливавшийся в этом саду и прекрасно ориентировавшийся в этой местности, был уверен в успехе. Если бы ему удалось вовремя окружить Карлоса, прежде чем тот заметит, что подходят солдаты, вот тогда его бы схватили и убили. Буквально через пять минут после прихода Висенсы Робладо распорядился действовать. Еще через пять минут они выехали из леса, пересекли небольшое пространство, разделявшее их и дом дона Амбросио.
Бизон подал сигнал тревоги именно в тот момент, когда уланы начали окружать сад.
– Бегите! – закричала Каталина Карлосу. – Не беспокойтесь обо мне, они не осмелятся убить меня! Я не совершила никакого преступления! Пожалуйста, бегите! Пресвятая Богородица! Они идут сюда!
Действительно, уланы вошли во внутренний двор: одни стали у входа, другие устремились в сад, послышался стук их сабель. Карлос думал сначала пробраться через дом и через террасу в темноте позже соскочить вниз, но это оказалось невозможным: стены были слишком высоки, и мост оставался единственным средством спасения. Он признал, что допустил большую ошибку, возвратившись назад. Оставаться возле Каталины – значило вступить в неравный бой, попасть в руки врагов и, пожалуй, быть убитым, как собака. Так и жизнь Каталины могла подвергнуться опасности, а гораздо лучше было решиться на отчаянную попытку достигнуть рощи, где он оставил коня. Теперь он отрезан от своего коня. Правда, он мог бы позвать его, и тот мгновенно примчится, но враги погонятся за ним и, возможно, поймают его. А что он без коня! Это все равно, что самому лишиться жизни. Нет, коня нельзя звать! Карлос и не стал этого делать. Что же дальше? Осталось одно – сделать попытку вырваться из сада и достичь луга.
– Прощайте, моя любимая! – крикнул он. – Не отчаивайтесь: если я умру, то любовь вашу унесу с собой в могилу. Прощайте! Прощайте!
И он стремительно кинулся прочь, не ожидая ответа.
Каталина прошептала несколько слов, стала на колени и, сложив руки, начала молиться о спасении любимого человека.
В несколько прыжков Карлос очутился на конце сада, под сенью рощи. Неприятель занимал уже противоположный берег, солдаты громко перекликались между собой, и было очевидно, что их много. Сойдя с коня, Робладо приказал нескольким уланам тоже спешиться и следовать за ним. Карлосу предстояло с неимоверной быстротой прорваться через мост, пробиться сквозь толпу солдат и отражать нападение до тех пор, пока удастся окликнуть лошадь. Попытка была дерзкая и успех почти невозможен: Карлосу грозила неизбежная смерть, которая, однако, была еще неизбежнее, если бы он оставался здесь.
Времени для колебаний не осталось. Несколько пеших солдат приближалось к мосту. Его надо перейти раньше, чем на него ступят солдаты. Карлос бросился вперед с пистолетом в руке. Вот один уже на мосту – и Карлос очутился лицом к лицу с Робладо, от которого его отделяла только запертая калитка. Они не сказали ни слова друг другу, и Робладо, который тоже держал пистолет в руке, выстрелил первый, но так как промахнулся, то, страшась пули охотника, отпрянул назад и скомандовал солдатам дать залп из карабинов. Прежде чем солдаты успели исполнить команду, раздался выстрел Карлоса, и капитан, испустив громкое ругательство, рухнул на землю.
Карлос отворил дверь и бросился было на мост, но сквозь порох и дым увидел несколько направленных на него карабинов. В мгновение спасительная мысль пришла ему в голову: нет, бежать через мост нельзя!
Грянули карабины, и, когда рассеялся дым, на мосту охотника на бизонов уже не было. Не вернулся ли он в сад? Нет, с этой стороны неприятель отрезал ему дорогу.
– Мы не промахнулись! – воскликнули солдаты. – Мы его убили! Но куда же он девался?
– Посмотри! – отозвался один. – Вероятно, он упал в воду.
Действительно, пузыри и расходившиеся по реке круги свидетельствовали о падении в воду тела, которого, однако же, видно не было.
– Он пошел ко дну! – кричали уланы.
