У Таера нет этих лет. Может, нет и месяцев.
Сэра сохраняла спокойное выражение лица и ехала за остальными, все время напоминая себе, что Брюидд считала: здесь что-нибудь им поможет.
– Дверь не закрыта, – объявил Лер, который ехал впереди. И исчез в здании, прежде чем Сэра смогла попросить его быть осторожней.
Она спешилась.
– Оставим здесь лошадей, – предложил Таер, хотя Лер уже это сделал. – Скью, Кукуруза и Блейд будут стоять, а остальные лошади от них не уйдут.
Он протянул руку Сэре и помог ей подняться по пролету широкой лестницы и войти в большие двери. Несмотря на тревогу, Сэра обнаружила, что спешит: хотелось наконец оказаться внутри одного из зданий.
Пол огромного помещения покрывала мозаика ярких тонов. Высоко над головой потолок поднимали огромные арки. Откуда-то проходило достаточно света, и Сэра осмотрелась, пытаясь понять, как это сделано. Защищенные желтым стеклом, сверкающие камни давали света не меньше, чем солнце в открытые окна.
– Это храм, – сказал Таер. Остальные не находили слов.
– Ничего не знаю о богах Колосса, – сказала Сэра. – Ни в одной книге мермори о них не говорится. – Но ведь она читала только книги по магии. И в них ничего не говорилось о жизни колдунов, написавших эти книги.
– Посмотри сюда. – Таер кивком указал на боковую стену, и она последовала за его взглядом. Сначала была слишком ослеплена светом и цветом, чтобы заметить помост. На помосте была статуя.
– Она выглядит так, словно готова вздохнуть, – сказал Форан, проходя через зал и подходя к статуе, чтобы коснуться ее. Платье богини вырезано из камня, а потом раскрашено с таким вниманием к деталям, что Сэре казалось, что ткань сейчас шевельнется.
Голова Форана была на уровне коленей статуи. Богиня возвышалась над ним, обнаженная по пояс. Юбка, ярко-синяя, с зелено-желтыми геометрическими узорами, на талии поддерживалась поясом. Пряжка пояса – в форме совы. В одной руке богини небольшая арфа, другая вытянута вперед.
Волосы, почти такого же цвета, как у Сэры, коротко подстрижены, и то ли особенности освещения, то ли мастерство скульптора делали пряди ее волос похожими на перья. Но на самом деле внимание Сэры привлекло ее лицо. Скульптор передал в ее лице озорное выражение, настолько полное жизни, что Сэре захотелось улыбнуться в ответ.
– Богиня музыки, – сказала Хенна. – Кассия Сова. Сэра посмотрела на другого Ворона: голос Хенны звучал чуть напряженно.
– Так написано у нее на поясе, – уже обычным спокойным голосом объяснила Хенна, и Сэра ничего не смогла прочесть на ее, как всегда, невозмутимом лице.
– Я всегда удивлялся, почему орден Барда символизирует сова, а не какая-нибудь певчая птица, вроде жаворонка или канарейки, – сказал Таер.
– Все равно нет объяснения, – немного погодя сказал Лер. – Почему у нее сова, а не певчая птица? – Он коснулся камня ее юбки. – Мне она нравится.
– Она мертва, – сказала Хенна. – Неважно, нравится она тебе или нет.
Таер посмотрел на нее.
– Мне казалось, у Странников нет богов.
– У Странников нет, – ответила Сэра. – Но, похоже, у Старших колдунов они были. Интересно, почему они их оставили.
– Мертвые боги не нуждаются в верующих, – напряженно сказала Хенна.
Сэра удивилась странной интонации в голосе Хенны – и не она одна это заметила. Джес, который бродил по комнате, вдруг резко повернул и направился к Хенне.
– Это случилось очень давно, – сказал он. – Не сердись. Хенна закрыла глаза и глубоко вздохнула. А когда открыла, к ней вернулось обычное мирное и невозмутимое выражение.
– Простите. Не понимаю, почему это так… – Она замолкла, натолкнувшись на взгляд Таера. – Ты прав, Джес. Глупо расстраиваться из-за того, что произошло так давно. Пусть прошлое останется в прошлом, где его место. Просто этот город… Он такой пустой. – Она снова глубоко вздохнула. – Нам нужно найти библиотеку и проверить, сможем ли мы в нее войти.
* * *
Никаких звуков, кроме тех, что издавали они сами; никаких запахов, которые Сэра могла бы связать с обитанием людей: запахами варящегося пива, пекущегося хлеба, запахами пряностей, смешивающимися с менее приятными запахами пота, отходов и гниющей пищи. Нельзя сказать, чтобы здесь совсем не было запахов, но это были неправильные запахи.
Бывшие обитатели Колосса не стали устраивать зигзагообразные тропинки, как в Редерне. Вместо этого они соорудили гигантскую рампу. Глядя на это грандиозное сооружение, Сэра про себя гадала, каково же должно было быть богатство ее строителей.
Вначале все показывали друг другу чудеса города, но постепенно смолкли. Даже массивная рампа, вымощенная неровными булыжниками, которые давали опору копытам при подъеме и которые необходимо было регулярно заменять, не вызвала никаких комментариев. «Слишком много впечатлений», – подумала Сэра.
Но ведь она здесь не как турист. Она отыскала взглядом Таера, который разговаривал с Фораном. Надо верить в предсказание Брюидд и искать здесь ответы.
Вверху дома поставлены не так тесно, как в нижних районах Колосса, и, на взгляд Сэры, здесь больше непонятных проемов на месте исчезнувших зданий. Иногда таких насчитывалось два или три в одном квартале.
Дорога, по которой они двигались, резко повернула, дома остались позади, и путники въехали в роскошный сад, полный разнообразных цветущих растений, каких Сэра никогда не видела.
– Я все думаю, в какое время года был заколдован этот город, – сказал Таер, оглядываясь, и Сэра почти услышала рассказ, который он сейчас сочиняет. – Не вижу знакомых цветов. Весна это или лето?
– Мне это не нравится, – сказал Джес. – Похоже на Колберн.
– Тронуто тенью?
Сэра выпрямилась в седле.
– Нет. Мертвое. Я тоже это чувствую, – сказал Лер.
– Вот библиотека.
Хенна пустила лошадь быстрым шагом и направилась к большому зданию в центре сада.
– Похоже на дворец в Таэле, – сказал Форан Ринни, когда они более медленным шагом двинулись вслед за родителями и братьями девочки, устремившимися за Хенной. – Хотя дворец значительно больше.
Тоарсен, услышавший эти слова, еще раз посмотрел на здание.
– Оно меньше, – подтвердил он. – И, похоже, прилагались усилия, чтобы оно выглядело приятно для глаза. Но я понимаю, что ты имеешь в виду. Это здание начиналось как небольшое и все время росло.
– Твой дворец больше этого? – спросила Ринни. Видно было, что она опять была поражена своей близостью к императору.
– Он нелепо велик, – признался он. – И уродлив. И его невозможно содержать в порядке. В крыше дыра, которая там уже три поколения. И никто не поймет, откуда протекает вода.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
