потемнело у меня перед глазами.
Смутно возвращалось сознание. Я слышал звуки торопливых шагов, тяжелое дыхание людей, резкие, полузадушенные восклицания и хрюкающие звуки. Затем пронзительный крик смертельного ужаса и глубокий вздох облегчения. Перед моими удивленными глазами внезапно возникла фигура. Удивительная сверхъестественная фигура со странно гладкой и округлой головой и огромными выпученными стеклянными глазами. Рывком каменный ошейник был снят с моей напряженной шеи, и когда ко мне полностью вернулось сознание, я ахнул. Это был Хейзен! Каким-то чудом он появился раньше!
Откуда-то, приглушенное этой гротескной маской, донеслось хриплое: "Боже мой, ты ранен?"
Прежде чем я успел заговорить, путы были срезаны с моих лодыжек и запястий. Сильная рука подняла меня и оторвала от плиты.
– Ради Бога, поторопись! – закричал Хейзен, поддерживая меня, и бросился к алтарной лестнице. – Я на минуту загнал их в тупик, но одному Господу известно, как долго это их продержит.
Быстро, насколько позволяли мои онемевшие конечности, я помчался вниз по наклонному спиральному пути. Наполовину несомый Хейзеном, я пробежал несколько ярдов по лугу между основанием пирамиды и самолетом, и, пока я это делал, мельком увидел свернувшийся бесформенный окровавленный комок зелено-белого цвета. Это было все, что осталось от священника, которого Хейзен сбросил с алтаря!
В следующий момент я был в самолете, а Хейзен крутил пропеллер. Раздался рев, когда заработал мотор. Хейзен, как акробат, вскочил на свое место, и машина медленно двинулась по равнине.
Повсюду люди лежали ниц, но когда машина двинулась вперед, один за другим они посмотрели вверх. Не успел самолет пробежать и десятка ярдов, как существа начали подниматься и с ужасающими криками разбегаться с нашего пути. Избежать столкновения с ними было невозможно. С тошнотворными толчками жужжащий пропеллер ударял их одного за другим. Кровь забрызгала наши лица и залила лобовое стекло и крылья. Но, невредимый, самолет набрал скорость, неровные удары о землю прекратились, мы летели плавно отрываясь от земли.
Затем со странным диким ревом люди бросились к нам. Они пришли в себя и замахали руками. Вокруг нас свистели камни и стрелы. Стрела просвистела над моей головой и, дрожа, ударила в стойку. Но теперь мы быстро поднимались. Мы смотрели вниз на обезумевших аборигенов, их стрелы и камни, брошенные из пращи, били по нижней поверхности фюзеляжа и крыльев. Наконец-то мы были в безопасности. Еще мгновение, и мы были бы над краем кратера.
Внезапное восклицание Хейзена испугало меня. Я поднял глаза. Прямо впереди поднимался крутой горный склон над карьером. Чтобы преодолеть его, мы должны подниматься гораздо быстрее, чем мы это делали.
– Должно быть, лопасти раскололись! – выпалил Хейзен. – У нас ничего не получается. Не могу ее раскачать. Руль заклинило. Соберите все, что сможете найти и выбрасывайте за борт. Поторопитесь, или мы разобьемся!
Перед нами вырисовывалась неровная скалистая стена. Мы мчались навстречу своей гибели со скоростью молнии. После слов Хейзена я схватил все, что смог найти, и выбросил это за борт. Коробка с провизией, набор инструментов, кожаная куртка, термос, фляги, автоматический пистолет и патронташ – все ушло. Я поднял глаза. Мы поднимались быстрее. Еще несколько фунтов за борт, на несколько футов выше, и мы были бы свободны. Было ли что-нибудь еще, что я мог бы выбросить? Я лихорадочно искал. Я увидел предмет, похожий на банку, покоящийся на раме. Я решил было не трогать бензин, но топливо сейчас не имело никакой ценности. С усилием я вытащил ее. Я поднял ее и швырнул вниз.
С внезапным рывком самолет рванулся вверх. Снизу донесся ужасающий приглушенный рев, и, имея в запасе всего один ярд, мы поднялись над краем кратера.
– Господи, ты, должно быть, сбросил эту старую бомбу! – воскликнул Хейзен. – Сотрясение высвободило руль.
Я взглянул за борт. Далеко внизу облако дыма и пыли медленно дрейфовало в сторону, обнажая свежие руины акведука, разрушенного и разбитого. Из отверстия в склоне горы мощным потоком воды вырывался стремительный, рвущийся поток. Бомба угодила прямо в карьер. Акведук упал, взрыв открыл ворота озера, и все огромное водохранилище кратера мощным потоком хлынуло через долину.
Хейзен развернул самолет по широкой дуге.
– Бедняги! – пробормотал он, когда мы парили над обреченным городом.
Зеленая равнина уже мерцала отблесками воды. Мы могли видеть обезумевших людей, бегущих и карабкающихся по лестницам. Мы снова кружили и кружили высоко над ними, и теперь над потоком воды были только крыши домов. Вскоре они тоже скрылись из виду, и над залитыми солнцем водами остался только жертвенный камень.
– Все кончено! – воскликнул Хейзен, и, направляясь на север, мы помчались за пределы окружающих горных склонов.
Теперь под нами был лес, и с содроганием я узнал в нем ту смертоносную, кошмарную рощу деревьев-людоедов. Зачарованный, я посмотрел вниз, и вдруг со склона горы позади нас вырвался пенистый желтый поток. Давление наводнения было слишком велико. Переполняющие воды выломали каменную дверь туннеля, по которому я попал в эту невероятную долину. На моих изумленных глазах разрушительный потоп пронесся вниз по склону. Я видел, как чудовищные деревья дрожали, раскачивались и рушились перед непреодолимой силой. Они уступили дорогу и, как спички, полетели вниз по склону, кувыркаясь и подпрыгивая.
Мы поднимались все выше и выше. Заполненный водой кратер теперь был всего лишь серебристым озером. Склон, по которому я бежал спасаясь от хищных, кровососущих деревьев, был голым, красная земля была глубоко изрезана стремительным потоком, который протекал по нему. Далеко на западе мерцала синева Тихого океана. Как огромная карта, Дарьен расстилался под нами. Мы мчались на север. Перед нами была цивилизация. Позади нас смерть и разрушения. Деревья-людоеды остались в прошлом. Затерянный город был потерян навсегда.
1926 год
Человек, который мог исчезнуть
Пролог
Третьего августа прошлого года общественность была поражена историей, которая появилась во всех газетах страны. Дополнительные выпуски даже самых солидных и консервативных газет появились на улицах вскоре после полудня и их кричащие заголовки гласили:
"ХАРТВЕЛЛ-БИЛДИНГ ИСЧЕЗАЕТ
ДВАДЦАТИЭТАЖНОЕ ЗДАНИЕ ИСЧЕЗАЕТ СРЕДЬ БЕЛА ДНЯ И ПОЯВЛЯЕТСЯ СНОВА. ЧУДЕСНАЯ И НЕОБЪЯСНИМАЯ ИЛЛЮЗИЯ, СВИДЕТЕЛЯМИ КОТОРОЙ СТАЛИ МНОГОЧИСЛЕННЫЕ ОЧЕВИДЦЫ. СЧИТАЕТСЯ, ЧТО ЭТО ДЕМОНСТРАЦИЯ КАКОГО-ТО МАСТЕРА-ГИПНОТИЗЕРА, СТРЕМЯЩЕГОСЯ К ПУБЛИЧНОСТИ."
Нет необходимости цитировать истории, которые заняли целые страницы газет, потому что, хотя
