Нет, сказал Кай, я здоров и совершенно счастлив. Я встретил девочку, которая мне очень понравилась, и теперь я ухожу к ней. Тебе тоже так будет лучше — ты ведь счастья моего хочешь, а спать со мной тебе не нравится.
И потом, что с тобой произошло за время моего отсутствия? У тебя было такое милое, родное лицо. А сейчас совсем чужое и незнакомое…
"Кай, милый Кай, — заплакала Герда. — Ты же все равно не будешь счастлив без меня! Я должна сделать тебя счастливым, поэтому никуда тебя не отпущу".
Да, конечно, сказал Кай, ты только не переживай. Собрал вещи и пошел к своей девочке.
Ну, Герда от такого расклада совсем растерялась. Что она только ни делала, чтобы мальчика вернуть. Из дома уходила, с разбойниками дружбу завела, и даже с одной маленькой разбойницей переспала, но Кай вроде как и не замечал. Вроде как и не в том же лесу жил, а где-то на северном полюсе.
И поначалу все у него было хорошо, ну просто замечательно. Трахался он со своей новой девочкой чуть ли не каждый день, а в промежутках читал книгу Ирвина Ялома "Экзистенциальная психотерапия", которую ему новая девочка подсунула. Зачем? Ну, ей же нужно время на какие-то там свои девчачьи дела, не все же с мальчиком сидеть. Работа, опять таки. Друзья. Культурная жизнь, в конце концов.
Но от постоянного чтения у Кая начало портиться зрение. И очень скоро он уже вообще ни одного слова не мог сложить, даже простенькое слово «вечность» не складывалось. То есть выделить он мог только словосочетание "экзистенциальное одиночество", ориентируясь, в основном, на длину слов. Но на одном экзистенциальном одиночестве далеко не уедешь, и Кай начал скучать по привычным и милым истерикам, которые Герда закатывала ему примерно раз в три дня.
Она, конечно, дура и стерва, думал Кай, и никого кроме себя не любит, но ведь и я в этом смысле не святой…
Так что Кай заказал себе очки, дочитал книжку до конца (потому что он страшно не любил бросать дело на середине, а что такое гештальт он не знал — Ялом про гештальты ничего не писал потому что), а потом передал Герде через знакомых, что ему холодно, страшно, и он ужасно несчастен.
Герда, конечно же, примчалась, обняла, пожалела, а скандал, подумала Герда, я лучше потом как-нибудь устрою. Простила, в общем.
И стали они дальше жить, поживать и добра наживать. Кай перестал терзаться угрызениями совести из-за того, что он несчастлив, потому что в книжке Ирвина Яломa было написано, что это совершенно нормально. А Герда начала время от времени пускать Кая к себе в кровать, и ей даже понравилось в конце концов.
А что она при этом представляла на месте Кая маленькую разбойницу, так это уже детали, как мне кажется.
Сказка про куницу, разноцветный шарик и Общественный Резонанс
В одном чудесном лесу жила-была…
Я в этом месте всегда запинаюсь, это потому что у меня сознание фасеточное, как у мухи зрение, мне с одним персонажем идентифицироваться сложно. Принцесса сто раз была уже, ладно, пусть белочка, она всего один раз мелькала. Хотя нет, не хочу белочку. Кто там у нас белочек кушает? Ага, в одном чудесном лесу жила-была куница. Чудесном — это не потому что прекрасном, а потому что волшебном, чудеса там происходили с утра до ночи, стоило только отвернуться на минутку — и тут же чудеса, просто в промышленных количествах. Это чтоб мне потом никто не говорил, что так не бывает. В чудесном лесу все бывает. Так вот, как-то раз, в один чудесный день (чудесный — это значит прекрасный на этот раз), пошла куница гулять. Гуляла она, гуляла, и вдруг увидела, что в кустах мелькает что-то разноцветное. Куница осторожно понюхала разноцветное, вроде, ничем опасным не пахло. Ни железом, ни порохом, ни страхом, звери ведь всегда чувствуют запах страха, впрочем, люди тоже, только люди реагируют на него неадекватно. Звери либо убегают, либо нападают, в зависимости от видовой принадлежности, а люди тоже либо нападают, либо убегают, но звери при этом почему-то адекватны, а люди почему-то нет, не знаю, чем это можно объяснить.
Ну вот, ничем таким опасным от разноцветного не пахло, поэтому куница засунула свою мордочку в кусты и увидела шарик. Воздушный шарик. Разноцветный воздушный шарик, вот бывают шаровые молнии, а этот шарик был похож на шаровую радугу, хотя на шаровую молнию тоже немножко — в том смысле, что поразил он куницу как удар молнией, потому что радуга, конечно, красивая, но никого не поражает, как удар. Как милость богородицы, прощающей нам наши грехи — да, поражает, потому что действительно поразительно, даже когда дело происходит в чудесном лесу, а как удар — нет. Не знаю, что из этого следует, то ли что отпускать грехи проще, чем драться, то ли, может, вообще ничего не следует.
Где мы там застряли? А, да, в кустах. Куница потыкалась в шарик носом, потом пихнула его лбом, а потом осторожно взяла нитку зубами и легонько потянула…
В общем, дальше куница пошла уже с шариком. День продолжал быть чудесным, но вдруг налетел сильный ветер, и шарик стал вырываться из рук, вернее из зубов, потому что у куниц нет рук. Куница крепко-прекрепко сжала зубы, но ветер дул все сильнее, она пробовала помогать себе лапками, но шарик все равно вырвался. Куница тяжело вздохнула, потому что очень уж ей нравился шарик, а сейчас ведь улетит — и не будет больше, но тут ветер неожиданно затих, и шарик повис в воздухе совсе рядом с куницей, а потом даже еще приблизился, так что нитка, на которой он висел, коснулась куничьего носа. Куница поймала нитку и пошла гулять дальше.
Но что вы знаете, не успела она пройти и трех шагов, как опять налетел ветер, и все повторилось с точностью, потрясающей самое смелое воображение. А потом повторилось еще и еще, и если мне кто-нибудь скажет, что так не бывает, так я его отошлю к началу сказки, я там черным по белому написала, что лес-то чудесный, вот и происходят в нем всякие глупые чудеса. В конце концов кунице надоело бороться со стихией, потому что это ж получалось, что уже никакой прогулки, одна сплошная борьба с ветром, и даже те пару шагов, которые куница успевала пройти, пока ветер затихал, были напрочь испорчены напряженным ожиданием следующего порыва, потому что у куниц условные рефлексы вырабатываются чрезвычайно быстро, не так быстро, как у людей, ясное дело, но зато они гораздо адекватнее… Мне вот тут недавно обьясняли про условные рефлексы восьмого порядка, я так поняла, что любовь к родине, например, это что-то вроде условного рефлекса восьмого порядка, в общем, мне сразу захотелось стать кем-нибудь попроще, вроде куницы, у которой условные рефлексы вырабатываются медленнее, чем у человека, но зато только первого порядка. Мне кажется, это могло бы решить большую часть моих проблем, а может и нет, проверить это, к сожалению, невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
