Но всё-таки, глубоко внутри, горело слово «моё». Я кровью истекал, по заброшкам лазил, от какого-то бластерного газа ожогов нахватался, буйный кристалл спасал, тащил на себе бесполезную девку. И всё ради того, чтобы единственную свою награду продать на серёжки?
— Нет, я забираю.
Маска оценщицы треснула, и от неё повеяло сильным недовольством. Небось уже подсчитывала, как распродаст его по кускам.
— Только, блин, попробуй оставить его без маны. Узнаю, что он рассыпался — приду и начищу тебе лицо, неумеха. Бери, раз уж решила. Когда наиграешься — я тебя жду.
Выходил я под ошалелые взгляды остальных. Решил немного повыделываться и схватил меч за рукоять двумя руками, типа смотрите, сейчас ману закачаю и он станет как алмаз. Стоило лишь подумать о том, чтобы напитать его, как этот паршивец отобрал у меня всё. Моё тело заходило ходуном и я чуть не упал от внезапной слабости. В спину полетели несколько сдержанные смешки.
Проверил остриё пальцем. Был уже мысленно готов к сильному порезу. Вот только кромка была тупой как пробка. Будет слишком позорно возвращаться сейчас обратно, так что я, попытавшись сделать вид, что так и задумано, как можно быстрее двинулся к порталу.
Лагерь порадовал меня дождём. В первый раз за столько времени его здесь вижу. И он был очень сильным, поток капель буквально хотел придавить меня к земле подобно цветам, что спокойно росли тут и там. Не было у меня уверенности, что они после такой бомбардировки встанут снова.
Дождь был тёплый, а они мне всегда нравились, так что я не спешил скрываться под крышей. Наоборот, залитый лагерь обретал какой-то новый шарм, размывая свои контуры в водяной стене.
Так как денег у меня не было, перво наперво пошёл за ними. Думаю, хотя бы сотню-то я выстрадал. Оказалось, что все 350 сонров. Я немного охренел с такой цены. То есть я могу спокойно жить, ходя каждый день или через день к Элайзе? Не-не-не, не поддавайся на лёгкие деньги, а то так и до сисек на себе недалеко.
Ну теперь то можно и поесть нормальной еды. Тридцать сонров за порцию чего угодно это натуральный грабёж по сравнению с пятью за обычную бурду. Но хотелось себя побаловать в кои-то веки. Поэтому отдал в столовой деньги и дал программе считать из моих воспоминаний «мясо по-французски». Моя мама всегда любила его делать. Перебарщивала с майонезом, всё всегда было жирное, но сейчас я ел это и плакал. Как же я скучаю.
На моё выступление несколько странно отреагировали немногие посетительницы. Мокрых, подобно мне, не было, значит все просто пришли до дождя а теперь просто пережидают. Ну, их дело, а я спокойно вышел под потоки воды вновь.
В общежитии, в комнате уже сидела Целия. Она уныло сидела на кровати, прижав колени к телу. Обычно красиво уложенные волосы были растрёпаны, а сама она будто навсегда заперлась в себе. Но нужно поговорить. Сейчас или никогда. Пора узнать всё у моей «драгоценной напарнице».
Глава 21. Настоящие
Я положил на кровать прозрачно-голубоватый меч и разделся до нижнего белья. Всё-таки заклинания сушки не настолько эффективны. Или она просто не самого лучшего качества. В таком виде и подошёл к сидящей на своей кровати в одной только кофте Целии. От моего приближения она лишь ещё больше сжалась то ли от страха, то ли от чего то ещё. Её голые ноги чуть подрагивали, а ступни мяли одеяло, не в силах оставаться расслабленными.
Я подсел рядом, но не вплотную, точно так же оперевшись спиной на деревянную стену. Между нами оставалось минимальное расстояние, но я чувствовал её тепло. Мы сидели, окружённые молчанием. Я всё-таки принял во внимание слова Элайзы о том, что нельзя на неё давить. Так что даю ей шанс начать первой. Может поступаю неправильно, но такой я выбрал путь.
Она, будто бы желая нивелировать разницу между нами, сняла кофту и теперь мы оба были лишь в трусах и лифчике. Они у неё всё ещё были стандартно-серые, не успела бессмысленно потратить деньги. Девушка пододвинулась поближе и теперь мы с ней ощутимо соприкасались боками.
— С-скажи, а почему ты сейчас в лифчике? Ведь тебе он точно не нужен. — тихо, почти шёпотом спросила у меня девушка какую-то чушь, видимо так собираясь с силами.
— Чтобы тебе не пришлось снимать свой. — отшутился я, постеснявшись сказать, что похоже просто привык их носить за это время. Обстановка этого лагеря только для девушек влияет посильнее какого-то ментального заклинания.
Целия лишь из вежливости обозначила смех, было ясно, что ей не слишком понравился мой ответ. Или же из неё окончательно высосали эмоции. Девушка легонько обозначила, что хочет, чтобы я наклонился в её сторону. Стоило это сделать, как меня крепко прижали к небольшой, но мягкой груди.
— Ты что-нибудь слышишь? — спросила она меня странный вопрос. Разумеется, я слышу её… ничего? Сердце не билось. В небольшом ужасе я отпрянул и только потом понял, как же этим сделал всё хуже. Лицо девушки отчаянно сдерживало слёзы, которые предательски скатывались по щекам.
— Я — еле сдержалась она, чтобы не разрыдаться после первого же слова —Всегда боялась, что этот день настанет. Что я стану ненужной своей матери. Что была создана не как замена дочери, а как инструмент.И вот… — она всё-таки не выдержала и заплакала. Это рыдание было самым страшным, что я слышал в своей жизни. Столько в нём было горя и отчаяния, будто бы девушка оплакивает саму себя. Я же мог лишь легонько приобнимать её для успокоения а внутри абсолютно не понимать, что здесь творится. Теории конечно есть, но нужно выслушать
