Все, что касается «Либерти-банка», я вспоминаю с легкостью. Там не было ничего сложного, лишь продвижение программ стимулирования и реклама благотворительной деятельности. Я легко могу с этим справиться.
– Джорджа Лэрраби, пожалуйста, – прошу я секретаря, набрав номер центрального офиса банка. – Это Лекси Джеймс.
Джордж без промедления снимает трубку:
– Лекси? Рад тебя слышать.
Придав голосу профессиональное звучание, я говорю:
– Спасибо, Джордж. Я понимаю, что президенты банков – очень занятые люди, так что сразу перейду к делу. Мне известно, что договор банка с «Голд груп» скоро истекает. Хочу предложить вам услуги своей новой компании. Если позволишь, я подготовлю презентацию для тебя и всего совета директоров.
На другом конце линии Джордж долго молчит, а потом произносит:
– Конечно, конечно. Я переведу тебя на секретаря, чтобы вы согласовали время. Конец этой недели тебя устроит?
– Спасибо, Джордж. Вполне. – Конец недели? Это же всего через три дня!
Вот черт!
Нажмите «три»
Включается автоответчик: «У вас… одно… новое сообщение. Первое сообщение».
Раздается голос Джека: «Лекси? Это Джек Маккей. Да. Привет. Я вернулся. В Филадельфию. У меня появился мобильный. Наконец-то. Не помню номер, но он, наверное, высветился у тебя на определителе. Перезвони мне. Я бы хотел встретиться с тобой. Ладно, пока».
Вновь звучит голос автоответчика: «Чтобы сохранить сообщение, нажмите «два». Чтобы удалить сообщение, нажмите «три». Чтобы…»
Я нажимаю кнопку: «У вас нет новых сообщений. До свидания».
Свобода. Часть вторая
Семьдесят два часа спустя я сижу в приемной Джорджа Лэрраби. У меня с собой стильные темно-синие папки с серебристыми наклейками «Лекси и K°» – благослови, Господь, компанию «Кинко», – в которых цветные графики и детально разработанные предложения.
Ловлю свое отражение в зеркале над столом секретаря – конечно, не супер, но вполне ничего. Я в темно-синем костюме с юбкой и белой блузке в тонкую синюю полоску. Вокруг шеи – темно-синий шарф в белый горошек. Я почти месяц не ходила на каблуках, и сегодня чувствую себя некомфортно в открытых туфлях.
Но меня беспокоит не одежда, а лицо. Мои кудряшки совсем отвыкли от фена, отказываются подчиняться моей воле и вылезают из пучка. А темные круги под глазами делают из меня законченную наркоманку. Достав ежедневник, я записываю большими буквами: «Купить маскирующее средство от кругов под глазами».
– Лекси, рад тебя видеть! – Джордж здоровается и проводит меня в свой кабинет.
– Спасибо! – Я благодарна ему за теплый прием. Он садится за массивный дубовый стол и показывает мне на кресло напротив. Не понимая, что происходит, я опускаюсь в него. Я вроде бы должна была выступать перед советом директоров банка?
Улыбаюсь и жду следующего шага от Джорджа, он чувствует себя неловко. И я понимаю – совета директоров нет, потому что банк не собирается со мной сотрудничать. Тогда зачем мы теряем время?
Откинувшись на спинку кресла, Джордж произносит:
– Что ж, Лекси…
Я готовлюсь к худшему.
– «Либерти-банк» – твой клиент.
– Что?
Он с улыбкой кивает мне:
– Ты принесла договор?
Я поднимаю руки вверх, что означает «стоп», и говорю:
– Подожди минутку, разве ты не хочешь, чтобы я провела презентацию?
– В этом нет необходимости.
– Нет необходимости? Что это значит?
– Я знаю, что ты хорошо работаешь, – говорит Джордж. – Ты всегда была крайне предусмотрительна.
Предусмотрительна? Я?
Он натянуто улыбается и скользит взглядом по фотографии, которая стоит у него на столе. Его лицо на секунду становится печальным и приобретает виноватое выражение.
Я его уже видела таким однажды. В холле отеля «Ритц-Карлтон», рядом с ресепшн. Джордж тогда был с женщиной, и, думаю, не с той, чья фотография стоит у него на столе.
Значит, Джордж решил, что я шантажирую его. Он думает, что я не отстану, пока банк не станет моим клиентом. Видимо, он решил, что я тяну время, дожидаясь удобного случая, чтобы воспользоваться имеющейся у меня информацией.
Я могла бы на это пойти. «Либерти-банк» вносит в качестве предоплаты три тысячи долларов в месяц. Мне нужны эти деньги. Я могла бы согласиться, держать рот на замке и отлично делать свою работу.
Ради «Голд груп» я поступила бы так, не задумываясь. Возобновила бы договор, не понимая и не спрашивая себя, почему Джордж Лэрраби дал мне то, чего я добивалась. Но теперь-то я знаю, в чем дело. И я никогда не сделаю для «Лекси и K°» то, что сделала бы для «Голд груп».
Глубоко вздохнув, я мягко объясняю:
– Я не стремлюсь достичь цели таким путем. Если ты позволишь мне честно конкурировать с «Голд груп» и другими компаниями, то буду благодарна за такую возможность. Более того, я не прошу какого-то особого отношения к себе и не хочу, чтобы банк просто так стал моим клиентом. Я хочу это заслужить.
Джордж проводит рукой по густым седым волосам.
– Если ты устроишь презентацию, я не могу гарантировать, что совет директоров проголосует за тебя.
– Понимаю.
Мы с Джорджем молча смотрим друг на друга. Он выглядит – каким? – испуганным, раздосадованным? Да, похоже, ему противно общаться со мной. Ведь он считает, что моя цель – добиться подписания договора с банком. Возможно, в его мире измена допустима, а вот шантаж – нет. Я чувствую себя ужасно, хотя не сделала ничего дурного.
Кашлянув, я говорю:
– Джордж, я очень тебя уважаю, но такой клиент мне не нужен. Извини, что отняла у тебя время. И ты можешь по-прежнему полагаться на мою предусмотрительность.
Поднявшись, я расправляю юбку и протягиваю ему руку. Он вскакивает на ноги, пожимает ее и говорит:
– Лекси, я ценю твою прямоту. Удачи.
– Спасибо, Джордж. – Я тоже улыбаюсь ему. – И тебе удачи.
Только вернувшись домой, я начинаю понемногу приходить в себя. Я свободна в выборе и принятии решений. И могу действовать, как мне подсказывает совесть. Например, могу позволить себе быть бедной. Я громко смеюсь. Боже мой, Младшенький расстроится. Я и в самом деле хочу взять его на работу. У меня появится серьезный клиент, но я сделаю все по-своему.
Неожиданный праздник
Однажды вечером, когда я сижу за столом в пижамных брюках и спортивном бюстгальтере, жую чипсы «Читос» и ищу в Интернете информацию о других компаниях из списка Младшенького, звонит телефон.
– Лекси Джеймс, – отвечаю я.
– Работаешь? Скоро полночь.
– Кто это?
– Джек Маккей.
– О, привет! – Я приглаживаю волосы и вынимаю изо рта недоеденные чипсы – можно подумать, что он видит меня.
