– Но решил не делать этого.
– О… – Я опускаю руку.
– Я подумал, будет слишком похоже на свидание. А поскольку мы просто друзья, мне показалось, цветы будут неуместны. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя некомфортно, поэтому пришел без букета. Зато изобразил его. – Из-за спины Джек достает лист бумаги, на котором пастельными мелками нарисованы полевые цветы.
Взяв рисунок, я с восхищением разглядываю его.
– Спасибо! Я повешу его в рамочке.
– В рамочке? – Джек хохочет. – Это же просто мазня. Можешь выбросить, когда надоест. Он не стоит того, чтобы висеть на стене в рамке.
Десять минут спустя мы стоим на площадке и ждем лифта, но смотрим не друг на друга, а на двери, ожидая, когда они откроются. Джек сначала жестом приглашает меня войти, а потом встает в противоположный угол. Мы, не отрываясь, смотрим на мигающие цифры.
– Кстати, – говорит он, разглядывая меня, – ты потрясающе выглядишь.
– Спасибо, – отвечаю я.
Стоя перед белой мраморной лестницей, ведущей к Институту Франклина, я одной рукой придерживаю подол, другой сжимаю сумочку, осторожно поднимаюсь на первую ступеньку… и теряю равновесие. Ох уж эти высокие каблуки! Джек, стоящий от меня на расстоянии вытянутой руки, смотрит, как я качаюсь, и сдерживается, чтобы не рассмеяться. Заметив мой гневный взгляд, протягивает руку и ободряет:
– Друг никогда не позволит другу шлепнуться.
«Биг-Бен бенефит»
Институт Франклина – великолепный памятник научным экспериментам старины Бена. Тридцать ступенек ведут к мраморным колоннам и крытой галерее. Институт Франклина притягивает к себе взгляды и в лучах солнца, и при лунном свете. Его окружают аккуратно подстриженные лужайки, за которыми начинается проспект Бенджамина Франклина, где расположены Филадельфийский музей искусства, Музеи Родена, публичная библиотека и другие достопримечательности культурного центра Филадельфии. Институт Франклина – прекрасное место для проведения различных празднеств, в числе которых ежегодное благотворительное мероприятие «Биг-Бен бенефит». Свет прожекторов указывает путь к центральному атриуму, где громко играет оркестр. На каждом столе стоят яркие букеты из красных и желтых цветов. Официанты скользят между гостями с подносами закусок. Вокруг размещены научные экспонаты, чтобы жители Филадельфии, напиваясь, чувствовали себя интеллектуалами. Мы с Джеком идем по залу. Несмотря на вызывающий наряд, он смущается, когда сопредседатель представляет его гостям и вместе с женой принимается расхваливать стиль хлам-арт, в котором работает Джек. Художник принимает комплименты с должной скромностью. Когда Джека просят рассказать гостям о галерее, я извиняюсь и отправляюсь за напитками.
Взяв пиво, я оглядываюсь в поисках Джека и вижу, что его уже представили новой группе гостей. Рада за него. Встретившись со мной взглядом, он подмигивает. Поднимаю бутылку вверх, но Джек едва заметно качает головой, и я останавливаюсь у коктейльного столика, принимаясь разглядывать присутствующих.
– Лекси?
Обернувшись, я вижу Марию Саймонс. Ее прямоугольная фигура затянута в желтое атласное платье и от этого моя бывшая коллега похожа на огромный кусок сливочного масла. Этот цвет очень идет к светло-коричневой коже, но фасон крайне неудачный – он привлекает внимание к мускулистым плечам и мощным бедрам Марии. Если бы я все еще была начальницей, то отправила бы ее домой переодеваться.
– Я усомнилась, ты ли это, – говорит Мария. – Волосы лежат совсем по-другому. – Она пытается улыбнуться. – Но выглядишь отлично. – Немного поколебавшись, она спрашивает: – Как дела?
– Замечательно, – с удовольствием признаюсь я. – А твои?
Мария закатывает глаза:
– Все могло бы быть лучше. Думаю, ты слышала, что случилось с шоу Лолы?
Улыбнувшись, я киваю, будто знаю, о чем идет речь, и Мария принимается рассказывать:
– Я чуть не сошла с ума, когда мне позвонили с телеканала и сообщили, что один из спонсоров отказался от сотрудничества. Тогда все очень испугались. К счастью, Боб Уэст очень быстро нашел нового спонсора. Страшно подумать, нам придется переснять семнадцать первых эпизодов со сковородками «Риал шеф» вместо сковородок «Кук раит»! Ты ведь знаешь, на следующей неделе мы уже планировали все закончить. А теперь впереди еще две недели съемок. Лола не говорила тебе, что телеканал хочет заменить лишь некоторые части?
– Нет.
– Это решение было принято на прошлой неделе. Вместо того чтобы переделывать семнадцать эпизодов целиком, они предлагают снять только те моменты, где видны сковороды «Кук раит». И режиссер должен сделать все так, чтобы новый материал можно было смонтировать с тем, что есть. Поэтому Лола должна будет смотреть на себя на мониторах и пытаться повторить все, что тогда делала, говорила или готовила. Однако нам ясно дали понять, что она повар, а не актриса. Они с режиссером то и дело кричат друг на друга. На площадке хаос, и это только затягивает процесс.
Отдирая наклейку с пивной бутылки, я говорю:
– Судя по твоему рассказу, ситуация очень сложная.
– Лола хочет приостановить съемки, взять несколько выходных дней и придумать какой-то другой выход. Она боится, что вставки ухудшат качество шоу. А Сьюзен стремится поскорее все закончить, как и телеканал, честно говоря. – Мария останавливается, и, мне кажется, ждет, что я как-то прокомментирую услышанное. Но я молчу, и она говорит: – Думаю, Лола права.
– Мне тоже так кажется.
Мария воспринимает мой ответ с облегчением – даже не знаю почему. Мое мнение в любом случае никак ей не поможет. Вздохнув, она продолжает:
– Жаль, что я не могу переубедить Сьюзен. – Забавно, но она смотрит на меня с ревностью. – А ты была вольна делать то, что считала нужным.
Что случилось с этой ненормальной, которая обвиняла меня в намеренном саботаже работы «Голд груп»? Неужели она действительно надеялась, что Сьюзен предоставит ей независимость всего через месяц работы? Да, она заняла мой трон, но только потому, что я сама отреклась. Наклонившись ко мне, Мария говорит:
– Лекси, раскрой секрет. Как тебе удалось получить столько свободы?
С профессиональной улыбкой на лице я отвечаю:
– Я ее заслужила.
– А вот и ты. – Джек подходит к коктейльному столику и берет бутылку пива. Поняв, что она пуста, берет вторую. Но в ней тоже ничего нет. Ну что я могу сказать? Рассказ Марии вызвал у меня жажду. Джек улыбается, глядя на нее, и ждет, когда я их познакомлю.
– Удачи, – говорю я Марии и вместе с Джеком отправляюсь к бару, где беру себе еще пиво.
– Они дали мне свои адреса, чтобы я внес их в список рассылки, – говорит Джек. – Можно подумать, он у меня есть.
