– Любопытно было б послушать, – натужно улыбнулся Фесс.
– Вы сцепились с Инквизицией. Позволили им себя спровоцировать…
– Вот как? – забывая, кто перед ним, ощетинился Фесс. – Очевидно, нам надо было тихо и мирно взирать на их делишки, успокаивая себя тем, что, мол, мы тут совершенно ни при чём?
– Сложный вопрос, – помолчав, сказал дракон. – Я не люблю отвлечённые рассуждения о большем и меньшем зле, о соответствии целей и средств… Я могу только сказать, что главное – чтобы жил весь этот мир. Природу ты можешь назвать и жестокой, и беспощадной, она установила законы, против которых человеческий разум не может не восставать, однако почему-то оказывается, что, восставая против этих законов, людской род только ускоряет свою собственную гибель.
– Отвлечённые рассуждения, – хмыкнул Фесс. – Ты обещал говорить о моих ошибках…
– Именно, – кивнул дракон. – Ты укрылся в Нарне. Правильное решение. Именно там тебе и следовало оставаться, пока Инквизиция не оставила бы попытки разыскать тебя.
– А она бы оставила? Сильно в этом сомневаюсь, – перебил дракона некромант.
– Сомнения не есть доказательства. Если бы ты провёл больше времени с нарнийцами, они привели бы тебе немало примеров того, как святые братья отступались от жертвы, поняв тщету своего преследования.
– Нарнийцы не приняли нас! – возмутился некромант.
– Не приняли, – неожиданно согласился дракон. – Но вспомни, после чего они отказались принять вас.
– Ирдис? Дикая Охота?
– Правильно, Кэр. Ирдис Эваллё и Дикая Охота. То, с чего начались твои приключения по эту сторону Железного Хребта.
– Ты хочешь сказать, о дракон, что мне не следовало приходить ему на помощь? – прищурился некромант.
– Я хочу сказать, что ты слепо кинулся в расставленную для тебя хитроумную западню. Ты нарушил принцип меньшего зла и в результате оказался в положении, когда уже не ты управляешь обстоятельствами, а обстоятельства управляют тобой.
– Я не понимаю тебя, о дракон. Я встретил эльфа, его преследовали неведомые чудовища. Я помог ему…
– И тем самым, во-первых, лишил себя убежища в Нарне, во-вторых, ты показал своё слабое место. Тебя оказалось очень просто купить чужой бедой, чужим горем. Ты забыл, что ты – некромант. Что твоё дело – без гнева и пристрастия уничтожатьНежить, подъятых из могил силой Тьмынеупокоенных. А ты, прости, вообразил себя кем-то вроде странствующего рыцаря, в лучшем стиле рыцарских романов принявшись устанавливать справедливость по своему собственному разумению. Молчи! – рявкнул дракон, из его ноздрей вырвалось две струи белого пламени. – Молчи! И слушай дальше. Эваллё был просто проверкой. Но ты послушно заглотил приманку. И вместо того чтобы немедленно и по-тихому убраться из Эгеста, куда-нибудь за Мекамп, переждать, пока не минует гроза, ты ринулся мстить. И кому – несчастной сельской ведьме, сотворившей это заклятье по недомыслию!..
– Погоди… – попытался встрять ошеломлённый некромант, однако дракон, похоже, рассвирепел не на шутку.
– Нет, ты слушай дальше. Ибо каждый твой последующий поступок оказывался ещё глупее предыдущего. Движимый благородным, но неверным порывом, ты стал помогать Ирдису. Не спас его тем не менее. Нарушил слово. Сделал ещё один шаг глубже в западню. Ринулся мстить за эльфа, несмотря на то что его всё равно не воскресить. Стал искать исток заклятья. Тебя даже не насторожило то, что деревенская ведьма ну никак не могла поставить себе на службу истинную Дикую Охоту. Молчи и не перебивай, я сказал!.. Тебе подсунули вторую приманку, ты клюнул и на неё. Сразу же после случившегося тебе нужно было немедленно убираться из Кривого Ручья. Бежать. Уносить ноги. Драпать, как говорите вы, люди. Ты стал тешить свою гордость, своё самолюбие, вместо того чтобы прислушаться к голосу разума. Всё это время, пока ты геройствовал на окраине Нарна,неупокоенныев разных частях Эгеста собирали обильную жатву. Об этом ты забыл?! Ну конечно, забыл. А ведь не напугай ты тогда ведьму, то заклятье, что вызвало атаку на Кривой Ручей, вообще бы никогда не родилось. Ведьму бы схватили и сожгли – как, впрочем, и вышло, – но некромант, тот, в ком остро нуждаются сегодня и в Эгесте, и в Семиградье, и в Мекампе, – некромант бы не ввязался в глупую и никчёмную свару с инквизиторами. Потому что, когда выступаешь против кого-то, крайне желательно делать это с хоть малой толикой ума, а не просто бросаться на вражеские мечи только для того, чтобы погибнуть с так называемой «славой».
Эх, эх, эх, ну нельзя же быть столь прекраснодушным, тем более – выпускнику факультета малефицистики!.. Так или иначе, некромант Неясыть ввязывается в «дело саттарской ведьмы» и блистательно проигрывает его, едва не расставшись с жизнью. Восстановив при этом против себя всю Инквизицию. Но этого мало. С трудом избежав смерти в самый последний момент, некромант в конце концов проявляет некие зачатки благоразумия, постаравшись убраться как можно дальше. Некромант Неясыть, явив мужество и твёрдость, прорывается в Вечный лес. И тут… вместо того, чтобы немедленно двинуться оттуда в Мекамп или ещё дальше, он вступает в бой с настигшими его инквизиторами. Но и этого мало. После того как маг Воздуха делает свой выбор, некромант поддаётся глупому стремлению «отомстить» за него и бросается обратно, в Эгест, где, само собой, его уже ждёт засада. Итог известен – некромант почти что оказывается в руках Тьмы, его спутники… – дракон сделал паузу, блеснули сабельного вида клыки, – своими жизнями заплатили за гордыню и глупость предводителя. И вот, неся в себе росток Тьмы, отравленный её ядовитым дыханием, некромант оказывается на Пике Судеб… чтобы выслушать от старого дракона всё то, что обязан был давным-давно понять сам. Правда, в этом есть и одна положительная сторона – некромант лишился рунного меча.
– Почему «положительная»? – глухо, опустив голову, проговорил Фесс. Его душу жёг нестерпимый стыд. Не потому, что он был совершенно во всём согласен с драконом, о, вовсе нет, у него нашлось бы что возразить – но в том, что касалось Эгеста, мести за Джайлза и того, что именно он, Фесс, погубил своих друзей, – дракон был совершенно прав. После того как Светлый маг сделал свой выбор – некроманту следовало немедленно уходить. В замекампские степи, в Салладор, в Кинт Ближний, предложить свои услуги султану в Аррасе – там, Фессу приходилось слышать, Инквизиция пока ещё боится развернуться в полную силу, потому что султан имеет одну очень милую и забавную привычку медленно варить не понравившихся ему типов в котле с маслом, поставленным на небольшой огонь. А вместо этого он… и теперь гном и орк мертвы, мертва и неистовая Рысь – всё потому, что он, некромант, и в самом деле забыл, что он – не странствующий рыцарь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
