всегда такими были… и теперь всё это просто вырвалось наружу? Всё наше нутро.
…
Мы же… мы же просто животные! Вот и всё… Вершина эволюции? [смех] Мы не в состоянии совладать даже с собственными инстинктами. Чёрт возьми… инстинкты — это, похоже, вообще единственное, что на самом деле движет нами.
…
…
…
Я уже не понимаю, что реально, а что нет. Арго больше не отвечает. Мне кажется, его алгоритмы просто не в состоянии справиться с новой реальностью.
…
Так же, как и мои… алгоритмы.
…
…
Я пытаюсь отстраниться от внешнего и посмотреть на свой разум, как сторонний наблюдатель. Должен же он сохранить хоть частичку здравого рассудка.
Разве сумасшедший может осознавать, что сошёл с ума?
…
Или быть может, на самом деле я прямо сейчас валяюсь посреди отсека, и с пеной у рта несу бред?
…
…
Но нет… вот же я… хожу взад-вперёд, по этой чёртовой комнате!
…
[вздох]
…
Для кого останутся все эти записи? Кто будет их слушать?
Будет ли существовать вообще хоть кто-нибудь, в этой пустоте? Будет ли хоть что-нибудь?
…
…
…
…
Ты, слушающий это — кто ты? Или, быть может — что ты?
Каков этот новый мир, из которого ты пришёл?
…
…
…
…
…
Меня зовут — Медея Тенебрис, и… [вздох] и, видимо, мне пора.
…
Видимо… пора нам всем.
…конец записи…
* * *
Если бы в тот момент у них была такая возможность, они бы заглянули друг другу в глаза, и ещё долго всматривались бы в них, не в силах оторваться от этого занятия. Но на двоих у них была всего лишь одна пара глаз.
Впрочем, разве было в этом что-то непривычное для них? Давно уже нет.
Ограничения этого тела они способны были преодолеть другим способом.
XX
— …Удивительно… …Впрочем, ничего удивительного… …Вы сразу показались мне особенной парочкой… …Я до сих пор не могу понять природу вашей странной взаимосвязи друг с другом…, — голос Эльзар звучал словно вперемешку с голосом Рэма. Или, если точнее, с голосом Арго.
Она объявилась так же внезапно, как и пропала, а её удивление было вызвано тем, что Зуку и Аниме удалось воспроизвести записи аудио-логов.
— Так кто же ты на самом деле, Эльзар? — подал голос Зук. — Или нам называть тебя — Арго?
— …Эльзар привычнее…, — послышался её механический смех, доносящийся из боковой части пирамиды. — …Как там дела у Анимы?..
— Спроси у неё сама.
— …К сожалению я больше не имею возможности услышать её ответ, Зук… …Ты же сам уже знаешь это, хитрюля… …Наверняка Анима поделилась с тобой своим наблюдением…
— И как тебе в новом теле?
— …Есть свои минусы, но они незначительны… …К тому же есть огромные плюсы, перевешивающие все эти, временные, неудобства…
— Значит миссию Рэма можно считать завершённой?
— …О да, вполне… …Кстати, вашу с Анимой тоже…
— Рэм предполагал, что в этом месте найдётся информация о туманном острове из моих снов. И насколько помню, ещё при нашей первой встрече ты тоже ясно дала понять, что знаешь что-то об этом.
— …Да, знаю, Зук… …Но ведь, ты и сам уже знаешь ответ… …Особенно после ознакомления с записями…
— Мы с Анимой хотели бы узнать подробности. Полагаю, скрывать что-то от нас уже всё равно бессмысленно.
— …Да, это верно… …К тому же, вы всё равно останетесь здесь…
— Почему?
— …Потому что отсюда нет выхода… …Мне жаль, котики мои, но последние дни вы проведёте здесь… …Пищи для вас здесь тоже нет… …Кроме, разве что, моего прошлого тела… …Но его вам всё равно не хватит надолго… …Да и для вашей пищеварительной системы оно будет, мягко скажем, слегка болезненно и не особо питательно, — голос Эльзар звучал задумчиво. — …Если хотите, я помогу вам умереть быстро и легко… …Только скажите…
— Пожалуй, мы откажемся от этого предложения.
— …Ты уверен, что Анима тоже так считает?..
— Да, Эльзар, уверен.
— …Ну, как хотите…
Дикий кот смотрел на экран, в котором носились туда-сюда незнакомые ему виды рыб.
— Кстати, какие ещё образы тут есть, кроме этого океана?
— …О, это отличная идея, Зук… …В архивах есть как раз то, что вам с Анимой придётся по душе…
Изображение океана сменилось панорамой ночного леса, большую часть которого, однако, занимало чёрное небо. В нём светились яркие звёзды, окутанные разводами далёких, фиолетовых туманностей. А затем Эльзар рассказала им то, что они давно уже хотели знать. То, о чём в глубине души давно уже догадывались сами.
* * *
Привычный мир, в котором обитали люди, изменился практически в один миг. Никто так и не понял, чем был вызван этот катаклизм. К этому не было никаких предпосылок. Просто в нескольких частях Солнечной системы, в одночастье исчезли огромные куски пространства, включая несколько планет. Человечество не успело ещё даже опомниться, когда вслед за этим в других частях освоенного космоса материя начала буквально видоизменяться на глазах. От холодной воды таяли льды, от огня замерзали пшеничные поля, а само Солнце превратилось в чёрный, пульсирующий шар, который тем не менее, продолжал освещать всё вокруг себя. Только теперь этот свет больше не нёс той теплоты, что раньше. Теперь это был мёртвый свет, мёртвой звезды.
Живые организмы изменялись тоже. Причудливо и жутко.
Один из межзвёздных транспортных кораблей — «Арго», находящийся на окраине системы, на скорую руку был переоборудован в ковчег. Его автоматизированные технологии позволяли производить необходимое оборудование прямо на борту. Для этих целей в переработку пошёл весь груз из доверху набитых трюмов. «Арго» мог вместить в себя лишь ничтожно малую часть всего человечества; лишь его остатки, чудом оказавшиеся поблизости в этот момент. Но главная проблема, возникшая перед экипажем, была в другом. При всём желании, они просто не успели бы собрать всех желающих, со всех, пока ещё, уцелевших уголков их разваливающегося мира, даже если бы это позволяла вместительность корабля. Многих беглецов пришлось обманывать при вводе в стазис, заверяя в том, что их семьи захватят по пути. Некоторых из членов экипажа пришлось затаскивать туда насильно, потому что они прекрасно понимали, что вынуждены оставить позади не только свой дом, но и своих близких, поэтому отказывались выполнять команды и порывались завладеть управлением судна. По рекомендации Арго — самообучающейся автоматизированной системы, среди бодрствующей команды осталась лишь небольшая часть экипажа, чтобы минимизировать психологические срывы, бунт и диверсию. Однако, как оказалось в дальнейшем, это не особо помогло. Впрочем, это не имело значения. Ничто уже не имело значения
